Кэтрин Полански - Ветер в твоих крыльях

Эвершед попробовал набрать номер мобильного телефона жены, однако та не отвечала. Ладно, появится рано или поздно. Им еще предстоит длинное и муторное выяснение отношений по поводу Мальдив и Валери.

Валери… Макс боялся думать о ней, отчаянно трусил, ругал себя… и, конечно, думал непрерывно. О той единственной ночи, которая ему досталась, — а он хотел тысячу. О неповторимом спокойствии Валери, ее мужестве, ее готовности быть с ним, что бы ни случилось.

Неужели она любит его? Великий боже…

Не может этого быть.

Как можно любить его вот так — преданно и чисто, не мешая, стоя в тени, в ожидании, когда он позовет? Он такого не заслуживает, он вообще ничего не заслужил, нарушив договор с судьбой в самом начале и пойдя по кривой дорожке. Он обманул надежды своей семьи, и сейчас обманывает доверие Шеррил, и как еще может навредить Адриану — никто не ведает. Макса надо запереть в клетку и выставлять в зоопарке, как диковинный образчик никудышного семьянина.

Или он все себе придумал, и Валери бросила в его объятия тоска, желание, скука. Но она не скучала рядом с ним. Или нет? Как же плохо он знает женщин…

Если поверить в то, что Валери хоть немного его любит, что она хотя бы способна на этот шаг, все меняется. Надо было спросить, чтобы знать точно. Ответила бы она? И что, черт побери, ответил бы он, если бы она задала ему тот же вопрос?

Макс не знал.

Он знал, что его тянет к ней, что при мысли о ней в груди становится шероховато и гулко, как в ржавой бочке, и сердце колотится о железные ребра, и все слышат его стук. От этого бывает немного больно и временами так страшно, что перехватывает дыхание. Если это и есть любовь, Макс ничего в ней не понимает.

Что и требовалось доказать.

Шеррил появилась только к вечеру, усталая, бледная и очень злая.

Утомившегося после перелетов Адриана Бетти уже уложила спать, дверь в детскую была плотно закрыта, поэтому Макс приготовился поскандалить без помех. Каково же было его удивление, когда Шеррил, не ответив на его приветствие, прошла в свою спальню и с грохотом захлопнула дверь. Эвершед прислушался: ему показалось, что до него донеслись звуки рыданий.

Застонав, он встал с удобного дивана и пошел выяснять отношения — как угодно, лишь бы поскорее покончить с этим.

На стук в дверь жена не реагировала, и Макс, надавив на ручку, обнаружил, что Шеррил не заперлась. Он вошел; дорогая супруга, с которой у него теперь было что угодно, только не любовь, сидела на кровати и неподвижным взглядом смотрела в дальний угол.

— Что случилось?

Она молчала.

— Шеррил, что произошло?

Жена всхлипнула и вытерла нос крохотным платочком. Все это — и приглушенный свет, и кусочек белоснежного батиста, и растрепанные волосы Шеррил — вдруг показалось Максу сценой из мелодрамы, в которой они оба снимаются. Он подавил желание оглянуться и проверить, не маячит ли поблизости съемочная группа.

Вместо этого он закрыл дверь, прошел к кровати и остановился, нависая над Шеррил.

— Ты будешь разговаривать или нет?

— Зачем? — Она отвернулась, чтобы не смотреть ему в лицо. — Разве тебя это волнует?

— Хороший вопрос. Чтобы получить на него ответ, тебе нужно для начала все мне рассказать.

— Вот. — Она сунула Максу в руки листок бумаги.

Эвершед, нахмурившись, прочитал послание, составленное из вырезанных газетных букв.

«Ты отвергаешь меня, сука, ты молчишь и отвергаешь меня! О, как же ты порочна, как сладка! Я знаю, ты всего лишь хочешь распалить мое воображение, хочешь подразнить меня, нехорошая девчонка! Но мы будем вместе. Я сделаю все, чтобы мы были вместе. А если ты не захочешь, я убью твоего гадкого мужа, твоего мерзкого сына, а потом убью и тебя!»

— Присылают на адрес агентства? — деловито осведомился Макс, переворачивая послание. Другая сторона листка была пуста.

— Д-да, — всхлипнула-вздохнула Шеррил. — И говорят, это не первое. Максим, что мне делать?

— Выбросить эту гадость в мусорное ведро и забыть. — Он поморщился, услышав «Максима». — Филипп получает подобные послания для меня трижды в день. На свете полно ненормальных.

— Я боюсь! За Адриана в первую очередь! — Шеррил наконец подняла на мужа заплаканные глаза. — И за тебя! Не говоря уже о себе.

— Конечно, — согласился Макс, — не говоря уж о тебе.

— Я поехала в агентство, — продолжала жена, — чтобы побеседовать об этой дурацкой статье в «Жизни знаменитостей»… А потом Синтия показала мне вот это, и я совсем растерялась. И еще ты уходишь от меня.

Макс пришел в замешательство.

— Разве я ухожу?

— А разве нет? Разве твой вызов, твоя поездка на острова с этой ассистенткой не говорят сами за себя?

— Шеррил, послушай. — Он не хотел дотрагиваться до нее и утешать, потому что это означало бы, что он сдался, а Макс сдаваться не хотел. — Совершенно очевидно, что наша семейная жизнь пошла псу под хвост. Я тебе не слишком интересен, и ты с каждым днем все менее интересна мне. Но я думаю об Адриане. Как он себя поведет, если мы разойдемся?

— Я сумею его утешить, — прошептала Шеррил. — Мы заживем с ним лучше прежнего.

Макс почувствовал, как в нем, словно горячее молоко, вскипает раздражение.

— Вы? Вместе? Что за ерунда. Если мы вдруг решимся на развод, Адриан останется со мной. Это не обсуждается. Ты не способна позаботиться о нем так, чтобы он был счастлив.

Вот он это и сказал — и оказалось, что произнести правду гораздо легче, чем предполагалось.

— Я не отдам его просто так. — Вот теперь Шеррил говорила как обычно, этот тон Макс отлично знал. — Я ни за что не отдам его без боя.

— Шеррил, помилуй тебя бог, — тихо произнес Эвершед, — неужели тебе совсем его не жалко?

— Жалко! — выкрикнула она. — И себя мне жалко! Потому что ты меня обманул, ты обещал заботиться обо мне и принимать участие в моей судьбе, а теперь только и ждешь, когда сможешь сбежать! Так вот, никогда! Я не отдам тебе Адриана просто так! Я устрою показательный процесс! Я всю душу из тебя вымотаю!

Ого, подумал Макс.

— Шеррил. — Он помолчал. — Шеррил… Ты же знаешь, что я не позволю тебе это сделать. В крайнем случае Адриана увезут, за ним присмотрит кто-нибудь, пока мы не разберемся между собой. Я не хочу таскать ребенка по судам.

— Значит, ты все-таки решил со мной развестись?

— Ты сама это сказала. Я не думал говорить это тебе… сегодня. — Он еще немного подумал, взвесил так и этак, и понял, где прав. — Но ты просто ускорила события. Да, я хотел бы с тобой развестись.

Развестись с ней. Снова обрести свободу, которая была у него до того, как он встретил Шеррил Милборроу. Забрать Адриана и быть вместе с ним. Больше не будет скандалов из-за пустяка, больше не будет молчания, которое нервировало его больше всего. Макс не станет учить Адриана молчать, если что-то случилось. Лучше выяснить все сразу. И навсегда.