Люси Гордон - И пусть цветет шиповник

Полли помотала головой.

— Ну, хоть чем-то я тебя удивил, надо же! Ты яркая, забавная и… красивая.

— Я не…

— Лучше помолчи, — Руджеро погрозил пальцем. — Если ты сейчас скажешь, мол, ты некрасивая, я сильно разозлюсь.

— Но ведь по сравнению с ней…

— Может, перестанешь сравнивать?

Увидев выражение ее лица, он быстро добавил:

— Ее тут нет. Тут только мы с тобой. Я смотрю на тебя и говорю тебе, что ты просто великолепна. Почему ты смотришь на меня так?

— Как?

— С выражением полного неверия на лице, словно я говорю чушь.

Руджеро схватил девушку за плечи. Не успела она опомниться, как он уже страстно целовал ее. Он обнял ее и крепко прижал к себе. Это не был нежный дружеский поцелуй, это был поцелуй мужчины, которому нужно сломить преграду. Ее возбуждение достигло предела. Такого с ней еще никогда не случалось.

Полли попыталась обнять его в ответ, но он неожиданно ее отпустил.

— Прости, — хрипло проговорил Руджеро. — Мне жаль, прости, прости, прости! Я же обещал, этого никогда не произойдет! Я не хотел нарушать данного слова, но…, — он перевел дыхание. — Кажется, дело в том, что я ужасно невоспитан.

— Невоспитан? — спросила Полли дрожащим голосом.

— Ну, упрям. Я считал: люди должны смотреть на мир моими глазами, я всегда настаивал на своем. Но из этого ничего хорошего не получается. Ну, ты хоть поняла?

— Что я должна понять? — пробормотала она.

— Что ты красивая. Убедил я тебя?

Она хотела было сказать «нет» и попросить его попытаться сделать это еще раз, но здравый смысл все-таки победил.

— Убедил, — сказала девушка и постаралась улыбнуться. — Практические доказательства иной раз бывают на редкость убедительными.

— Кажется, ты на меня злишься.

— Нет.

— Да! Слышу по твоему голосу. Ты же сейчас расплачешься! Не волнуйся, теперь я буду вести себя достойно.

Руджеро подошел к ней поближе, так, что между ними осталось всего несколько сантиметров, и тут она поняла: он тоже дрожит. Так же, как и она.

— А я никогда вас и не сравнивал, — признался он. — Даже тогда, после аварии. Но теперь… Может, вообще забыть?

— Идет. Знаешь, а я ведь жутко проголодалась.

— Ну, мы недалеко ушли от кафе.

Они свернули за угол, прошли мимо ювелирного магазина. Руджеро притормозил и потянул девушку внутрь. Там на витрине была брошь в форме розочки.

— Шиповник, — шепнул он.

— Вот видишь, — сказала она, улыбнувшись, — я же говорила, их везде полно.

— Но таких нет нигде, — загадочно проговорил он. — Это довольно редкий вид. И он похож на тебя.

И тут Полли присмотрелась к украшению повнимательней. Действительно, она никогда еще не видела таких красивых вещей.

— Я не могу это принять, — выдохнула она.

— Просто обязана! Она же словно для тебя сделана!

Без лишних слов Руджеро взял брошь и приколол к ее платью. Вещица выглядела просто идеально. Девушка попыталась разглядеть ее. Ее глаза сияли как два солнышка.

Дальше Руджеро повел Полли в уютный ресторан. Тут витали такие запахи, что от них кружилась голова. Или, может, это от предвкушения счастья?

Заказав спагетти с неаполитанским соусом, он заметил: девушка отчего-то смутилась.

— Что такое? — тут же спросил он.

— Наверное, я выгляжу довольно странно.

— Ну, немного смущенно, я бы сказал. Для меня ты человек одновременно хорошо знакомый и совершенно незнакомый.

— Да уж, так и было задумано, — призналась она. — Я еще и сама не знаю новую себя. И учти, я еще не раз нас с тобой удивлю.

— Это еще ничего. А вот бедный Брайан, наверно, будет в шоке!

Полли чувствовала себя такой счастливой, что чуть не задала вопрос: «А это кто?», но вовремя спохватилась.

— Ну, он-то уже привык к моим штучкам, — неопределенно ответила она.

— О, неужели? Мужчина, которого ничем не удивишь, да?

— Ну, прекрати издеваться, а! — девушка невольно рассмеялась.

— Хочешь сказать, он не такой? Погоди секунду, сейчас я его тебе опишу. Это значит такой умник в очках и с козлиной бородкой. Нет?

— Ну, это тебя совершенно не касается, так что не надо и строить догадок, — сказала она, пытаясь придать своему голосу твердость.

— Просто ты никогда не рассказываешь о нем. Обычно, если человека любят, о нем постоянно твердят всем окружающим. А ты молчишь. Значит, он для тебя не так много значит.

Невольно Полли вспомнила их с Руджеро недавний поцелуй, который еще горел на ее губах.

От ответа ее спас пришедший вовремя официант. Он принес вино и разлил его по бокалам.

— «Lacrima Christi del Vesuvio», — Руджеро прочитал название вина по-итальянски.

И тут Полли протянула ему руку.

— Привет, — сказала она. — Меня зовут Пенелопа. Мы только что встретились. Он пожал ее ладонь.

— И в самом деле. Так Полли это сокращенно от Пенелопа?

— Да. Когда я была ребенком, меня называли Пенни, но мне это имя не нравилось, поэтому я переименовалась в Полли.

— А мне нравится — Пенелопа, — кивнул Руджеро. — Я читал об этой героине мифов в школе. Жена Одиссея, которая ждала его двадцать лет. Честная и мудрая женщина.

— Ну нет, она была обыкновенной занудой, — твердо заявила девушка. — Ты бы не заставил меня ждать двадцать лет, не сообщив о себе ни весточки, а?

— Но тогда не было ни телефонов, ни почтовой службы, — начал было он, но тут же спохватился, увидев на ее лице лукавую улыбку.

— Впрочем, ты прав. Некоторые называют меня мудрой, и тут я похожа на нее, — ответила Полли. — В школе я часто спасала друзей от разных неприятных ситуаций, а потом рисковала собственной головой. Мне всегда хотелось быть смелой. Я пыталась изо всех сил, но мне кажется, на самом деле я не такая. Я рассматривала для себя много различных вариантов профессий — актриса, дизайнер одежды, дипломат, — вес что угодно, лишь бы хоть как-то повлиять на мир.

— Но представители других профессий тоже многое могут изменить, — проговорил Руджеро, снова наполняя бокалы. — Здесь все просто — будь самой собой.

— Кем это — половиком для вытирания ног? — резко спросила она.

— Ты опять? — погрозил он.

Они чокнулись, бокалы звякнули. Полли и Руджеро рассмеялись.

— Ну тогда, — сказала она, сияя от радости, — сегодня я буду Золушкой на балу.

— Готова ли Золушка к основному блюду?

И они перешли к трапезе. Девушка первый раз пробовала то, что ей принесли. От наслаждения она закрыла глаза.

— Вот, вот, — удовлетворенно заметил Руджеро. — Это именно та реакция, которой я ожидал. Будешь еще?

— Да, да, да!

Наконец они перешли к сладкому, кофе и ликеру. И тут Полли сказала: