Хельга Нортон - Пепел ревности

– Не одни? – изумленно спросила она.

– Разреши представить тебе старшую сестру моего отца, тетю Изадору. Она очень хочет познакомиться с будущим членом нашей семьи.

Клэр увидела лучезарно улыбающуюся полную женщину невысокого роста, с седыми волосами и блестящими черными глазами. Несмотря на шок, вызванный неожиданным появлением гостьи, к тому же родственницы Роберто, Клэр заставила себя улыбнуться. Изадора направилась прямо к ней, чтобы пожать руку и произнести приветствия.

– И, конечно, подопечную тети – Флоранс Эстебано, – добавил Роберто.

По ступенькам спускалась молодая женщина. Высокая, безукоризненно одетая брюнетка поражала красотой и осанкой. Пока Роберто представлял их друг другу, темные с поволокой глаза немного насмешливо рассматривали Клэр. Ей стало ужасно стыдно за свою смятую одежду, распухший рот и основательно растрепанные волосы.

– Рада познакомиться с вами, сеньорита Пирсон, – официально произнесла Флоранс. – Твоя невеста очень красива, Роберто. – Снисходительная улыбка брюнетки адресовалась обоим, но взгляд оставался холодным.

– Невеста? – повторила Клэр. Одно из нескольких португальских слов, которое благодаря Агнес Авроре она знала, означало «невеста».

Руки Роберто сжали ее талию.

– Извините, нам необходимо сделать несколько звонков перед завтраком. – Он втащил Клэр в библиотеку. Плотно закрыв дверь, он посмотрел на нее нерешительно.

– Невеста? – снова спросила Клэр, подняв голос на целую октаву.

– Тетя Изадора приехала сюда в качестве твоей компаньонки.

Уперев руки в боки, Клэр в ужасе уставилась на него.

– В качестве кого?

– Что бы ни произошло между нами, я желаю сохранить твою репутацию. Таковы традиции нашей семьи, – произнес Роберто. – Если я останусь с тобой в доме один на один, то скомпрометирую тебя. Присутствие же тети избавит от сплетен.

Клэр пригладила дрожащими пальцами копну волос.

– Они думают, что я собираюсь за тебя замуж?

– И ты выйдешь, – отозвался Роберто без тени сомнения.

– Повторяю, я не намерена обсуждать эту тему! – Клэр в смятении прошлась по комнате, стараясь говорить как можно резче. Потом остановилась напротив него. – И не изменю своего решения. Единственное, чего ты добьешься, так это поставишь себя и свою семью в неловкое положение.

– Отнюдь… Если свадьба не состоится, родственники вздохнут и порадуются, что я снова избежал западни…

– Значит, считаться завидным женихом твоя привычка? – дрогнувшим голосом спросила Клэр. Его слова отозвались внезапной болью где-то внутри.

– Никогда не подаю надежд, если не имею намерения их осуществить. Я хочу тебя больше, чем какую-либо другую женщину, – отчетливо произнес Роберто. – Твоя красота как яркое пламя освещает темную комнату. Я просто схожу с ума от твоих потрясающе выразительных глаз и соблазнительных губ. Я весь горю. И если такого влечения недостаточно для брака, тогда я ничего не понимаю.

– Для меня этого мало, – вздернув подбородок, сказала Клэр.

– Я сделаю так, как тебя устроит, – заявил Роберто.

Что он называет любовью? Обыкновенное вожделение? Страсть, удвоенную ее невинностью и неопытностью? Если она выйдет замуж за Роберто, то день за днем будет предаваться страсти в его постели, пока отвращение к себе не разрастется подобно раковой опухоли.

Клэр обхватила себя руками, будто удерживая шквал рвущихся наружу эмоций.

– Нет, – снова сказала она. От невыносимого напряжения ее голос звучал неестественно.

– Как ты собираешься устраивать свою жизнь? – вкрадчиво поинтересовался Роберто. – В скором времени я, несомненно, женюсь. Ведь я в том возрасте, когда пора подумать о семье.

Клэр обернулась, бледная как полотно. Намеренно безжалостное заявление будто острым ножом вонзилось в нее.

Роберто проследил за выражением внезапно потемневших фиалковых глаз. Жестокая усмешка заиграла на его губах.

– Ты испытываешь мое терпение. Твоей ревнивой, собственнической натуре противна даже мысль о моей женитьбе на другой…

– Ты самонадеянный наглец! – процедила Клэр сквозь зубы.

Бархатные как ночь глаза внимательно осматривали Клэр из-под иссиня-черных ресниц.

– Я не стану пресмыкаться. Запомни, дорогая. Четыре года назад оскорбили не только твою гордость и чувства…

Клэр застыла на месте. Она честно призналась себе, что никогда не рассматривала те события с точки зрения Роберто. Но в глубине души верила, что если бы он действительно заботился о ней, то каким-нибудь образом проявил бы свои чувства, по крайней мере попытался бы выслушать ее.

– Пошли завтракать, – вздохнул Роберто.

И когда он направился к двери, Клэр вдруг увидела на столе свою сумку.

– Как же обнаружили пропажу? – спросила она.

– Я сообщил управляющему гостиницей. Водитель вернул сумку в отель, и поздно вечером ее привезли сюда. Проверь содержимое!

Паспорт на месте… и деньги тоже. Клэр вздохнула с облегчением.

– Мне так жаль, что я называла таксиста вором, – пробормотала она.

– Может быть, он и поддался бы соблазну, но испугался.

Клэр подняла голову.

– Ну что ж, раз проблем нет, я хочу вернуться домой…

– Но не раньше, чем я узнаю наверняка, что ты не носишь моего ребенка. Какие гарантии, что ты не беременна?

Ярость и негодование захлестнули Клэр. Руки сжались в кулаки.

– Не смей приказывать мне! Я не просила привозить меня сюда! Я вообще не желала иметь с тобой ничего общего!

– Тогда почему, проснувшись в камере, ты смотрела на меня с такой страстью? – с усмешкой поинтересовался Роберто.

– Ничего подобного!

– Вероятно, ты не помнишь и свои глупые улыбки? И как выставляла напоказ длиннющие ноги, чтобы соблазнить меня в дороге? Четыре года назад ты вела себя точно так же. Словно настоящая кокетка…

– Да как ты смеешь! – Клэр была настолько оскорблена, что с трудом говорила.

– Вот если бы моя дочь пошла на свидание в блузке с таким вырезом и в мини-юбке, я бы отшлепал ее по заднице!

– Я пыталась выглядеть опытной, искушенной в любовных делах. А ты просто бесчувственный истукан! – Голос Клэр дрожал от обиды. – И ты, разумеется, нашел бы меня более соблазнительной, закутайся я с головы до пят как монашка!

– Мне хотелось, чтобы ты вела себя поскромнее на людях. И менее застенчиво наедине, – сказал Роберто неестественно тихо.

Однако Клэр слишком клокотала от злобы, чтобы заметить сложную гамму чувств, отразившуюся на его красивом мужественном лице. Схватив сумку, она направилась к двери.

– Клэр… – вкрадчиво позвал Роберто, обращаясь к ее неестественно выпрямленной спине, – если ты попробуешь продемонстрировать бурный темперамент моей тете, то узнаешь, что мой гнев намного страшнее твоего.