Хельга Нортон - Пепел ревности

– Как тебя понимать?

Выразительный рот Роберто превратился в тонкую белую линию.

– Клэр, – резко выдохнул он, – ты еще любишь Сэма как брата, как члена вашей семьи?

Она нахмурилась, не в силах понять стремление Роберто подтвердить очевидное.

– Естественно, мы с ним в довольно близких отношениях, а почему бы нет?

Роберто молчал. Черты его смуглого лица странно напряглись и посуровели. Пауза затянулась. Потом он, словно приняв какое-то решение, пожал плечами.

– Когда я увидел тебя в его объятиях, как ты думаешь, что я почувствовал?

Клэр поджала губы. Неужели Роберто не понимает, что точно так же ошибается на счет Сэма, как и на ее собственный?

– Я полагаю, ты был ошеломлен не меньше, чем я, – неохотно допустила Клэр.

– Я любил тебя! – вскричал Роберто. – Ошеломлен – мало сказано, я даже не могу выразить чувства, которые испытал той ночью и на следующий день!

– Мне очень трудно поверить, что ты влюбился в меня, – прошептала она.

Роберто раздраженно посмотрел на нее.

– Почему же я хотел на тебе жениться?

Клэр тяжело вздохнула. Если бы он действительно любил ее, то доверял бы ей и никогда не умчался бы без оглядки.

– Ну хорошо, теперь это не имеет значения, не так ли?

– Ты постоянно твердишь одно и то же.

– Нам больше нечего сказать друг другу.

– Кроме некоторого нюанса, – усмехнулся Роберто. Его золотистые глаза вспыхнули. – Интересно, как ты поведешь себя, если вскоре обнаружится, что ты носишь моего ребенка?

Побледнев как смерть, Клэр ошеломленно уставилась на него.

Роберто внимательно следил за ее реакцией.

– Я не предохранялся. Непростительная оплошность, но это из-за сильного возбуждения… Я полагал, ты принимаешь таблетки. Но, глядя на твое лицо, могу сказать – нет… Да и зачем? – раздраженно произнес он.

Клэр нервно облизнула пересохшие губы, представив себе жизнь матери-одиночки, безденежье и ужас ее семьи. Когда разбушевавшееся воображение несколько поутихло, она постаралась вспомнить… Результаты подсчетов не радовали.

– Вероятность небольшая, – сказала она.

– Тем не менее она существует?

– Увы, шансы почти равны нулю.

– Неизменный оптимизм. – Роберто метнул в нее уничижительный взгляд, а затем резко спросил, когда Клэр точно узнает, беременна она или нет.

– Это тебя не касается…

– Если ты забеременела, очень даже касается, – сухо отрезал он.

Клэр промолчала.

– Я не намерен ждать, когда ситуация прояснится!

Клэр вздохнула. Роберто в своем репертуаре – делает из мухи слона. И если она надеялась, что отделается, как говорится, легким испугом, то Роберто, вероятно, ожидал по меньшей мере тройню.

– Господь не может быть столь жестоким, – беспомощно пробормотала она.

– Ребенок – дар Божий, – гневно изрек он. – Вот почему мы должны пожениться, и как можно скорее.

Истеричный смех как огромная кость застрял в горле Клэр.

– Я переспала с тобой. Но не хочу ставить на себе крест. Я не намерена из-за одной дурацкой ошибки ломать жизнь!

– Тебе придется научиться существовать с такой ошибкой, – сказал Роберто, направляясь к двери. Его высокомерный профиль выражал непреклонность.

– Черти с два! – бросила она ему вслед. – И не надейся, что тебе удастся запугать меня. Я не изменю решения.

Дверь захлопнулась. Клэр откинулась на подушки.

Как и любая девушка, она мечтала выйти замуж за любимого, но ей с трудом верилось, что Роберто относится к ней так же, как она к нему. В их последнюю встречу он был холоден как лед. Влюбленный мужчина обрушился бы на нее с яростными обвинениями, бешеной ревностью. Возможно, выражение столь низменных, хотя и человеческих эмоций он считает ниже своего достоинства. Или он демонстрировал выдержку, которой очень гордится?

Клэр отлично помнила, как они расстались. Она плакала и умоляла. И ей даже в голову не приходило, что Роберто знал о злополучном поцелуе.

На следующее утро, проснувшись, Клэр выбрала из одежды джинсы и белую рубашку с вышитым воротничком. Возможно, подумала она, после дурацких разговоров о чести и принципах Роберто успокоился и стал более благоразумным.

Но, когда она спускалась по лестнице, тщательно подготовленная холодность тотчас разрушилась, едва она увидела в холле Роберто, одетого для верховой езды: в кожаные облегающие бриджи бежевого цвета и черную рубашку. Наряд выгодно подчеркивал красоту великолепного мужского тела – стройные мускулистые ноги, узкие бедра и широкие плечи. Клэр физически ощущала магнетическую силу, исходившую от него. У нее пересохло во рту.

– Доброе утро, дорогая, – поставив ногу в элегантном лайковом сапоге на нижнюю ступеньку, Роберто бесцеремонно оглядывал ее с головы до ног оценивающим взглядом. – Ты еще ездишь верхом?

– Удалось только пару раз после окончания колледжа – слишком дорогое удовольствие.

– Надеюсь, ты не потеряла навыков? Завтра возьму тебя с собой.

Приглашение прозвучало так, словно Роберто предлагал ей отправиться не на прогулку, а в постель.

Клэр напряглась.

– Завтра меня здесь не будет.

– Уверена? – В одно мгновение Роберто притянул ее к себе и сжал в кольце рук. Она оказалась с ним лицом к лицу.

– Роберто… нет! – лихорадочно вскрикнула Клэр.

Он прикоснулся языком к ее трепещущим губам, и Клэр вздрогнула, пронзенная, словно электрическим током, откровенным эротизмом его ласки.

– Ближе, – настаивал Роберто.

Горячее дыхание обжигало ее нежную щеку, испепеляющая страсть в золотистых глазах приковала к себе взгляд. Она почувствовала, как сильные руки сжали ее ягодицы и, оторвав от ступенек, потянули вверх, пока Клэр не ощутила, насколько велико его возбуждение.

– Да… вот так… – Он набросился на ее губы, настойчиво проникая в горячую влажность полуоткрытого рта.

Сильное желание – отклик тела на интимное прикосновение – охватило Клэр. Острое и беспощадное, будто нож, неистовое желание разрывало ее изнутри. Груди набухли и болезненно заныли, соски сжались в мучительно чувствительные бугорки. Она изогнулась, не в силах терпеть такое напряжение, запрокинула голову и обвила руками его шею.

– Если бы ты находилась в моей постели, то, проснувшись, я бы не вытерпел и удовлетворил свою страсть, – охрипшим голосом пробормотал Роберто, потершись гладко выбритой щекой о нежную кожу ее шеи. И не держи Роберто ее крепко в объятиях, Клэр, наверное, упала бы к его ногам как покорная рабыня, моля о пощаде. Каждую клеточку ее измученного дрожащего тела охватил огонь.

– О… мы не одни. – Роберто повернулся, опуская ее на пол, но не убирая рук с талии.