Элли Блейк - Богатый покровитель

— Ей мало ее ободранного боа? Теперь еще и невидимые собеседники! Чудила, — озадаченно произнесла Брук.

— Возраст такой, — махнула рукой Симона.

— Неправда. Возраст здесь ни при чем. Это человек такой. Маленький, а уже непростой.

— Только давай без паники, — велела Симона. — Поехали вылавливать твою юную фантазерку из лужи. По дороге расскажешь о себе.

— Я целовалась с ним, — неожиданно выпалила Брук.

— С кем ты целовалась? — не поняла Симона.

— С Дэнни. Вчера вечером.

Симона сощурила на нее свои ореховые глаза.

— Ай! Молодчина. Я знала, что однажды этот день настанет, только не думала, что доживу до него, — рассмеялась сестра.

— Да, это случилось, — взволнованно произнесла Брук. — Я целовала его, но только после того, как он целовал меня.

— Рассказывай...

— Фейерверк! Восторг! Фантастика!

— А что потом? — любопытничала старшая сестра.

— Потом он пошел спать.

— Нет! — возмутилась Симона. — Негодяй! Распалил женщину и бросил! Не прощу.

— Правильно сделал, что бросил, — возразила Брук. — Незачем все это.

— Что ты такое говоришь, дурочка? Что значит «незачем»? Я вообще удивляюсь самообладанию этого мужчины. Столько лет смотреть на тебя со стороны и облизываться, а когда все подходы наконец свободны, он... пошел спать, предварительно ошеломив поцелуями. Либо он идеальный мужчина, который решил переждать приличный для траура срок, либо я ничего не понимаю.

— Симона, часто мне кажется, что ты выдаешь желаемое за действительное, — упрекнула сестру в предвзятости Брук. — Только ты всегда знала, что Дэнни неравнодушен ко мне. Почему этого не замечала я сама, не замечал Кэл?

— Элементарно, глупышка... Просто Кэл всегда был занят только собой, а ты слишком любила его, не понимаю только за что, и не обращала на старину Дэнни никакого внимания, — разъяснила Симона.

— Не могу с тобой согласиться. Но одна я не разберусь, сестричка, — созналась Брук. — Мне нужна твоя помощь. Все так перепуталось. Я боюсь совершить ошибку. Быть может, мною руководит злость на Кэлвина, мое чувство благодарности к Дэнни, обостренное ощущения одиночества. Я не хочу, чтобы Дэнни страдал из-за этого. Ведь если позволить всему идти своим чередом, подчиниться обстоятельствам, продолжать принимать от Дэнни его помощь, пользоваться его участливостью, сложить руки и не стремиться вернуть себе независимость, не известно, к чему это может меня привести.. Я должна думать в первую очередь о своих детях, а уже потом о собственных удобстве и спокойствии. Я не могу делать вид, что вчерашних поцелуев не было, но имею ли я право вступать в эти отношения теперь, когда так зависима от него?

— В начале любых серьезных отношений обязательно встает этот вопрос, — категорически проговорила Симона. — И не имеет значения, в трауре ты или совершенно свободна от условностей, есть у тебя дети или же их нет, в нужде ты или в достатке... Любые стоящие отношения — это немалый риск. В молодости, когда только познаем жизнь, мы еще не задумываемся над этим вопросом. Но с годами становится все сложнее и сложнее выбраться из обжитой скорлупы. А это необходимо сделать, в противном случае жизнь остановится... Тебя еще что-нибудь смущает?

— Да, многое. Чисто практические вопросы.

— Например?

— Где взять деньги?

— Я предлагала тебе, Брук, — напомнила ей старшая сестра.

— Тебе и без этого пришлось многим ради меня пожертвовать, Симона. Если я стану полагаться на тебя или на Дэнни, это будет означать мою полную несостоятельность. Эта мысль пугает меня больше всего. Я — мать двоих детей, которая не способна самостоятельно прокормить и воспитать их. Это так тяготит меня.

— Ты неверно смотришь на вещи, Брук. Я ничем не жертвовала ради тебя. Ты — моя семья, как и твои дети. Когда не стало родителей, мы обе оказались в одинаковом положении. Так случилось, что я старше, именно поэтому и стала для тебя опорой, Брук. Я помню, какие радужные были у нас с тобой планы на жизнь, когда родители были живы. Мы обе многое потеряли с их смертью. Потому и стали так близки. Когда службы опеки хотели пристроить тебя в приемную семью, я не позволила им. Я заверила, что беру тебя под собственную ответственность. Единственное, чего я не могла понять, — это твой выбор мужа. Конечно, сердцу не прикажешь, но не следовало так опрометчиво соглашаться на брак.

— Мне было хорошо с Кэлом, — попробовала оправдаться Брук.

— Как долго длилось ваше счастье?

— Разве я могла знать наперед?

— Все, кто имел глаза, знали, чем обернется это замужество, — укорила ее Симона. — И мне было больно видеть, как ты угасаешь возле него. Если бы я могла предположить, что этим обернется твоя поездка в Англию, никогда бы тебя не отпустила. Я сделала это лишь потому, что ты мне казалась достаточно рассудительной, не подверженной влиянию подобных личностей... Но теперь... что есть, то есть. Я смирилась. Лили и Бью — чудесные дети. Даже если бы Господь дал мне собственных детей, я не могла бы любить твоих меньше.

— Симона! — воскликнула Брук.

Женщины остановились посреди дороги. Растроганные взаимными признаниями, они обнялись, расцеловали друг друга и прослезились.

— А тебе известна, дорогая, истинная причина, почему я вдруг отправилась тогда учиться на адвоката? — спросила сестру Симона.

Брук покачала головой.

— Когда ты сообщила мне, что выходишь замуж за этого ловеласа, и я поняла, что тебя невозможно отговорить, к тому же ты носишь его ребенка, я решила, что к осложнениям необходимо подготовиться профессионально и отправилась в юридический колледж.

— Не может быть! — рассмеялась Брук.

— Чистая правда. Только я не хотела тебе в этом признаваться. Ты была словно зачарована им.

— Ты фантастическая женщина, сестра! — воскликнула Брук. — А Джерри об этом знает?

— Он-то знает все. Джерри все знает, все понимает. И любит тебя и твоих детей так же сильно, как и я... Недостаточно лирики. Вернемся на грешную землю. Что тебе необходимо, сестренка? Деньги? Работа? Жилье? Тебе известно, что свою квартиру я купила, продав старый домик родителей. Половина этой суммы твоя. Только скажи, я продам квартиру и разделю с тобой деньги. Но, наверное, правильнее будет, если ты с детьми переедешь к нам. Уверена, мы найдем способ расселиться так, чтобы всем было хорошо.

Брук внимательно выслушала сестру и сказала:

— Для меня важно знать, что ты согласна принять нас на крайний случай. Ты меня поддерживаешь, а это главное. Но в отношении очередного переезда все нужно тщательно взвесить.

— Тебя никто не торопит, детка.