Джулия Джеймс - Не смею любить…

Когда молодожены и пожилая пара прошли в столовую, где уже был накрыт праздничный стол, Ксавье поймал Лиссу за руку.

— Нам нужно поговорить, — тихо произнес он.

Она повернулась и бросила на него испепеляющий взгляд.

— О чем? — язвительно спросила она. — Разве ты еще не все мне сказал? — Она вырвала свою руку, словно боясь об него испачкаться. Широкий коридор, тянущийся от парадного входа до двери, ведущей в сад, был пуст. Из столовой доносились веселые голоса и смех.

Ксавье снова взял Лиссу за руку и вывел ее на залитую солнечным светом террасу.

— Отпусти меня!

— Мне нужно с тобой поговорить? Почему ты не сказала мне правду?

— Правду? — прошипела она. — Ты бы не поверил мне, даже если бы я сказала ее тебе под прицелом. Твой извращенный ум переворачивал все с ног на голову. Ты хотел видеть во мне лишь вульгарную хостесс, которая думает только о том, как прибрать к рукам деньги твоего драгоценного брата. Тебе этого было достаточно. Ты не хотел ничего знать.

Ксавье помрачнел.

— Мои люди не видели, чтобы еще кто-то выходил из твоей квартиры, кроме Армана.

— Потому что моя сестра не могла ходить. Она была прикована к инвалидной коляске и покидала квартиру только тогда, когда я возила ее в больницу на процедуры.

— Мне сообщили, что ты обнималась с моим братом на пороге дома.

Ее глаза сверкнули.

— Арман был очень добр. Он знал, как я расстроена из-за Лилы, и просто пытался меня утешить. Видел, что я устала и отчаялась, знал, насколько мне ненавистна работа в казино. И позвольте мне сказать вам еще кое-что, Мистер Ходячая Добродетель, есть не так много ночных работ, за которые прилично платят. Я бы стала мыть полы, но работа хостесс лучше оплачивается, а мне были очень нужны деньги. Поэтому я терпела похотливые взгляды и сальные шуточки посетителей, сдерживалась, когда мне делали недвусмысленные предложения… — Она внезапно прервалась и задрожала, затем поток слов снова полился из нее, как кровь из открытой раны… Раны, которая никогда не сможет затянуться. — Днем я работала в офисе, ночью — в этом ужасном казино, но мне не удалось собрать и четверть необходимой суммы.

— Что ты имеешь в виду? Для чего тебе были нужны… — Ксавье не успел закончить вопрос, потому что она снова отдернула руку.

— Мне больше нечего тебе сказать. Нечего. А сейчас, — она задрала подбородок, — я иду назад в дом. Это свадьба моей сестры, и ее ничто не должно омрачать. Я знала, ты будешь здесь и попытаешься все испортить, но в любом случае тебе бы это не удалось. Для Армана не имеет значения, что его невеста едва стоит на ногах, равно как и то, что я работала хостесс в казино. Поэтому ты бессилен. И можешь проваливать ко всем чертям!

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Лисса дрожала, ее сердце бешено колотилось. Она была уверена, что Ксавье прибудет вовремя, чтобы попытаться убедить Армана отменить свадьбу. Но она знала — ему это не удастся. Чувство, связывавшее Лилу и брата Ксавье, было слишком сильным.

Когда она снова подумала о том чуде, которое сотворил Арман, у нее сдавило горло.

Господь услышал ее молитвы. Операция на позвоночнике, сделанная Лиле в американской клинике, прошла успешно. После гибели их родителей в той ужасной автокатастрофе Лила была единственным, что у Лиссы осталось, и ее преданность младшей сестре была безграничной.

Как и преданность Армана Лиле.

Ему с трудом удалось убедить Лиссу остаться дома. Она рвалась поехать с ними, чтобы поддерживать сестру, как делала на протяжении всех этих ужасных двух лет. Но все же она нашла в себе силы и отпустила их одних. Надеялась, что между ними вспыхнет сильное чувство. Она заметила, как загорелись глаза Армана, когда он впервые увидел Лилу в инвалидной коляске у больничного лифта. Они все глубже привязывались друг к другу, и Лиссе не хотелось быть третьей лишней. К тому же сама Лила убедила ее остаться.

— Арман позвонит тебе сразу же, как узнает, как прошла операция. А она обязательно пройдет успешно. Я в этом уверена. Когда ты увидишь меня в следующий раз, Лисси, — сказала она, когда сестры прощались в аэропорту, — я буду ходить. Обещаю тебе, что буду.

И она сдержала свое обещание.

Лисса почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Когда она приехала на виллу, Лила действительно стояла, опираясь на руку Армана. Блеск в глазах сестры сказал Лиссе больше, чем все телефонные звонки и SMS-сообщения Армана из Штатов, вместе взятые.

Наконец Лила и Арман будут счастливы, и ничто не сможет им помешать. Даже Ксавье здесь бессилен.

Лисса избегала на него смотреть. К счастью, он сидел между своей матерью и Лилой, подавленный и необычайно молчаливый. Было ли ему стыдно за свое поведение, или он таким образом демонстрировал свое несогласие с выбором Армана — оставалось только догадываться. Она думала, Ксавье перестал для нее существовать но, увидев его сегодня, обнаружила, что это не так. На нее нахлынули воспоминания о двух неделях безоблачного счастья, и ей с трудом удавалось сохранять спокойствие. Но она знала, что ради Лилы и Армана должна держать свои отношения с Ксавье в тайне и вести себя так, будто они никогда прежде не встречались.

Ее размышления прервал голос Армана. Он встал, обвел взглядом собравшихся и нежно улыбнулся Лиле.

— Я уже поднимал бокал за мою любимую невесту, которая сделала меня самым счастливым человеком на свете, — произнес он по-английски. — За моих родителей, принявших ее как родную дочь. Но… всем нам известно о том, какая ужасная трагедия обрушилась на семью моей невесты. Мне не хотелось бы омрачать этот торжественный день тяжелыми воспоминаниями, но я хочу поднять бокал за тестя и тещу, которых я по трагичному стечению обстоятельств никогда не узнаю, и поблагодарить их за Лилу… — Он немного помедлил. — И за Лиссу, которая все эти два года поддерживала сестру. — Он повернулся к Лиссе, и та покраснела. — За Лиссу, работавшую день и ночь, не щадя себя, чтобы откладывать деньги на операцию в Америке, операцию, которая была единственным шансом для ее сестры встать на ноги. Для меня было большой честью помочь ей и сбросить с ее хрупких плеч тяжелое бремя. И в награду за это я получил, — он посмотрел на Лилу, бледное лицо которой светилось от счастья, — самую большую любовь своей жизни. — Взяв свою невесту за руку, он поднял бокал. — За Лиссу!

Лисса сидела, опустив глаза. Она чувствовала, как ее щеки заливает краска. К голосу Армана присоединились другие.

Все, кроме одного.

Голоса Ксавье.

Но ей не хотелось его слышать. Лила счастлива, и это все, что сейчас имеет значение, убеждала себя Лисса. Счастье Лилы. Не мое.