Валентинка от босса (СИ) - Манич Мария

— Вот только мозг трахать мне не надо. Что ты от меня хочешь, Света?

— Кто я для тебя?

На миг прикрывает глаза от вопроса, а когда распахивает, впивается в меня злым раздраженным взглядом. Я отшатываюсь от него на пару шагов.

— Жениться я не собираюсь, как и заводить долгих отношений. Напоминаю, я только развелся! Зачем все усложнять? Нам сейчас хорошо вместе. Давай так и оставим. Обещать тебе я ничего не могу и не буду.

Это не тот Паша, которого я успела узнать за пару дней, проведенных вместе. Это совсем другой человек, который режет без ножа своими резкими словами. Я его не знаю. Обнимаю себя руками и делаю еще шаг назад.

— Тогда зачем я вам? — Слова даются тяжело, голос звенит. Я не такой планировала разговор. Думала, все будет по-другому! Влюбленная, глупая дура… Он мне ничего не обещал и обещать не планирует.

Пожимает плечами.

— Не ты, так кто-то другой.

Бьет наотмашь. Не физически, морально уничтожает. Мне кажется, он даже не понимает, как простыми словами забивает кол мне в сердце. Слезы сдерживать все сложнее, но я стараюсь. Дышу часто и неотрывно смотрю на Пашу. Он

выглядит агрессивно и холодно, будто мы чужие друг другу люди. Будто не он шептал мне нежности в постели сегодня ночью, вколачиваясь в мое тело.

Как будто не он, а кто-то другой…

— Не думай, что раз я тебя выбрал, ты какая-то особенная. Не хочешь быть вместе на тех условиях, что я предлагаю, нам не по пути.

Оказывается, может быть даже больнее, чем секунду назад. Куда уже больше? Добить меня решил.

— А что вы предлагаете? Секс?

Замечаю, что опять начинаю ему выкать, но ничего не могу с собой поделать. Когда он начинает говорить со мной таким тоном, я теряюсь.

— Мне казалось, тебе понравилось. Все по согласию, ты не против была.

Понравилось, но я-то надеялась на… другое отношение к себе. Я не содержанка, меня не нужно покупать. Сказка, выстроенная в голове за эти дни, начинает рушиться, как карточная башня. Легкое дуновение ветра — и вот башни уже нет, а есть только колода карт, разметавшаяся по полу. Потребуются время и силы, чтобы собрать все заново. Не уверена, что у меня хватит мужества и сил.

— С чего вы взяли, что я могу согласиться?

— Ты знаешь Зуева, а он такой пример отношений очень даже приемлет. Решила выбрать кого побогаче? Так вот, разочарую тебя, жена отобрала у меня половину имущества, не так уж я и богат, — разводит руками в стороны, ухмыляется.

— Что вы такое говорите? Я никого не выбирала. Я вас люблю. Уже давно…

Паша лишь криво улыбается, снисходительно качает головой, бормоча что-то себе под нос. Я покрываюсь льдом от взгляда его холодных глаз. Что же случилось? Почему такая перемена? Кто ему что сказал, пока меня не было? Сергей? Нет, он был внизу. Жена его что-то придумала и он поверил? Больше вариантов нет. Я кутаюсь в куртку, мороз начинает щипать полуголые коленки.

Он был у меня первым! Забыл уже? Или это не так важно, как мне бы хотелось?

— Ты глупая девочка, любящая только деньги. Сколько стоит твое платье? А туфли? У меня взгляд хорошо наметан на такие вещи, двенадцать лет брака за плечами. А таких денег я тебе явно не платил.

Каждое слово вколачивается гвоздем в голову, отчего начинает неприятно пульсировать в висках. И дело не в выпитом до этого шампанском. Кажется, алкоголь выветрился из меня со скоростью света, потому что вся эта ситуация похлеще холодного душа.

— Я, наверное, пойду, — неуверенно произношу, шмыгая, просчитывая варианты, как можно добраться до города за два часа до полуночи. Не хочу больше слушать гадости в свой адрес, я их не заслужила. Я просто влюбилась! Видимо, очень не вовремя и, возможно, не в того человека.

— Хорошо. Думаю, каждому из нас надо остыть. Поговорим позже.

Киваю, разворачиваюсь на каблуках, возвращаясь в дом, там остались телефон и сумка с вещами. На Пашу даже смотреть не могу, избегаю его взгляда, боюсь вот-вот разреветься на потеху всем в этом доме.

Забираю свои вещи и на негнущихся ногах покидаю особняк. Никто не обращает на меня никакого внимания. Сама себе предоставлена. Одна. Останавливаюсь на веранде и трясущимися руками пытаюсь вызвать себе такси. На это уходит двадцать минут. Наконец машину назначают, приходится ждать еще полчаса. В дом я не возвращаюсь, топчусь на морозе. Слушаю приглушенные голоса людей, смех, музыку, звон бокалов и жалею себя. Господи, какая же я дура! Повелась на мужика, слепо шла за ним и делала и давала ему все, что он захочет. А он… вытер о меня ноги и прошел мимо, даже не обернувшись.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Когда выходила на улицу, заметила Пашу в компании хозяина дома, его рыженькой жены и блондинки примерно их возраста. Она встретилась со мной взглядом, победно улыбнувшись, отвернулась. И я поняла: вот как выглядит его бывшая жена. Тоже блондинка, тоже невысокая и на удивление в похожем на мое платье. Павел, видимо, решил не изменять своему вкусу, поэтому и выбрал меня. Растираю мокрые дорожки слез по лицу. Тушь, наверное, потекла, но мне все равно. Перед кем красоваться?

В такси залезаю полностью окоченелая, зареванная, усталая. До Нового года еще час времени. Я хочу попасть домой, но вовремя воспоминаю, что больше нет у меня дома в Москве. Зато есть номер в гостинице, оплаченный Пашей. Хочется рыдать белугой, что я и делаю, не стесняясь водителя. Очень сильно

замерзли ноги, обнаруживаю себя в открытых лодочках, сапоги, видимо, забыла.

Громко всхлипываю, таксист хмуро на меня косится. В поле зрения попадает протянутая пачка бумажных салфеток.

— Спасибо, — бормочу я, давя рвущиеся рыдания наружу.

Говорят, как новый год встретишь, так его и проведешь. Так и получилось: весь следующий год я плакала ночами в подушку, собирая по осколкам свое разбитое вдребезги сердце, которое в итоге так и не смогла склеить…

Эти воспоминания даются мне сложнее, отзываясь покалыванием в груди и горечью во рту. Трудно признавать поражение, но я проиграла. Как женщина. Паша вытолкал меня за порог своей идеальной жизни, не захотев возиться. Он меня не искал, не выходил на контакт. Документы с работы мне прислали по почте, деньги перечислили на карточку. Не то чтобы я ждала, ведь знала, что он за человек, два года наблюдала за ним в офисе. Сначала примерный муж и отец, затем развод и дележка денег и ребенка с бывшей женой его ужесточили, сделали суровее, более нервным и, как показал мой опыт, мнительным. Его самооценка дала трещину, неужели он правда решил, что я с ним ради денег? Ради одного коктейльного платья от Диор отдалась?

Конечно же нет. Отстаивать себя я не стала, позорно сбежала из столицы в провинцию к маме под бочок. Спокойно пожила всего год, раны затянулись, время стерло часть воспоминаний, а как встретила его сегодня утром, так опять внутри все заныло и закровило. Зачем он предложил Артему услугу? Катя беременна от него? Где его бывшая? Как он жил этот год? Вспоминал ли он меня? Жалел о своих словах и поступке? Или же до сих пор верит в то, что я выбирала между ним Зуевым?

У меня столько вопросов и совсем нет ответов. Может быть, когда-нибудь судьба даст мне шанс озвучить этому человеку все, что вертится у меня в голове, и рассказать все, что есть на сердце. Пока же я буду общаться с ним исключительно по работе

чувствую. Боюсь, если еще один раз мое сердце разобьется, я больше его не склею. Просто не захочу.

— Как-то так… — заканчиваю свой рассказ. Давно перевалило за полночь. Настин телефон иногда вспыхивает входящими сообщениями, она бегло их просматривает и удовлетворительно кивает.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— У моих все хорошо, уже спят, могу еще с тобой посидеть, — кладет ладонь на мою руку и сжимает, ободряюще улыбается. Хорошая девочка Настя когда-то тоже настрадалась в любви, поэтому понимает меня как никто другой.

— У меня тоже все хорошо, не переживай, — заверяю.

— Ага, как же! Не переживай! У меня под носом такая драма, оказывается, развивалась, покруче любого сериала.