Валентинка от босса (СИ) - Манич Мария

Паша тоже хорош, ушел с друзьями, оставив меня на растерзание этим гиенам. Не то чтобы я была против его общения с другими людьми, но он же должен понимать, что я тут совершенно одна и никого не знаю. За исключением Сергея. Застонала в голос. Не греет меня это знакомство, скорее пугает. Надеюсь, Паша ничего такого не подумал, а то решит, что я с одного мужика вешаюсь на другого. А я не такая. Я его люблю.

Вздыхаю.

А он меня? Наверное, рано спрашивать такое. И вообще такое не спрашивают. Пусть сам скажет! Он же говорит мне, что я красивая, а это уже что-то. Надо расслабиться и отпустить ситуацию. И девушкам внизу ответить что-нибудь. Только придумать что!

Поправляю волосы, обновляю съеденную помаду и, спеша присоединиться к гостям, выхожу из комнаты. Каблуки тонут в мягком ворсе ковровой дорожки, расположенной в коридоре второго этажа. Не дом, а прямо отель пять звезд. На свете только экономят. Темно. Когда я поднималась, свет горел. Главное, не споткнуться и не упасть. Я переодела свои зимние сапожки и теперь медленно ступаю на одиннадцатисантиметровых тонких шпильках. Пытаюсь держать баланс и не завалиться набок.

Ай!

Ногу подвернула. Вот так и знала.

Тру лодыжку, оперевшись на стенку плечом, рядом из приоткрытой двери падает полоска света, слышатся разговоры на повышенных тонах. Что за люди? Зачем же ругаться в новогоднюю ночь, наоборот, отличный повод помириться и забыть старые обиды. Праздник же!

— Паш! — вопит женщина за стенкой.

Я роняю туфлю и застываю в позе зю. Там мой Паша? Или чей-то еще? Судорожно вспоминаю имена всех присутствующих на этой даче.

— Сколько прошло после развода? Месяц? И у тебя уже отношения? — не унимается противный писклявый женский голос. Да именно такой, но, возможно, я предвзята.

Потому что именно мой Павел Валерьевич недавно развелся, а значит… Господи, я собралась подслушивать разговор своего типа парня с его типа бывшей женой. Ну и ладно! Никто же не узнает!

— Аля, успокойся. Мы развелись, я свободный мужчина. Что ты вообще тут делаешь? Где Дима? — Это точно Паша, узнаю его властные нотки.

— Оставила с родителями. Мне ребенка спихнул, а сам девицу себе снял и в дом наших друзей привел? Не стыдно тебе, Паша?

Какая же гадкая женщина! Почему сразу снял? Ну почему тут все решили, что я проститутка? Это из-за длины моего платья? Яркого макияжа? А может, потому что я молоденькая?

— Я? Спихнул? Не ты ли с пеной у рта отстаивала возможность провести с ним эти праздники? — рыкает мой мужчина.

— Поехали домой, встретишь Новый год с нами! Как раньше!

Согласится или не согласится? Туфля валяется под ногами, я прижимаю руки к груди в ожидании ответа. Не дышу.

— О как ты заговорила. Это потому что я теперь со Светой, а не один? Сразу интересен стал? А где твой… как его там? Гриша?

— Хочу спасти тебя от опрометчивого шага. — Эта женщина мастерски переводит темы, уходя от неудобных вопросов.

— Это какого, просветишь?

Представляю, как Паша хмурится. Чувствую, как он злится. А если меня тут застукают, разозлится еще сильнее. Но ничего не могу с собой поделать, стою и слушаю эту перебранку. Ногой шарю по полу в поисках туфли. Чтобы, если что, сбежать быстренько, не оставив улик.

— Ты не видишь, что девица твоя охотница за богатыми мужиками? Сколько ей лет? Восемнадцать? Что ты смеешься? Смешно ему! А мне вот нет! Оберет тебя до нитки и пойдет дальше.

Вот стерва!

— Как ты? Мои деньги тебя больше не касаются, но я послушаю тебя, давай, рассказывай. Твои трещотки тебе уже успели позвонить? Те, что внизу? Ну давай, делись сплетнями, ты всегда это любила.

— Твои деньги, может, и не мои уже, но зато Димины до восемнадцати лет! То, что Зуев с ней знаком, тебе не показалось странным? А мне вот показалось интересным, откуда твоя подстилка его знает.

Паша молчит. Я не дышу. Разговор принимает ужасный оборот. Так и знала, что знакомство с Сергеем мне аукнется. Ведь в нем нет ничего криминального, и я уже рассказала Паше все. Что же он молчит?

— Что замолчал? — Стерва тоже подметила.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я от тебя устал.

Кажется, Паша встал. На лестнице послышались шаги, оставаться не замеченной уже не получилось бы, и мне пришлось поспешить навстречу поднимающимся людям, голоса Паши и его жены остались позади. Любопытство меня съедало, а щеки горели. Я очень надеюсь, что разговор они завершили. Мне хочется увидеть своего мужчину, посмотреть ему в глаза и увидеть, что он во мне не разочарован. Что все между нами, как и было до этого дома и этой женщины. Я даже не знаю, как она выглядит! Но очень хочу увидеть. Сравнить нас.

Паша появляется внизу через полчаса, растрепанный и злой. От него исходят волны ненависти и усталости. Мне хочется прильнуть к нему, обнять, успокоить. Сказать, что та женщина наверху в прошлом, а здесь я, его будущее. И я его люблю. Я буду только его. Мне не нужны его деньги, мне не нужен какой-то Зуев. И вообще зря мы сюда приехали. Нам, кроме нас двоих, никого не надо. Но Паша кидает на меня холодный взгляд и отворачивается. В груди болезненно ноет. Что же случилось после того, как я ушла?

Паша ко мне не подходит. Увлеченно беседует с какими-то мужчиной и женщиной. Считаю до тридцати и решаюсь сделать первый шаг, глупо не подойти к единственному знакомому здесь человеку.

— А вот и я!

Хватаю Пашу за локоть и повисаю на нем. Больше не сбежит, не дам ему этого сделать.

— Привет.

— А я тебя уже потеряла, — вымученно улыбаюсь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Звонил родным, — улыбается мне в ответ одними губами. Глаза остаются усталыми и какими-то озабоченными. Таким он бывает после тяжелой рабочей недели, когда все сотрудники, как сговорившись, косячат. — Как ты тут, не скучала?

— Только по тебе. Может, пойдем пройдемся? Подышим?

Пузырьки шампанского добрались до своей цели и нещадно бьют меня по мозгам. Я собираюсь развести Пашу на разговор. Пусть скажет мне, кто я для него, поделится тем, что его волнует сейчас. Я же вижу, внутри него идет какая-то борьба. Что ему там наплела бывшая жена? Вариант выйти на улицу пришел спонтанно. На глаза попался светлый полушубок недавно вошедшей женщины, и план созрел сам собой. Тем более кругом слишком много народу, которые хотят погреть уши.

— Давай.

Выходим на морозный воздух. Снег искрится под светом огней, которые украшают фасад дома, и уличных фонарей. На елке во вдвое миллион гирлянд и красных шаров. Детей на улице уже нет, загнали в дом. Кого-то повели спать наверх, я видела, когда ждала Пашу, не спускала взгляда с лестницы. Детишки постарше ждали полуночи, оставалось каких-то два часа до главного праздника года.

На веранде мы одни. Отходим в самый темный уголок. Я надеюсь, Паша меня обнимет или поцелует, но он увлечен своими мыслями, смотрит в темноту ночи и не обращает на меня должного внимания. Какое-то время мы так и стоим, каждый погруженный в свои проблемы. Мои крутятся вокруг мужчины, что рядом. Я не знаю, с чего начать, и решаю не ходить кругами.

— Что она тебе сказала обо мне? — нарушаю молчание.

— Боже.

Паша опускает лицо в ладони, устало трет его. Ему не нравится мой вопрос, но я не намерена идти на попятную. Либо буду бороться за свое счастье до конца, либо… просто уйду.

— Слышала, значит… Что с вами сегодня, женщины? Бесы вселились? Новый год наступает, Света. Потом поговорим, — отмахивается от меня, как от назойливой мухи.

Ну уж нет. Во мне говорит алкоголь, смешанный с любовью и решимостью. Адская смесь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я хочу сейчас! — топаю, как капризный ребенок, проявляя не свойственную мне твердость. Мне правда важно. Я тоже устала. Но хочу знать, на что имею право и имею ли вообще. На каких я здесь условиях: любовница, девушка на пару ночей или что-то большее.

Я хочу быть чем-то большим!

Брови Паши взлетают сначала, затем сходятся на переносице, он убирает руки в карманы брюк, выражение его лица меняется и становится отстраненным. Я уже думаю, не перегнула ли палку, когда он металлическим голом произносит: