Сводные. Ты (не) можешь меня любить - Ника Лисицына

фамилия от матери осталась, – говорю я. – А я сразу взяла фамилию отчима, когда мама замуж за него вышла. Не захотела со старой ходить.

– Хм, вон оно как, – усмехается Милана. – Понятно. Кстати, мне сегодня отец заявил, что, будь мой парень таким, как твой Макс, то он бы согласился принять его в семью. Нет, ты прикинь!

– Чего? В семью? Да вас реально Боженька отвёл, что он в вашу семью не вписался.

– Эх, Оля-Оля. Тебя послушать, так этот Макс дьявол в человеческом обличии.

– А это так и есть! – заявляю уверенно.

И вообще, он и правда дьявольски красив. Вот только насколько он красив, на столько и ужасен. Но этого я не смогу объяснить Милане, увы.

– Ладно, пора ужином заниматься.

– Собираешься готовить для него? – поддевает меня подруга.

– И ничего не для него, – тут же говорю я. – Просто и самой что-нибудь вкусненького захотелось.

– Ага, захотелось ей. Обычно если тебе чего-то хочется, то ты это заказываешь!

Упс.

– Ты думаешь я вообще готовить не умею, что ли? – возмущаюсь я.

– Я даже боюсь представить, что ты ему сегодня приготовишь, – усмехается эта коза.

– А ты и не представляй! Ладно, мне пора в магазин. А то и правда приготовить ничего не успею до ночи.

– Ой, да было бы чего готовить! Купи пельмени и свари! Делов-то!?

– Всё, я отключаюсь, – говорю и сбрасываю вызов.

Пельмени. Вот ещё. Разве мужика пельменями кормят?

Накинув на плечи джинсовку, беру телефон и иду в ближайший супермаркет.

Пара подложек разного мяса, фрукты и овощи. А ещё бутылочка вина. Отлично!

А теперь можно и домой. Пора готовкой заняться…

* * * * *

Интернет мне в помощь.

Думаю, что мясо получилось просто отличным. Он пальчики оближет. Да и овощи тушёные с подливкой тоже должны быть вкусными. Ну а вино будет изюминкой к нашему ужину.

Засервировав стол, усаживаюсь в ожидании Макса в гостиной.

– И где его черти только носят? – спрашиваю в пустоту помещения.

От скуки беру пульт и принимаюсь щёлкать по каналам.

Смотрю на часы. Десять вечера.

– Вот же гад какой! – шиплю. – Я теперь из-за него что, голодной должна оставаться?

Поднимаюсь и начинаю ходить по комнате. Влево-вправо, влево-вправо.

– Нет, ну это вообще ни в какие рамки не укладывается! Мне, значит, нельзя из дома, а ему можно?

Беру телефон и смотрю на дисплей. 22:15.

– Сволочь, – выдыхаю и опускаюсь обратно на диван.

Вот почему он такой придурок? Разве не понимает, что так поступать нельзя?

Беру пульт и снова тыкаю на кнопки.

–... перекрёстке улиц Советской и Мира грузовик протаранил иномарку. По приезду скорой водитель седана находился без сознания и был доставлен в больницу, а водитель грузовика скрылся с места аварии, – вещает ведущая новостей.

От вида знакомой машины моё сердце пропускает удар.

– По словам свидетелей, водитель грузовика не справился с управлением. Сейчас на месте аварии работают сотрудники следственно-оперативной группы…

Трясущейся рукой беру телефон и набираю номер.

Один гудок, второй, третий…

– Алло! – отвечает женский голос.

– М-макс, – выдыхаю я. – Что с Максимом?

– Владелец телефона попал в ДТП, и сейчас он в первой клинической больнице. С кем я говорю?

– С-сестра, – отвечаю я. – Ольга Витальевна Агеева.

– Хорошо, что вы позвонили. Мы и сами собирались сообщить родственникам…

– Нет! – вскрикиваю я. – Не звоните им!

Родителей сердечный приступ хватит, если они узнают.

– Что с Максом? Он сильно пострадал?

– Сейчас им занимается врач. К сожалению, больше ничего не могу вам сказать. Приезжайте завтра, потому что сегодня уже…

– Я сейчас приеду.

Сбрасываю звонок и поднимаюсь.

На негнущихся ногах топаю в сторону кухни, потом разворачиваюсь и иду к двери. Снова разворачиваюсь…

Жмурюсь, собираясь с мыслями.

Что же я творю? Почему как пьяная?

Нужно срочно ехать к нему!

Такси долго ждать, значит возьму машину отца. Не думаю, что он будет ругаться.

Киваю своим мыслям и бегу в кабинет за ключами.

Выезжая из гаража едва не цепляю зеркало второй машины. Останавливаюсь и прикрываю глаза.

Нужно взять себя в руки, иначе я так и сама в аварию попаду.

Делаю глубокий медленный вдох и такой же выдох. Ещё один вдох-выдох.

Чуть придя в себя медленно давлю на газ и выезжаю с территории.

Слишком сложно не думать о случившемся. Мысли сами собой лезут в голову. Но чёрт побери, я должна взять себя в руки!

С трудом справившись с собой, я, наконец, давлю педаль газа в пол.

Звонит Милана, но я сбрасываю вызов. Не до неё сейчас. Да и отвлекаться нельзя.

В больницу приезжаю спустя двадцать минут и припарковавшись тут же бегу в приёмный покой.

Отыскав медсестру, с которой говорила по телефону Макса, я со слезами на глазах, но договориваюсь, чтобы меня провели к брату.

Открыть дверь палаты страшно. Руки трясутся, и колени ватные.

Гулко сглатываю, медленно надавливая на ручку и делаю неуверенный шаг.

Врача по словам медсестры сейчас на месте нет, поэтому узнать точный результат последствий я не могу, а сам Макс… Сам Макс лежит на кровати бледный.

Спит.

Голова перебинтована, рёбра тоже. Из вены капельница…

Закрываю глаза и делаю глубокие вдохи. Голова кружиться начинает.

Я ведь никогда таким его не видела. Он сильный по жизни. А вот теперь…

– Господи, – выдыхаю я, и подхожу к кровати.

Лицо Макса бледное, на щеке порез, а под глазами синяки.

Из моих глаз катятся слёзы.

Тянусь к его плечу, но не касаюсь, одёргиваю руку. Даже коснуться боюсь. Вдруг сделаю больно.

– Макс, – шепчу, смаргивая слёзы.

Осматрвиаю палату. Она одноместная. Это хорошо, я могу остаться с ним. Всё равно не смогу обратно. Одна не хочу домой.

Отхожу от Максима и сажусь в приставленное к стене кресло. Усталость накатывает просто жуткая.

В голове рой мыслей.

Как он мог попасть в аварию? Он же отличный водитель. Неужели не сумел уйти от столкновения? И кто был тот, кто сбежал? Почему вообще он скрылся с места аварии и не помог Максу?

Голова начинает раскалываться от усталости и напряжения.

Прислонившись к подголовнику, я закрываю глаза.

Мне стоит немного отдохнуть, иначе из-за стресса я буду на пугало похожа.

Сама не замечаю, как отключаюсь,