Сводные. Ты (не) можешь меня любить - Ника Лисицына

с большой родинкой на правой щеке. Одетый в синий джемпер, а из под выреза на груди виднеется толстая золотая цепь. Его взгляд, похожий на акулий проходится по присутствующим, словно невзначай, но я уверен, он замечает каждое движение всех в этом зале. Павлов собственной персоной.

Подхожу к столику, и мужчины поднимаются.

– Добрый вечер, – говорю и протягиваю руку своему врагу.

– Добрый, Максим Александрович, – пожимает мою ладонь. – Позвольте представить моего помощника, Степан Эдуардович Парфильев, – говорит он, указывая на плешивого.

Пожимаем руки и я представляю Егора.

Когда усаживаемся на свои места, официантка тут же подаёт меню.

Делаем заказ и ведём обычную беседу. Но когда ужин оказывается у нас на столе, Павлов решает перейти к делу.

– Не думал, что у моего старого друга Саши вырастет такой сын, – говорит он. – Честно признаться, я весьма удивлён.

– Чем именно? – спрашиваю, отрезая кусок от мяса и кладу его в рот.

– Вашим стремлением вести дела, конечно же! – говорит с улыбкой. – Помнится, что он описывал вас мне совершенно иначе.

– Возможно вы были с моим отцом ни так уж и близки, – констатирую я.

– О-о-о, вы ошибаетесь, – тянет он с усмешкой. – Просто, видимо, Саша решил немного поиграть со мной. Особенно если учесть то, что раньше он представлял свою дорогую дочь в качестве наследницы компании.

– Мой отец не сумел привить любовь сестры к компании, поэтому его выбор оказался очевиден.

– Женщины вообще не созданы для того, чтобы управлять. Они созданы только чтобы дарить мужчинам радость своим присутствием.

– Я бы с вами не согласился. Существует множество примеров, когда женщина стоит у руля и компания процветает.

– Да, но как бы она процветала, если б у этого руля стоял мужчина? – Улыбается Павлов. – Но я всё же не об этом.

Смотрю на него стараясь разгадать, к чему он клонит.

– Максим Александрович, вы, вероятно, понимаете, что я не в особом восторге от того, что оказался в неведении о смене руководства компании, в которую я вложил свои деньги и свою душу?

– Насколько мне известно, душу вкладывал мой отец, – парирую я, отпивая из высокого стакана воду.

– Деньги и есть душа человека. А их количество определяет границы души, вы не находите?

Не нахожу.

– Сергей Игнатьевич, давайте ближе к делу, – говорю я.

– А вы весьма нетерпеливы, молодой человек, – усмехается он. – Но я прощаю вам это невежество. Я пригласил вас сегодня для того, чтобы сделать выгодное предложение.

Вот мы и подобрались к главному. Уверен, что это предложение будет выгодно именно для него.

– Согласитесь продать мне акции компании, – говорит Павлов.

– Я уже дал свой ответ на это, – говорю я, чувствуя, что начинаю закипать.

– Погодите отказываться, – улыбается он. – Я понимаю, что вы хотите остаться у руля… Я готов помимо денег предложить вам другую компанию.

Помощник Павлова открывает кейс, до этого стоявший под столом и вынимает оттуда стопку документов.

– Ознакомьтесь прежде, чем примете решение, Максим Александрович, – говорит, хитро щуря глаза.

Принимаю бумаги и пробегаю взглядом. Егор так же читает и едва не присвистывает.

Предложение выгодное. Огромный автомагазин расположенный в самом удачном месте.

– Этот магазин будет ваш, Максим Александрович. Так же я предлагаю ту сумму, что была обещана ранее вашей сестре, Ольге Витальевне.

Что я могу сказать? Предложение и правда выгодное, вот только…

– Зачем вам наша компания, Сергей Игнатьевич? Вы не похожи на человека готового сидеть в кабинете.

– А я и не собираюсь этого делать! – усмехается он.

– Тогда зачем вы хотите “Мирено Стар”?

– Я хочу её ликвидировать, – просто отвечает он.

– Что? – вырывается у Егора.

– Я хочу раздробить компанию и распродать по частям.

Смотрю в его глаза, сжимая кулаки.

Он решил уничтожить то, над чем отец трудился многие годы. Просто растоптать его труды и выбросить как ненужный хлам.

– Вижу, что ради этого желания вы на многое готовы, – говорю я. – Но моё решение останется неизменным.

Взгляд Павлова становится жёстким и колючим.

– Тогда вы не оставляете мне выбора, Максим Александрович.

– Вы мне сейчас угрожаете? – усмешка растекается по моим губам.

– Упаси Боже, – отмахивается он, но оскал хищника говорит совершенно об ином. – Просто я не хочу, чтобы вы забывали о тех кто вам дорог…

23

Глава 23

Ольга…

– Уверена, что в порядке? – допытывается Милана. – Потому что мне показалось, что он реально тебя готов в клетку посадить.

– Глупости, – отмахиваюсь я и тяжело вздыхаю.

Он и посадил в клетку. Правда двери не закрыл.

– Даже папа был в шоке! А его удивить, это постараться нужно, – продолжает Миланка, раз за разом заставляя меня вспоминать унизительное возвращение домой.

Засранец. Приволок меня как шкодливого пса и бросил.

– Милан, давай забудем о нём, а?! Я и правда уже устала от своего братца.

– Я бы с радостью, но такие парни как он, буквально проникают в подсознание, и постоянно всплывают в памяти. Так что прости подруга, но я не могу. Это выше моих сил. Ведь он такой красавчик, что другие просто меркнут на его фоне. А я эстет, и ты это знаешь. Так что…

– Слышишь, эстет, ты со своим парнем разобралась? Бросить же хотела!

– Не мешай мне думать о прекрасном, вредина, – хихикает подруга. – И вообще, я пока отложу расставание.

– Почему?

– Просто от мыслей о твоём братце у меня повышается либидо. А с кем ты мне предлагаешь это делать?

– Милана! – восклицаю, но всё же губы растягиваются в улыбке.

– Прости подруга. Знаю, что он твой брат, но ничего с собой поделать не могу. Кстати, как там твой отец?

– Пока в реанимации, – говорю, тут же начиная хмуриться. – Но мама сказала, что он идёт на поправку.

– Понятно.

– Представляешь! Этот гад, Трифонов, сказал, что я родителям мало звоню! Разве каждый день это мало? И что, что он узнаёт всё раньше меня?

– Оль, а почему у твоего брата фамилия другая? Он же сын дяде Саше. Так почему ты Агеева, а он Трифонов?

– У него