Дениз Робинс - Солнце сквозь снег

Она пыталась вообразить, что будет, когда им скажут, что они ее больше не увидят, по крайней мере в ближайшее время. И если Гай захочет очернить ее в глазах дочерей и заявит, что мать «предала их», Барбара вполне может принять сторону отца, а вот Джейн… маленькая толстушка Джейн станет по ней скучать, будет плакать… Тут у самой Люсии на глаза навернулись слезы, и она постаралась поскорее отогнать эту мысль.

Выйдя из адвокатской конторы, она наспех поболтала со своей лучшей подругой Барбарой Грей, актрисой, в честь которой назвала старшую дочь. Мисс Грей была крестной матерью ее Барбары, они дружили еще с тех пор, когда Люсия училась в Королевской академии драматического искусства.

Барбаре-старшей удалась артистическая карьера, сейчас она уже играла ведущие роли в самых шумных лондонских постановках, а за последнюю работу в театре ее стали называть в прессе одной из самых выдающихся английских актрис.

Люсия души не чаяла в Барбаре, и, когда та приезжала к ним в поместье на выходные, они очень славно проводили время все вместе, если, конечно, дом не был наводнен приятелями Гая — любителями гольфа.

Хотя женщины были близкими подругами, характеры у них сильно отличались, и каждая могла дать другой то, чего ей недоставало. Люсия была нежная, мягкая, эмоциональная. Барбара, напротив, жесткая, уверенная, практичная; мощный темперамент, необходимый хорошей актрисе, сочетался в ней со стальной волей и твердостью, доходящей почти до непреклонности, без которой невозможно добиться успеха в этом мире. «Если ты будешь слишком уступчивой, люди начнут тебя использовать, — частенько говорила она Люсии. — Вместо этого ты сама должна иметь твердую волю и использовать их».

Барбаре никогда не нравился муж подруги, хотя она умела с ним ладить. Умная, очаровательная, искушенная в делах житейских, она знала, как найти подход к мужчинам, а Гай был очень податлив на лесть. Но ей не нравилось, что он так самовластно присвоил себе Люсию и ничего ей не разрешал. Она всегда говорила, что Люсия ему «поддалась» и слишком многое позволяет.

Сама Барбара за всю жизнь «поддалась» только одному кавалеру. Это было в юности, когда она начинала карьеру на подмостках. Тот человек ее бросил, и с тех пор у Барбары накопилась целая коллекция бурных романов, причем она всегда зорко следила, чтобы ее любили сильнее и отдавали больше, чем брали.

Сегодня она прибежала с репетиции специально, чтобы встретиться с Люсией после ее отчаянного телефонного звонка. Узнав обо всем, что случилось, она полностью одобрила поведение подруги.

— Я всегда знала, что рано или поздно Гай тебя потеряет. Ты была к нему слишком добра — совсем его разбаловала, и давно пора это прекратить, — заявила она. — Благословляю тебя — наслаждайся свободой и ни о чем не переживай… А твой Чарльз мне нравится… Помнишь, когда ты нас познакомила, я еще сказала, что в такого мужчину и сама не прочь запустить коготки. Так что будьте счастливы, и давай за это выпьем!

Они выпили, и Люсия немного развеселилась. Впрочем, вскоре Барбара посерьезнела и, глядя на подругу красивыми, проницательными глазами, принялась давать очень дельные советы.

— Теперь главное для тебя, — говорила она чарующим, хрипловатым голосом, который сводил с ума публику от Лондона до Нью-Йорка, — чтобы проблема с детьми не отравила тебе жизнь.

Люсия призналась, что для нее это самый больной вопрос. Тут сочувствие Барбары иссякло.

— Ты, конечно, скажешь, что я бесчувственная и все такое, но раз уж ты решила порвать с Гаем, наверняка понимала, что это будет означать расставание с детьми. Так что теперь нет смысла сидеть и горевать по этому поводу. Невозможно обойтись без потерь. А если ты станешь убиваться и каждый день рыдать из-за детей, это будет только раздражать Чарльза. Да, да, я знаю, он в тебя без ума влюблен и полон сочувствия. Но не забывай: все мужчины одинаковы, и твой чудесный Чарльз такой же, как и остальные. Первый восторг от того, что вы вместе, скоро пройдет, страсти улягутся, и тогда тебе придется быть очень внимательной и крайне осторожной, чтобы не потерять его. Если ты начнешь бродить по дому как привидение, с красным носом и опухшими от слез веками и причитать «Ах, бедные мои малютки, на кого ж я вас покинула», ему это не понравится. Это лишь оттолкнет его от тебя. Не надо пугаться! Я тебя просто предупреждаю. Я понимаю, что ты переживаешь. Конечно, ужасно, что Гай не согласился отдать тебе дочерей. Но я человек практичный и считаю, что тебе даже лучше начать совместную жизнь с Чарльзом без детей — ты ведь была матерью пятнадцать лет, а он вел холостяцкую жизнь. Так что будь умницей, моя милая, крепись, ни в чем не сомневайся и не переставай улыбаться.

Люсия часто потом вспоминала эти слова. Уже не в первый раз она позавидовала здравому смыслу и железному характеру подруги. Конечно, сама она не могла так просто избавиться от эмоций, к тому же Барбара, у которой не было детей, не вполне понимала, что значит для Люсии разлука с ее милыми крошками, однако Люсия оценила ее совет, потому что он был очень мудрым.

Поэтому за обедом с Чарльзом она избегала опасной темы. Выпила бренди, выкурила две сигареты и ловко уводила разговор в сторону всякий раз, когда он приближался к критической точке, не упоминала имени мужа и старалась не думать о своих девочках.

Когда они ехали в машине по дороге в Челси, Люсия снова была прежней — той самой веселой и очаровательной светской красавицей, которую Чарльз встретил в отеле в Сан-Морице и которую боготворил.

Они уже все обсудили. Молодой человек решил, что сразу после встречи с его матерью они поедут в Тенбридж, деревушку в графстве Кент. Там есть старинная гостиница, где Чарльз часто обедал со своим дядей, приезжавшим в те края поохотиться. Это очаровательное местечко, владеет им отставной морской офицер вместе с женой. Кормят там превосходно, пейзажи великолепны, а в лесу сейчас сказочно хорошо. Как только они приедут к нему домой, он оставит Люсию поговорить с матерью, а сам пойдет звонить лейтенанту Виллету, тому самому владельцу гостиницы, и спросит, можно ли снять у них номер.

— Поживем там недельку, — предложил Чарльз, немного отдышавшись после того, как разрекламировал Тенбридж. — Это будет что-то вроде нашего медового месяца, хотя, к сожалению, я не смогу проводить с тобой все дни напролет — мне придется ездить на работу. А потом ты присмотришь нам какой-нибудь коттедж, хорошо? Нам же нужен собственный дом!

Люсия не возражала. Приятно будет пожить недельку в Тенбридже, хотя вообще-то она терпеть не могла гостиницы, так же как и Чарльз.

Уже через несколько минут, не без сердечного трепета, она входила в дом Чарльза, чтобы впервые встретиться лицом к лицу с его матерью.