Дженис Кайзер - Любить — это так просто!

   — Нет, иногда езжу к врачу. А почему вы спросили?

   — У меня сложилось впечатление, что вы почти никого не видите.

   Интересно, к чему он клонит?

   — Порой заходят друзья, но я никого не заставляю. Нам с Мануэлой хватает общества друг друга.

   — Ну и, наверно, Джей Ти вас навещает.

   — Да, он очень внимательный. Вы опять за свое?

   — Нет-нет! — Брейди замахал руками. — Просто я подумал, что вредно долго находиться в одиночестве. От этого падает настроение.

   — Оказывается, вы еще и специалист по психологии.

   Он рассмеялся.

   — О да, в психологии я отлично разбираюсь! — Брейди почесал в затылке. — У меня

пока не было возможности посмотреть Монтерей. Вы не откажетесь стать моим гидом? В благодарность приглашаю вас на ленч.

   — А вас не смущает, что я перемещаюсь в инвалидном кресле?

   — Нисколько.

   — Хотите показать, что со мной надо обращаться по-другому, не так, как Джереми?

   — О, я уверен: для старины Джей Ти чем беспомощнее жертва, тем лучше. Лично я предпочитаю женщин с характером. Какой смысл ухаживать за особой, которая упивается жалостью к себе?

   Джейн широко раскрыла глаза.

   — Это вы обо мне, Брейди?

   — Да нет, вы сильный человек, Джейн, и неважно, что сейчас вы прикованы к инвалидной коляске. Но зачем вы так долго позволяли Джереми держать вас за руку? Это могло вас расслабить.

   — Знаете, вы по-своему такой же манипулятор, как и он.

   — Возможно, но между нами есть существенная разница. Я забочусь о вас, а Джей Ти — о себе.

   — А вы хитрец...

   — Значит, вы согласны?

   Неизвестно, чего он добивается, но ему удалось задеть ее самолюбие. Может, она не сознавала, насколько одинока? Может, он прав: жалость к себе вытеснила все остальные чувства?..

   — Хорошо, — сказала Джейн, — я покажу вам город, но имейте в виду: я считаю вас отменным хитрецом. И знаете что?

   — Что, дорогая?

   — Держу пари, вы разбили сердце доброй половине девушек Техаса.

   Брейди запрокинул голову и весело рассмеялся. Потом взялся за ручки кресла и повез Джейн к дому.

   — Вы этого не отрицаете?

   — Дорогая, если вы уже определили, что я за человек, какой смысл спорить?

Глава седьмая

   Брейди смотрел в широкое окно ресторана, откуда открывался великолепный вид на серо-зеленую гладь залива Монтерей. Его вниманием завладела выдра, которая, лежа на спине, пыталась открыть раковину. На нее ему указал официант.

   Джейн серьезно отнеслась к его просьбе устроить ему экскурсию, и они, не выходя из машины, провели вместе несколько часов. Как понял Брейди, главной местной достопримечательностью были магазины. Их роскошно оформленные витрины навели его на мысль о французских пирожных с заварным кремом, белом вине и мужчинах в костюмах для игры в гольф. Все здесь не так, как в его родном Техасе.

   Джейн держалась вежливо, но отчужденно, словно Брейди приходился ей дальним родственником, которому необходимо уделить внимание. Может, все еще сердится из-за того, что он наговорил о Джереми? — гадал Брейди. Или дело в нем самом? Однако вопросов не задавал, решив проявить тактичность.

   Потом они прокатились вдоль побережья. Красота природы поразила Брейди. Он с восторгом рассматривал стройные кипарисы на отвесных скалах, волны, набегающие на берег, фонтаны соленых брызг, пронизанных солнечными лучами.

   Монтерей произвел приятное впечатление — чистый, аккуратный, благополучный. Он напомнил Брейди некоторые районы Сан-Антонио. Оказавшись в центре, Джейн показала ему свою клинику.

   — Хотите зайти? — спросил он.

   Джейн отрицательно покачала головой.

   — Нет. Сейчас у них обеденный перерыв.

   В ответ на вопрос, давно ли она была там Джейн призналась: после аварии — ни разу. Не

хотела расстраиваться, потому и избегала общения с коллегами.

   — Возможно, вам бы следовало сделать над собой усилие, — заметил Брейди, не удержавшись от искушения немного подтолкнуть ее.

   — А вам бы следовало перестать изображать из себя моего старшего брата! — парировала она.

   Брейди усмехнулся, довольный тем, что сумел хотя бы разозлить ее. Любая реакция лучше, чем равнодушная апатия.

   — Обсудим это после ленча, — предложил он.

   Они решили перекусить в «Кеннери-Роу». Брейди припарковал машину и уже хотел было взять Джейн на руки, чтобы пересадить в кресло, но та так смутилась, что он отказался от этой идеи. Пришлось молча наблюдать, как она с трудом выбирается из кабины в подставленное им кресло.

   — Знаете, — заметил он, когда они направились к ресторану, — ваше поведение кажется мне странным. Вы же врач и не должны воспринимать свою болезнь как трагедию.

   — Мне нечего сказать вам в свое оправдание, Брейди. Я привыкла быть независимой, находить выход из любой ситуации, управлять своей жизнью, а последние полгода чувствую себя совершенно беспомощной... Для меня это ненормально, и я не хочу делать вид, что все в порядке.

   Он остановился, обошел кресло и встал перед ней, скрестив на груди руки.

   — Отвезти вас домой? Вы устали?

   Она виновато подняла глаза.

   — Я веду себя как ребенок? Извините, больше не буду.

   Они двинулись дальше. Джейн перестала жаловаться, но была явно подавлена и продолжала думать о своем, даже когда Брейди пытался шутить и ему удавалось рассмешить ее. Иногда она поглядывала на свое брильянтовое кольцо, и в ее глазах появлялось отсутствующее выражение. Брейди стало ясно, что ее тревожит. Его попытки разоблачить Джереми явились для нее слишком тяжелым ударом.

   Брейди радовался этому. Он сделал то, что и собирался: протянул Джейн руку помощи. Ей остается лишь ухватиться за нее и расстаться с Джей Ти.

   Странно, но, выполнив свою задачу, Коулман не спешил возвращаться домой. Почему, он и сам не знал, но подозревал, что все дело в Джейн. У него возникло желание защитить ее. Да, сейчас она прикована к инвалидному креслу и пока еще не освободилась от Джереми Трента, но это только часть правды. Она пробуждала в нем совсем не те чувства, которые он испытывал к другим женщинам. Джейн напоминала ему бездомного котенка, подобранного им когда-то в детстве на улице, а еще... Ли — единственного человека, которого ему хотелось в свое время оберегать и опекать.

   И это казалось странным, ибо, несмотря на свое состояние, Джейн не была беспомощной. Из-за болезни она стала, конечно, эмоционально неустойчива, как бы выбита из равновесия, но от природы, чувствовалось, Джейн умна, независима и самостоятельна. А подобный тип женщин никогда его не привлекал.