Джоу Росс - Очаровательный притворщик

Слов нет, Блисс была ошеломлена и напугана странным поведением Шейна, несвойственной ему склонностью к насилию. Но от гнусного поведения Алана ее покоробило еще больше. Какую надо иметь низость, чтобы вот так, в открытую, вручать ее другому мужчине… так распоряжаться ею, точно своей собственностью.

– К твоему сведению, Алан Форчен…

– Погоди, Блисс, – мягко прервал ее Шейн. – Это наше, мужское дело.

– Да и вы ничем не лучше! – негодующе воскликнула она. Грудь ее тяжело вздымалась, она тряхнула головой, и рыжие кудри взметнулись. – Может, вы и не в курсе, но то, что сейчас происходит, мое дело. Мое и этого человека, который под маской мужа подло обманул, предал и мошеннически ограбил меня, который… – Она замолчала, задохнувшись.

– Продолжай, что же ты?.. – холодно и высокомерно вмешался Алан.

– Помолчи-ка лучше. – Конфедератский меч вдавился глубже, и на горле бедолаги появилось несколько алых бусинок крови.

Всю самоуверенность Алана как рукой сняло.

– Проклятие! Пусти меня! Ты сумасшедший, Бруссар!

– И я тоже! – неожиданно раздался глубокий, низкий голос. В дверях стоял Майкл О'Малли. – Думаю, вы здесь не затем, чтобы представлять сцены из рыцарских времен. Может, кто-нибудь объяснит мне, что происходит?

– Этот хорек пытался угрожать Блисс.

– Он что, самоубийца? Или не в своем уме?

– По-моему, и то и другое.

– Поверьте, ничего ужасного не произошло, – пыталась увещевать мужчин Блисс, с тревогой заметив недобрый огонек в глазах отставного полицейского.

Точно такой же, темный, угрожающий, огонь горел и в глазах Шейна. Уже в который раз Блисс поразило сходство между обоими мужчинами, ее нынешними защитниками. Но еще больше изумило, что всегда такой милый и дружелюбный Майкл на сей раз выглядел даже более грозным, чем Шейн.

– К тому же он полез к ней со своими грязными лапами, – неумолимо добавил Шейн, не обращая внимания на попытки Блисс решить дело миром.

– Ах вот как! – отреагировал Майкл, вытаскивая наплечную кобуру. – Думаю, он заслуживает того, чтобы оттащить его на берег залива и пристрелить.

– Послушайте, ребята, я признаю, что вы молодцы, – залебезил Алан, пытаясь пустить в ход свои обычные приемы профессионального пройдохи, – сумели здорово припугнуть меня, прямо-таки всю душу вытрясли, преподнесли урок на всю жизнь. Признаю, этот раунд за вами.

Шейн с Майклом обменялись взглядами. Затем старший кивнул, как бы молчаливо с чем-то соглашаясь.

– Похоже, ты не понял, приятель, – с самой серьезной миной обратился к поверженному врагу Шейн. – Больше никаких раундов. Для того-то нам и придется тебя убить.

– Ребята, вы ведь шутите, правда? – дрожащим голосом проговорил несчастный Алан, затравленно переводя взгляд с одного на другого. Те же грозно возвышались над ним, точно легендарные рыцари – вершители правосудия.

– Никогда не шучу с убийствами, – ответил Шейн тем вежливым и приятным тоном, что наводил на мысль о непринужденной беседе на светском рауте. – Но я не хочу, чтобы меня обвинили в беззаконном, хладнокровном уничтожении человека.

– Да это не человек, а крыса, самое настоящее ничтожество, – презрительно подал голос Майкл, снова берясь за пистолет.

– Знаю, – вздохнул Шейн. – Но боюсь, если допущу слабину в этом случае, за мной потянется слава человека бесчестного. Поэтому считаю необходимым предоставить ему равный шанс.

– А мое мнение остается прежним: выволочь его отсюда подальше и пристрелить, – не скрывая отвращения, возразил Майкл.

– Соблазнительный план, но, кажется, у меня есть получше. – Шейн перевел выразительный взгляд на стену, где оставался еще целый арсенал мечей, затем снова на Алана, лицо которого начало приобретать серый оттенок. – Слышал ты когда-нибудь о Дубах Правосудия?

– Это в парке, что ли? Там, где всякие идиоты дырявили друг друга ради того, что они называли честью? – Злой, саркастический голос Алана лучше всяких слов говорил, что он думает об этом старинном обычае.

– Именно так, – кивнул Шейн. – Мне всегда казалось, что в честном поединке есть нечто неизъяснимо привлекательное.

– Особенно если это поединок за честь женщины, – согласился Майкл.

Шейн отнял меч от горла Алана и несколько раз со свистом рассек им воздух.

Блисс знала, что Алан постарается использовать любую возможность вывернуться. Рассыпав остатки доспехов, он с неуклюжим проворством поднялся на ноги, надеясь спастись бегством. И все же что-то похожее на чувство долга удерживало его.

– Верь, Блисс, на этот раз я тебя не дурачил, – тяжело бросил он, полуобернувшись. – Дело и впрямь идет о жизни и смерти.

С этими словами он спешно покинул магазин. Растерянно наблюдая, как он почти бегом пересекает улицу, виновница разгоревшегося скандала не заметила тревожных взглядов, которыми обменялись братья О'Мэлли.

– О чем это он? – спросил ее Майкл.

– Не знаю, – предпочла не вдаваться в подробности Блисс.

Скверно, что Майкл начал интересоваться аферами, в которые пытается впутать ее этот пройдоха. Нестерпимо думать, что оба они – и Майкл, и Шейн – могут узнать, что Алан даже приписывает бывшей жене кражу какого-то ожерелья. Из того сумбура, что поведала Зельда, Блисс смутно поняла одно: кто-то похитил какие-то поддельные драгоценности. Но при чем здесь она? Весь затеянный Аланом сыр-бор показался ей гнусным, но отнюдь не серьезным делом. Очередная авантюра. Лучше держаться подальше от его темных дел.

– Да, но он сказал, что это вопрос жизни и смерти, – возразил Шейн.

– Алан вечно все преувеличивает, – как можно ослепительнее улыбнулась Блисс. – До сих пор не могу понять, как я могла увлечься подобным субъектом. – Стараясь поскорее отвлечься от щекотливой темы, она поднялась на цыпочки и поцеловала Майкла в шею. – И пусть меня сочтут кровожадной, мне ужасно понравилось выражение его лица, когда вы грозили его пристрелить. От души вам благодарна!

В ответ Майкл улыбнулся, но глаза оставались серьезными.

– Не стоит благодарности.

– И вы тоже были неподражаемы, – обернулась она к Шейну.

Блисс и его собралась чмокнуть в шею, но, опередив ее, он вдруг наклонился и прильнул губами к ее губам. Разумеется, по праву победителя. У Блисс голова пошла кругом.

– Это тоже запишите на мой счет, – бросил он, когда к обоим вернулось дыхание, горячее и прерывистое.

– А мне казалось, вы собираетесь ехать на аукцион в Новую Иберию! – раздался от двери голос, который не мог принадлежать никому иному, кроме вездесущей Лайлы.

– Собираемся, – сдержанно ответила хозяйка, проклиная свою дурацкую способность заливаться краской по любому поводу. – Кстати, если не отправимся сию же минуту, то безнадежно опоздаем. – Перешагнув через перекатывающийся под ногами железный шлем, уже на выходе она обернулась и обнаружила, что Шейн вовсе не собирается следовать за ней. – Разве вы не едете?