Джоу Росс - Очаровательный притворщик

Вот и теперь, захваченная вихрем эмоций, она даже не расслышала серебристый перезвон колокольчика, возвещавший о посетителе. Блисс обернулась. Но странно, впервые за последние месяцы появление этого субъекта не вызвало в ней привычной тошноты и дрожи в коленях. Однако Геркулес, ее верный страж, оказался более злопамятным. Выскочив из плетеной корзинки, он подбежал и, выгнув спину, яростно зашипел на посетителя.

– Здравствуй, Алан. – Новое открытие. Оказывается, теперь она могла произносить его имя без обычной тревоги и внутреннего напряжения. Она вдруг перестала ожидать новых неприятностей.

– Привет, Блисс. – Бросив выразительный взгляд на кота, гость оглядел помещение. – Ничего не скажешь, местечко эксцентричное. Всегда напоминало мне склад реквизита на киностудии. – Взяв со столика затейливый калейдоскоп, он направил его на входную дверь. – Никогда не мог постичь назначения таких вещей.

– Просто забавная безделушка, – холодно ответила Блисс. – К тому же очень красивая.

– Пожалуй. – Он повернул медную трубочку, заставляя цветные стеклышки пересыпаться. – Но мне кажется, люди любят ее за то, что она напоминает им их собственную жизнь. Вечно в призрачном движении и в ожидании столь же призрачных перемен.

– Какова цель этих философствований, Алан?

– Цель? Да, есть кое-какая. Я пришел за бриллиантами, Блисс.

– Какими еще бриллиантами?

– Сразу же признаю: это был милый, остроумный розыгрыш с твоей стороны. Прими мои поздравления. Всегда подозревал, что в этой прелестной головке кое-что есть. Но, думаю, ты уже достаточно натешилась, разыгрывая святую наивность. Блеф окончен, пора выложить карты на стол. Конечно, если тебе не хочется оказаться в каталажке.

– Прости, я что-то плохо соображаю. – Густые медно-рыжие брови сдвинулись в неподдельном замешательстве. – Ничего не поняла, кроме поздравлений.

– Не валяй дурака, Блисс! – Каждая черта его красивого, покрытого здоровым загаром лица неприятно исказилась. А ведь когда-то оно казалось ей таким привлекательным. Сейчас, невольно сравнивая его с наружностью Шейна, она находила лицо Алана чересчур изнеженным и бесхарактерным. – Я признаю, что вел себя непорядочно по отношению к тебе, но…

– Это слишком мягко сказано, Алан. – И вновь Блисс удивило, что она может так спокойно рассуждать о его подлостях. Еще недавно одна только мысль о прежнем супруге могла довести ее буквально до бешенства. – Ты прельстил меня мишурным блеском и склонил к замужеству прежде, чем я вообще успела понять, что происходит. Ты не просто изменял мне, ты открыто пренебрегал мною, ты демонстрировал свою неверность в присутствии своих шикарных великосветских приятелей, перед которыми лебезил. Мало того, ты позволил себе поступок неслыханный по своей низости – присвоил отложенные на черный день сбережения моей бабушки.

– Никто не свят, один лишь Бог, – пробормотал тот. – Но чего ты теперь от меня хочешь? Чтобы я упал на колени и бил себя в грудь, вымаливая прощение?

– Что ж, для начала сошло бы и это. – Блисс не могла удержаться от улыбки, представив щеголеватого и лощеного субъекта в столь невыигрышном виде.

– Проклятие, оставь ты хоть на пять минут свое неуместное безразличие! Оно нас погубит! – нетерпеливо воскликнул Алан, и в его беспокойных глазах показалось что-то похожее на страх. – Разве Зельда не объяснила тебе всю серьезность ситуации?

– Да, она говорила о каком-то ожерелье и поддельных драгоценностях. Но моя голова занята более серьезными вещами. Меня не интересуют твои басни.

– Это не басни! Как ты не понимаешь! Нельзя быть такой легкомысленной! Пойми же, ты – под колпаком!

– Под чьим?

– Понятия не имею. Я бы вовсе ничего не узнал, не имей Анжела привычки разговаривать во сне.

– Анжела? Кто это?

– Неважно! – нетерпеливо взмахнул он рукой. – Ты права, я – твой должник за все неприятности, что тебе причинил. И именно потому я подвергаю риску свою собственную жизнь. Ради того, чтобы предупредить тебя: эти бриллианты поддельные! Ты вот-вот угодишь в ловушку, пойми же наконец, черт подери! – И с этими словами он безотчетно вцепился нервно сведенными пальцами в нежную кожу ее оголенных рук. – Ты подписываешь мне смертный приговор, Блисс! – твердил он, тряся ее за плечи с выражением панического страха и отчаяния. – А следующей можешь оказаться ты, пойми же! – И он затряс ее с новой силой.

Но прежде чем ошарашенная Блисс успела что-то ответить, дверь «Обретенного клада» с шумом распахнулась, и Алан оказался сбит с ног и отброшен в другой конец комнаты. Там он с шумом ударился о комплект кирасирских доспехов семнадцатого века.

– Попробуй только подняться – переломаю все кости, – сообщил Шейн голосом, походившим на грозное ворчание волка. – А если еще хоть раз дотронешься до этой женщины – прикончу, будь уверен. Потом разрежу на куски и выброшу аллигаторам.

Пораженная Блисс увидела, как он возвышается над ее бывшим мужем: руки стиснуты в кулаки, каждый жест и выражение лица преисполнены неподдельной угрозы.

– Шейн… – В смятении она подошла и дотронулась до его руки, ощутив напрягшиеся мускулы, по твердости сравнимые разве что с каменными валунами.

– Не вмешивайся, Блисс.

Не отрывая взгляда от противника, распростершегося на полу, посреди груды железных доспехов, Шейн снял с другой стены стальной меч, извлек его из кожаных ножен и приставил сверкающее острие к горлу съежившегося от страха Алана.

– Итак… – Холодная усмешка и беспощадная неумолимость, прозвучавшие в его голосе, заставили вздрогнуть даже Блисс. – Что здесь происходит?

Глава восьмая

– Кто вы такой и какого черта вам нужно? – оторопело пробормотал Алан, стараясь выхватить пистолет. Он пытался судорожно сглотнуть, но от волнения его кадык лишь болезненно дергался.

– Я – Шейн Бруссар, пришел подготовить тебя к встрече с Создателем.

– А, слышал я кое-что о тебе. – Страху в округленных глазах поверженного врага поубавилось. – Один из тех ловкачей, что орудуют в Европе. – Бывший супруг понемногу начинал чувствовать себя хозяином положения. – Загреметь в тюрьму за убийство вряд ли в ваших интересах, сэр. Я всего-навсего хотел поговорить со своей бывшей женой, а тут вы вламываетесь как сумасшедший, накидываетесь на меня, да еще грозите убийством!

– Ты имел наглость дотронуться своими грязными лапами до Блисс.

– Ну и что?

– А то, что, кроме меня, никто не имеет права до нее дотрагиваться.

– Ах вот в чем дело! Ревность! Как женщина она меня ни капли не интересует. Забирай ее себе, приятель.