Олег Суворов - Моя итальянская возлюбленная

— Какой еще сосед? — вяло отреагировал мужик, с некоторым трудом поднимая окурок. И почти сразу без всякого перехода: — Пить будешь?

— Пейте, мальчики, только не бузите, — внушительно сказала Нина, по-хозяйски расхаживая по комнате и зачем-то поглядывая в окна. — И с огнем поосторожнее.

— Когда мы уезжаем? — уныло спросил я, следя за тем, как мой сосед наполняет стакан.

— Послезавтра, в двенадцать двадцать к гостинице будет подан автобус, — деловито сообщила она. — Прошу не опаздывать. Buona sera, как говорят итальянцы.

После ее ухода мы с соседом какое-то время рассматривали друг друга, затем я закурил, а он протянул могучую толстую лапу.

— Анатолий.

— Олег.

— Держи, — и передо мной замаячил стакан.

— Спасибо, но я не…

— Держи, я кому сказал!

Мужик был внушительный, находился на энной стадии опьянения и противоречить ему было совсем небезопасно. Я взял стакан, пальцами извлек из банки огурец, после чего выпил и закусил.

— Вот, молодец, — заметил Анатолий, забирая у меня стакан и наливая себе. — Ты кто будешь?

— Писатель, — со вздохом признался я.

— Молодец! Эротику пишешь?

— Как придется…

— Вот это я уважаю.

Странно — на вид ему было не меньше тридцати лет, одет он был довольно богато, если в понятие «одежда» включить еще золотые фиксы и пару толстенных золотых перстней, а потому на сексуально озабоченного никак не походил. Однако из дальнейшего разговора я узнал столько любопытного, что перестал жалеть об этом неожиданном знакомстве.

Оказывается, Анатолий работал в частной охранной фирме, и один из клиентов — банкир, которого он однажды спас от покушения, поплатившись за это простреленной задницей, — отблагодарил его двумя тысячами долларов и супружеской путевкой в Италию. Сам Анатолий был разведен, любовницы не имел, перебиваясь девочками по двести долларов за ночь, поэтому брать с собой ему было решительно некого. Тогда, по совету одного из приятелей, он дал объявление в газету «Все для вас». Нечто вроде: «Интеллигентный молодой человек ищет симпатичную спутницу для туристической поездки в Италию».

— Ну и как? — спросил я, когда он добрался до этого места. — Много было желающих?

— Штук пять, — шумно выдохнул он, шаря толстыми пальцами в моей пачке «Мальборо» — свои сигареты у него кончились. — Но, знаешь, браток, все это такие шалавы…

Одна из них, впрочем, оказалась совсем не шалавой и понравилась Анатолию до такой степени, что он тут же предложил ей любые деньги за согласие остаться у него на ночь.

— Красивая, блин, сука, — мечтательно говорил он, закатывая свои бычьи, налитые кровью глаза. — А жопа — что твой ананас. Как у Лоллобриджиды!

— И не осталась?

— Не, не осталась. Но в Италию, говорит, мы с вами обязательно съездим.

— Ну и что дальше? — спросил я, заранее предчувствуя знакомый сюжет.

— А ничего, блин, в том-то и дело, что ничего! — разъярился мой, раненный в зад, собеседник. — Я вот тут сижу и квашу, а она хрен знает где.

— Объясни толком.

— Да хрен ли тут объяснять. Приехали в Рим, она щебечет: «Ах, Анатолий, ах, Анатолий. Ах, спасибо, ах, спасибо! Я вам так благодарна, так благодарна…» «За что?» — спрашиваю. «За то, что взяли меня с собой. Мне давно надо было побывать в Италии, и я очень обрадовалась вашему приглашению. А теперь, извините, мне пора». «Как пора? А в гостиницу?» «Нет, спасибо, у меня тут знакомые». «Какие знакомые?» — спрашиваю и никак фишку срубить не могу. «Жених, — говорит. — Я собираюсь замуж за одного итальянца и приехала познакомиться с его родителями». Ну, блин, я так и сел. Хотел схватить ее за хаер и врезать фейсом о ближайший телефон — да где там, всюду карабинеры. Так и улизнула, сука!

— Погоди, погоди, — я уже был несколько пьян, а потому проговорил это заплетающимся языком. — А как ее звали, часом не Лена.

— Не, Наташа.

— Волосы светлые?

— Черные.

— Ну тогда не она, — лишь потом я понял всю глупость этих расспросов — ведь эта дама приехала в Италию только сегодня, а я встретил Лену в Венеции три дня назад. — Да, не повезло тебе…

— То-то и оно. Рассчитываешь на порядочность, а попадаются суки.

Про себя я подумал о том, что главное правило порядочного человека — не обманываться самому и не обманывать других, но вслух ничего не сказал. В пачке оставалась последняя сигарета, да и пора уже было звонить Джулии. Теперь от этого звонка зависело очень многое — не ночевать же здесь с этим хряком!

— Ты куда? — спросил Анатолий, стоило мне подняться на ноги. — Ты это… давай еще сходи, а потом мы каких-нибудь девочек выпишем.

— Денег нет, старик, — вежливо заметил я. — Ты только приехал, а я послезавтра уезжаю.

— Ну, блин, тогда тебе придется ночевать в коридоре, потому что я-то уж точно сегодня кого-нибудь захомутаю.

Вот только этого мне и не хватало! Этому жлобу даже в голову не пришло «угостить» меня девушкой за свой счет, хотя уже пьян, как змий. Своих денег у меня оставалось немного, а ведь я еще хотел сводить Джулию в ресторан и сделать ей какой-нибудь запоминающийся подарок. А что, если я куплю ему еще одну бутылку, чтобы он нажрался до полной утраты своей половой боеготовности?

Я быстро принял душ и переоделся в белые штаны и белую рубашку. Размышляя, как поступить, если вечерняя встреча с Джулией почему-либо не состоится, я на лифте спустился вниз — телефона в моем номере не было, — прошел мимо портье и, выйдя на улицу, купил сигарет в табачной лавке, расположенной рядом с газетным киоском, справа от входа в пансион. Распечатав пачку и закурив, я несколько раз задумчиво прошелся вдоль стены, стараясь протрезветь и размышляя о том, что скажу Джулии. Вот пьяный боров! Все-таки влил в меня грамм сто пятьдесят водки, так что теперь мысли слегка путаются. Да еще словаря под рукой нет… стоп, я же оставил свою сумку у Джулии! А, ну тогда меня неизбежно ждет приглашение и волноваться нечего.

Но я все равно волновался, входя в просторную, ярко освещенную телефонную будку. Какой контраст с тесными и неудобными московскими телефонами! Так, сначала я скажу «buona sera», затем «sono io», ну а дальше, как получится. С Богом!

И тут я вдруг понял, что еще немного — и я или разнесу эту будку вдребезги, или упаду в обморок! Всего несколько минут назад я выбросил пустую пачку, на которой был записан телефон Джулии, в уличную урну! Какой идиот, Боже, какой идиот! И ведь хотел же переписать этот телефон куда-нибудь в другое место, но все не было времени, да еще этот боров напоил. Но тогда адрес… и тут я буквально похолодел от ужаса, почувствовав себя еще хуже. Да вот вы сами сейчас, не заглядывая назад, попытайтесь вспомнить название площади, которое упоминается в шестнадцатой главе, там, где я описываю нашу поездку к Джулии. Помню, что это имя какого-то мужика — то ли Марчелло, то ли Марио…а, может, Маурицио? Нет, сегодня ночью я, кажется, точно повешусь!