Глория Даймонд - Напрасные упреки

— Милтон… Мои адвокаты… — избегая его взгляда, смущенно лепетала Дороти. — Он… они… предупреждали, что я не должна… не должна… — Она вздрогнула и крепко обхватила себя руками за плечи. Даже в полумраке было заметно, как багровый румянец залил ее лицо и шею. — Словом, я не могу рисковать, вступая с тобою в связь…

— Связь? — Шелдон тихо выругался. — Что за отвратительное слово! И уж, конечно, из лексикона этого придурка Гауэра. Я прав?

— Он просто… хотел защитить мое юридическое положение…

— Так я и поверил! — Окажись Милтон сейчас здесь, подумал Шелдон, несдобровать бы негодяю! — Он запугивал тебя. Поверь, его меньше всего беспокоит твое юридическое положение.

— Ты несправедлив к нему, — неуверенно возразила Дороти. — У него много недостатков, но он очень хороший юрист, — добавила она, убеждая скорее себя, чем Шелдона.

— Он дурак! — рявкнул Шелдон вне себя от злости.

Ему надо уйти, пока он еще в силах сдерживаться. У Дороти еще есть неделя на размышление. Но что она решит? Что ждет их всех — ее, мальчика и… его самого?

— Ты недостаточно его знаешь, чтобы так говорить. Он, правда, хороший юрист.

Шелдон, уже направляясь к двери, круто обернулся и шагнул к Дороти. Кровь в нем бушевала с новой силой.

— Мне известно, что он юрист. И я только что лишний раз убедился, что он еще и дурак. Если хочешь, могу объяснить тебе почему. — Он схватил растерянную женщину за плечи и заглянул в глаза, полные страха. — То, что произошло бы между нами, только дурак мог бы назвать связью.

— Ты уверен? — дрожащим голосом произнесла Дороти.

— Конечно. — Ладони Шелдона медленно скользили по ее рукам. — Я не сомневаюсь.

Ее волосы в серебристом сиянии луны отсвечивали бронзой. Они были в беспорядке, и один локон касался губ.

— Мы с тобой оказались бы в сказочной стране, Дорри. Это было бы волшебное путешествие. — Она слушала его бархатный голос, почти не дыша. — Да ты сама это знаешь, правда? Твоя душа чувствует это.

Дороти попыталась покачать головой, но не смогла. Ей мешала сотрясающая тело дрожь.

— Да, я уверен, что это так, — продолжал Шелдон. — Ты ждешь этой минуты. И тогда, в ту ночь, ты тоже жаждала моих ласк. Ты лежала рядом со мной и впервые в жизни испытывала волшебство, которое происходит между мужчиной и женщиной.

— Впервые? Нет, нет, это…

— Да, Дорри, впервые. Я наблюдал за тобой и знаю.

Она беспомощно смотрела на него, стиснув губы, чтобы те не дрожали. Шелдон ласково поглаживал ее руки.

— В ту ночь, Дорри, я узнал о тебе очень многое. Теперь я знаю, как доставить тебе наслаждение, знаю, что заставляет тебя вскрикивать от восторга.

Дороти судорожно вздохнула, но промолчала.

— Я знаю об этом, — продолжал он, вглядываясь в глубину ее зеленых глаз. — Но ты ведь и сама знаешь, что в нашем волшебном путешествии мы могли бы достичь вершин, на которых захватывает дух. А я был бы твоим проводником. Ты открыла бы для себя много нового, изменилась бы и уже никогда не была бы прежней.

Дороти всхлипнула, и этот звук разнесся по детской. Дэвид, услышав его, что-то пробормотал во сне. Шелдон оглянулся на кроватку. Малыш, заворочавшись, снова сбросил с себя одеяло.

— Но ты, Дорри, стойко защищай свое юридическое положение, — неожиданно насмешливо бросил он и отступил, пропуская ее к кроватке. — Уверен, Милтон будет гордиться тобой.

И не обращая внимания на ее тихий стон и протянутую в мольбе руку, вышел из комнаты.

7

Кроватка была пуста!

Дороти разумом понимала, что причин для паники нет, но ничего не могла поделать со своим сердцем. А в нем уже бушевала тревога. Где Дэви? — лихорадочно пыталась сообразить она машинально разглаживая скомканную простынку.

И вдруг увидела записку. Листок белой бумаги лежал на мягком голубом одеяле, и на нем четко были выведены слова: «Мы ушли в экспедицию». Внизу стояли две подписи: одна, выведенная твердым мужским почерком, другая в виде каракуль.

Значит, Шелдон одел Дэвида, даже не разбудив ее. Самой же Дороти никогда не удавалось справиться с малышом без громких пререканий и капризов.

Или она так крепко спала? Ночью, когда Шелдон ушел, ей казалось, что она не сомкнет глаз. В ней медленно догорало разожженное им пламя, обжигающее ее, как только она вспоминала все, что происходило между ними ночью. Больше часа она простояла у окна, глядя на залитый лунным светом сад, потом прилегла и в конце концов уснула, должно быть, очень-очень крепко.

Но каков Шелдон! С какой легкостью ему удалось увести Дэвида! Недаром он считал его своим и грозился, что легко сможет забрать его. Сейчас он это доказал.

Быстро приведя себя в порядок, молодая женщина поспешила вниз и в кухне нашла суетящуюся, словно пчела, домоправительницу.

— Нетти, вы не видели Дэви? — спросила она.

— О, уже встала! — с радушной улыбкой воскликнула Нетти и взглянула на часы. — Шелдон приказал не будить тебя до одиннадцати. Ты бы их видела! Оба такие милые! Все время о чем-то перешептывались, пока завтракали. Старались не разбудить мамочку.

Старались не разбудить мамочку? Дороти смотрела на Нетти, не находя слов. Еще вчера Дэвид не позволял Шелдону притронуться даже к шнуркам его ботинок, а сегодня оба были счастливы, затеяв заговор. А собственно, чему удивляться? — подумала Дороти с некоторой горечью. Ведь не только Дэвид не смог устоять перед обаянием Шелдона. Кому, как не ей знать!

— Даже не представляю, где они сейчас, — продолжала Нетти. — Сразу после завтрака они объявили, что отправляются в какую-то экспедицию, и с тех пор я этих первопроходцев не видела. — Она покачала головой, делая вид, что не одобряет их поведение. — Ты ведь знаешь этих мальчишек! Объявятся к обеду голодные как волки и начнут переворачивать всю кухню.

Дороти уставилась в кухонное окно на цветущие лужайки, пытаясь разобраться в своем настроении. Ей бы радоваться за Дэви: ведь именно такой мужской дружбы ему всегда не хватало. А она вместо этого негодует непонятно из-за чего. Непонятно? Очень даже понятно! Ей казалось, что Шелдон украл то, что принадлежало ей одной.

Она не стала завтракать, убедив раздосадованную Нетти, что не голодна. Поколебавшись, Дороти решила подождать в библиотеке — высокой комнате, сплошь уставленной шкафами. Здесь были и старинные книги в кожаных переплетах, и последние издания. Хозяина дома, похоже, интересовали самые разные проблемы от исторических исследований до экономических вопросов. На столиках у окна и перед камином лежали журналы. Но ничто сегодня не могло привлечь внимания Дороти. Время шло и шло, а дядя с племянником все не возвращались.