Джоу Росс - На съемках в Новом Орлеане

– Не останавливайся, – засмеялся Майкл. Он встал с постели, потом наклонился и взял ее на руки. – Ты мне льстишь.

– Куда мы? – спросила Лорелей, когда он понес ее через гостиную.

– Снова в постель. Но в сухую.

– А. – Она даже не заметила, что постель была мокрой. – Какой же ты умный. Позаботился о второй спальне.

– Еще одна похвала. – Он, довольный, засмеялся и сбросил парчовое покрывало с широченной двуспальной кровати. – Что за дивная женщина!

На этот раз он положил ее на матрас гораздо бережнее, чем раньше. И они долго наслаждались медленными поцелуями и нежными прикосновениями, на которые раньше не было времени.

Глава одиннадцатая

Они проснулись от настойчивого телефонного звонка.

– Дай-ка мне, – сказал Майкл, беря трубку, когда Лорелей сонно потянулась к телефону, стоявшему на ночном столике. – На всякий случай… а?

Удивительно, но на время прекрасной ночи любви Лорелей совершенно забыла о своем преследователе. Сейчас реальность снова обрушилась на нее.

– Да. – Слушая, он наклонил голову и мимолетно прижался губами к ее напряженным губам. Его легкий поцелуй убедил ее в том, что тот, кто был на другом конце провода, не сказал ничего особенного. – Да. Я передам ей. – Майкл провел рукой по ее спине. – Мы пробудем здесь еще часа два. Потом я увезу ее в другое место. Не стоит лишний раз превращать ее в мишень. – Он положил трубку.

– Кто это был?

– Тейлор. Он отменил сегодняшние съемки.

– Мы можем себе это позволить?

– Тебя это совершенно не должно волновать, – ответил Майкл. – Свободный день – это подарок… – Он притянул ее к себе. – Так на чем мы остановились?

Много-много времени спустя они сидели за столом в гостиной. При том, что Лорелей привыкла к легкому завтраку, она заказала клубнику со сливками и намазанный маслом рогалик. Наверное, он был такой же калорийный, как любимые ею пончики. Ну и пусть… У Майкла был здоровый аппетит. Он поочередно расправился с яйцами, овсяной кашей, жареной картошкой и пикантной копченой ветчиной, посыпанной красным перцем.

– Куда мы поедем? – спросила она.

– Мы поедем ко мне домой. Поскольку тот, кто тебя преследует, несомненно, является членом съемочной группы, оставаясь здесь, ты будешь легкой добычей.

– Поедем к тебе? – Алая ягода клубники, величиной с детский кулачок, замерла на полпути к ее рту. В дверь позвонили.

– Это, должно быть, Шейн. Я забыл предупредить его, что возьму на себя дневную смену. – Майкл бросил на стол салфетку, поднялся и открыл дверь.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Шейн Лорелей. Он сел за стол и утащил кусок мяса с тарелки брата.

– Нормально. Честно, – сказала она, когда он посмотрел на нее долгим взглядом.

– Отлично! – произнес он и повернулся к Майклу. – Я закончил проверку всех фамилий, которые ты мне дал, во всех компьютерных файлах, до которых смог добраться. Все оказались чисты, как стеклышко. – Он протянул брату конверт из крафтовой бумаги. – У меня есть кое-что и для тебя, – сказал он, обращаясь к Лорелей. – Это ждало тебя внизу, у дежурного. Мне пришлось распечатать, – пояснил он извиняющимся тоном.

– Я понимаю. – Думая о том, когда же это все закончится и она снова станет свободной, Лорелей открыла конверт. – Сценарий, – объяснила она Майклу, который внимательно наблюдал за ней. – От Брайана. – Она прочла записку, прикрепленную к титульному листу. – Он пишет, что поскольку я сегодня ничем не занята, то, может быть, захочу это прочитать, чтобы убить время.

– Интересно, с чего он решил, что тебе нечем заняться сегодня, – протянул Майкл.

Лорелей почувствовала, как у нее запылали щеки.

– Он имел в виду то, что съемки отменены, – пробормотала она.

Майкл хмыкнул, а Шейн сделал вид, что его очень интересуют остатки жареной картошки, которые он и прикончил.

– Ладно, – Шейн отодвинулся от стола. – Поскольку ты контролируешь ситуацию, Майкл, я покопаю поглубже. Я остановился на компьютерной программе Банка Америки. Когда я ее просмотрю, думаю, получу более отчетливое представление о движении денежной наличности каждого.

– Ты получил доступ к банковским денежным счетам членов съемочной группы? – спросила Лорелей, потрясенная тем, что Майкл попустительствовал этому. – Разве это не противозаконно?

– Это на грани, – возразил Шейн. – Но мы продолжаем работать вслепую. А время на исходе. Вернее, его у нас нет.

– И все же… – Она посмотрела на Майкла, который стоял у стола, скрестив на груди руки. – Я удивлена тем, что вы могли опуститься до такой некрасивой вещи.

Выражение лица Майкла стало каменным.

– Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось, Лорелей.

Мысль о том, что этот человек, чьи принципы были всегда непоколебимы, как скалы Гибралтара, пойдет против своих убеждений во имя ее спасения, потрясла Лорелей.

– Теперь я понимаю, почему ты ушел из полиции.

– Ты намекаешь на то, что я был нечестным полицейским?

Она настолько его знала и любила, что не испугалась его стального взгляда.

– Конечно, нет. Но ты чувствителен, Майкл. Иногда даже слишком.

Лорелей поднялась на цыпочки и поцеловала его. Услышав чмоканье, Шейн кашлянул.

– Мне пора, – объявил он. – Я буду в агентстве, если что.

Он вышел. Ни один из тех двоих, занятых долгим поцелуем, не заметил, как Шейн довольно и со знанием дела хмыкнул.

Дом Майкла находился недалеко от Французского квартала. Изначально район был заселен креолами французского и испанского происхождения. Позже в рабочем предместье стали селиться иммигранты из Италии, Ирландии и Германии. Лорелей вспомнила, что, когда была еще школьницей, узкую полоску земли между Эспланадой и Елисейскими полями населяло так много выходцев из Германии, что это местечко даже называли «маленькой Саксонией».

– Отсюда тебе, наверное, удобно добираться до твоего агентства, – сказала Лорелей, когда они проезжали мимо еще сохранившихся кирпичных домов, в которых теперь нашли пристанище джазовые клубы и рестораны.

– Да. Но я выбрал это место не только поэтому.

– А почему?

– Французский квартал очень изменился за время твоего отсутствия, – пояснил он. – В погоне за долларами, которые оставляют там туристы, его превратили в какой-то дьявольский парк с аттракционами. Если доедешь до конца Квартала, то увидишь, что даже по респектабельному Садовому округу, где живут твои родители, разъезжают туристические автобусы, затрудняющие движение по улицам и отравляющие воздух. Насколько я понимаю, мой район – один из последних оставшихся очагов здоровья в хронически больном городе.