Джоу Росс - На съемках в Новом Орлеане

– Проклятие! – крикнул Эрик, пробираясь к сцене. – В чем дело, черт возьми?

– Кажется, – сказал Брайан дрожащим голосом, выдававшим его волнение, – О'Мэлли только что спас Лорелей жизнь. – Он тоже поднялся на сцену и склонился над актрисой, которая все еще лежала, прижатая к полу Майклом.

– Как ты? – спросил ее Брайан.

– Кажется, в порядке, – Лорелей с трудом вздохнула. Ее сердце все еще неистово колотилось. – Хотя мне тяжеловато дышать.

Конечно, ведь он всем телом навалился на нее, понял Майкл. Насколько же она маленькая и мягкая!

– Извини, – пробормотал Майкл, вставая. В то же самое время он вытащил пистолет из кобуры.

– Господи Боже! – воскликнул, пятясь, Эрик.

– Это действительно необходимо? – спросил Брайан.

– Да. – Майкл вынул из кармана пиджака сотовый телефон и быстро набрал номер своего агентства. – Быстро сюда, в кабаре «Ле Герлз», – отрывисто сказал он, когда Шейн снял трубку. – Да. Она в порядке. Но чуть не погибла, и я хочу отвезти ее в отель, пока ты будешь опрашивать здесь людей. – Он помолчал, обдумывая дальнейшие действия. – Пожалуй, позвони Дерксону в полицейский участок. Пусть пришлет своих парней тоже.

– Вы звоните в полицию? – спросил Эрик. – Это так необходимо?

Майкл опустил глаза на Лорелей, которая сидела, потрясенная, на сцене, обхватив себя руками.

– Ваша актриса чуть не погибла, – ответил он. – Я бы сказал, что без полиции здесь просто не обойтись.

– Неужели вы предполагаете, что это больше, чем несчастный случай? – проговорил явно потрясенный Брайан. – Я знаю, конечно, что у нее проблемы из-за какого-то одержимого страстью поклонника, но такие люди никогда не нападают.

Майклу хотелось придушить его.

– А вы проводили исследование психологии преследователей, работая над сценарием?

– «Опасная страсть», – коротко пояснил, оправдываясь, Брайан.

– Я видел этот фильм. Может, он и неплохо сделан, но очень далек от действительности. Вы, должно быть, упустили один маленький факт. Прежде чем Джон Хинкли-младший попытался совершить покушение на президента, он написал Джоди Фостер письмо, сообщив ей, что его фантазии могут стать реальными. И через несколько дней доказательства этого демонстрировались на экранах телевизоров.

Майкл спрятал револьвер в кобуру, потом повернулся к костюмерше и попросил халат, который та немедленно протянула ему. Присев на корточки, он закутал в халат Лорелей, чьи плечи были холодны, как лед. Майкл помогал ей подняться, когда в зал влетел Шейн в сопровождении двух мужчин в джинсах и футболках. Один из них, бывший напарник Майкла по работе в полиции, мрачно кивнул ему.

– Пойдем, дорогая, – сказал Майкл, обнимая Лорелей за плечи. – Шейн прибыл с подкреплением. Мы увезем тебя отсюда.

Она дрожала. Ее зубы стучали от холода.

– Все будет в порядке, – снова уверенно сказал Майкл, когда они остались одни в машине. – С тобой ничего не случится.

– Я знаю. – Лорелей уже злилась на себя за то, что потеряла самообладание. – И я кое-что поняла, когда вы с Брайаном рассуждали о преследователе.

– Что?

– Он на самом деле мог убить меня.

– Сначала ему пришлось бы одолеть меня, – улыбнулся ей Майкл, стараясь вызвать ее ответную улыбку. – А я довольно крупное препятствие.

– Я перед тобой в долгу, О'Мэлли, – пробормотала она. – В большом долгу.

– Ты ничего мне не должна.

У него был упрямый подбородок, а глаза как синие льдинки. Лорелей всегда видела в Майкле верного, добродушно-веселого, хотя и упрямого, брата. Сейчас она поймала взгляд сурового человека, профессией которого была охота на преследователей и серийных убийц.

– Ты, видимо, хочешь сказать, что просто выполнял свой долг.

На этот раз Майкл посмотрел на нее с возмущением.

– Ты прекрасно знаешь, что все не так.

Да, она знала. Он сделал это совсем не потому, что ему платили, а потому, что в груди Майкла О'Мэлли билось отважное сердце. Он не мог пройти мимо кого-то, кому нужна была помощь.

– И все-таки я у тебя в долгу.

– Мы были бы квиты, если бы ты уговорила Уайлдера убрать эту сцену из фильма, – сказал он.

Лорелей бросила на него удивленный взгляд.

– Хорошо.

Паркуя машину в подземном гараже, Майкл в ответ только тихо выругался.

Лорелей считала себя современной независимой женщиной. Но она не стала возражать против того, чтобы Майкл проводил ее в ванную комнату, отделанную позолотой и мрамором. Майкл усадил ее на бархатный пуфик у туалетного столика с зеркалом и стал наполнять горячей водой ванну, такую большую, что в ней почти можно было плавать. Наблюдая за тем, как он открывал своими большими загорелыми руками хрустальную банку и высыпал из нее в ванну ароматическую соль, Лорелей едва удержалась, чтобы не увлечь его на плюшевый ковер цвета морской волны. А еще лучше – в наполненную водой ванну, в которой было достаточно места для двоих.

– Полный порядок, – сказал он рассеянно, повернувшись к ней. – Ты сможешь сама раздеться?

Интересно, что бы он ответил, если бы она попросила ей помочь, подумала Лорелей, но вспомнила, как Майкл предпочитает не смешивать работу и удовольствие. Нет, она не имела ни малейшего желания выслушать отказ в тот момент, когда ее нервы и так были напряжены.

– Я справлюсь. Правда, – уверенно добавила она, когда заметила в его глазах сомнение. – Эта одежда задумана так, что от нее очень легко освобождаться.

– Не напоминай мне… – проворчал он. Не успела Лорелей возразить, как Майкл опустился на колени, взял ее за лодыжку, поднял ногу, расстегнул молнию на черном кожаном сапоге и стянул его. Потом то же самое проделал с другой ногой.

И снова у Лорелей возникло желание заняться любовью с Майклом. Она была уверена, что только это помогло бы ей забыть о происшедшем. Господи, ей так нужно было сейчас, чтобы ее мозг отключился!

– Мне следует расценивать это как комплимент?

Ее голос, который только что дрожал, стал страстным. В нем зазвучали незнакомые гортанные нотки. Майкл не мог понять, то ли она так быстро пришла в себя, то ли играла ради него.

Желание прижаться губами к изящной стопе с блестящими перламутровыми ноготками было так велико, что он чуть не застонал, когда отпустил ее.

– Похоже, тебе лучше, – пробормотал он.

– Все будет в порядке, – тихо сказала Лорелей.

Он вышел из ванной и закрыл за собой дверь, и тогда Лорелей беззвучно заплакала от пережитого шока и смятения чувств.

Постепенно она успокоилась. Душистый пар, поднимавшийся над ванной, манил ее. Поднявшись на ноги, она сбросила остатки нелепого костюма Очаровательного Полицейского и поклялась сжечь его при первой же возможности.