Синди Майерс - Всевластие любви

— Вы очень естественны, — сказала она.

— Наверное, мне просто повезло с партнером, — ответила Джоуни.

Картер благодарно сжал ей руку, а она не смогла заставить себя взглянуть на него.

— Урок окончен. Дома повторяйте каждый день все движения, что мы сегодня разучили. Увидимся на следующей неделе, — заявила Анджела.

Картер с Джоуни вышли на окутанную влажным теплом стоянку. Картер открыл дверцу машины.

— Еще рано. Давай поедем ко мне и там попрактикуемся?

Попрактикуемся в чем? Но разве ей не известен ответ? Здравый смысл подсказывал отклонить приглашение, но возбужденное танцами желание было слишком сильным, чтобы прислушиваться к голосу здравого смысла.

— Хорошо, — ответила она и уселась в машину.

Дорога к его дому прошла в полном молчании.

Картер жил в южной части города, в типично холостяцкой квартире, скудно обставленной дешевой мебелью. Если бы ему пришлось срочно переезжать, он собрался бы в течение часа, настолько мало было у него вещей. Почему так? Из-за детства, в котором у него не было своего дома, или нежелания одинокого мужчины надолго оседать на одном месте?

— Хочешь выпить? — спросил он.

— С удовольствием.

— Ром с колой подойдет? — спросил он из кухни.

— Прекрасно. А кто эти люди на снимках? — спросила она, подойдя ближе.

Картер вернулся с напитками.

— Это некоторые из уличных детей, с которыми мне пришлось иметь дело.

— Их так много? — спросила она, беря бокал.

— Я занимаюсь этим уже десять лет. С каждым годом их становится все больше. Жаль, но многим из них я уже не могу помочь.

В его голосе прозвучали такая боль и искреннее сожаление, что у Джоуни сжалось горло. Она понимала, Что должна что-то сказать, как-то ободрить или утешить его, но он уже отвернулся, подошел к стереосистеме и принялся перебирать гору компакт-дисков.

— Это единственный диск с танго, который у меня есть. — Он сунул диск в стерео, и комнату наполнили звуки саксофона. — Начнем?

Джоуни отставила бокал и, глядя ему в лицо, шагнула в раскрытые объятия. Они начали танцевать. Картер отстраненно смотрел на ее плечо, словно был погружен в какие-то раздумья. О чем он думает? О детях, которым не может помочь? О женщине в его объятиях, которая отказывается подпустить его слишком близко?

Они танцевали медленно, тела раскачивались под пьянящую музыку. Единственная лампа на столе бросала золотистый свет в угол комнаты, оставляя основное пространство в тени. Они двигались в чувственном ритме, то вплывая в круг света, то выплывая из него. Картер перевел правую руку с ее поясницы ниже, обхватил ее бедро, прижал ее грудь к своей и наклонил ее спину к своему колену.

Джоуни бесстыдно изогнулась, превратившись из пассивной партнерши в соблазнительницу. Она закинула ногу ему на бедро, прикрыла глаза и слегка раскрыла рот, словно безмолвно приглашая к поцелую.

Он быстро и грациозно оттолкнул ее и развернул спиной к себе, потом снова крепко прижал. Она слегка двинула бедрами, улыбнувшись тихому стону, доходящему до ее ушей.

Держа руки у нее на талии, он просунул колено между ее ног, раздвигая их, пока она не села ему на ногу верхом. Ткань его брюк болезненно возбуждала ее, она стала задыхаться, и у нее затуманился взгляд.

Он уткнулся лицом ей в шею.

— Ты хочешь меня?

— Да, — едва дыша, ответила она.

— Что «да»?

— Да, я хочу тебя.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

Он слегка ущипнул ее соски, и она сжала его бедрами.

— Я… я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью, — прошептала она.

— Скажи мне, что делать, — прошептал он.

Она попыталась повернуть голову и посмотреть на него, но он слишком крепко прижимал ее к груди. Она облизывала губы и пыталась думать. Ей еще ни разу не приходилось говорить о сексе. Как выразить словами, что ей от него нужно?

— Я… я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне, — сказала она.

— Где? — Его дыхание щекотало ей затылок, по спине пробежала холодная дрожь.

— Дотронься до моих грудей.

Она обхватила пальцами его запястья и поднесла его руки к груди.

— Дотронуться? Вот так?

Он слегка погладил их кончиками пальцев.

Она выгнулась, прижав его ладони.

— Крепче.

— Так?

Он мягко помассировал ее, потом сильнее.

— Да-а-а-а.

Она откинула голову и закрыла глаза. Эти руки сводили ее с ума.

Он поднял голову и поцеловал ее в губы, шею и ухо.

— Ты хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе… здесь?

Он просунул два пальца под ее эластичные трусики.

Джоуни застонала, потеряв дар речи. Он начал медленно двигаться, а она раскачивалась на его руке, желая попросить его остановиться, но не могла вымолвить ни слова.

Картер отпустил ее, она открыла глаза и вскрикнула от досады, но он подхватил ее, поднял и понес в спальню.

Свет уличного фонаря бил в окно, и она смутно разглядела темную мебель и белый шерстяной плед на огромной кровати. Потолок кружился у нее над головой. Картер мягко положил ее на кровать и взглянул в ее бездонные глаза.

— Что дальше? — спросил он.

— Ч-что ты имеешь в виду?

— Ты же что-то выкрикивала, забыла? Скажи, чего тебе хочется.

Джоуни чуть не задохнулась, стараясь собраться с мыслями.

— Раздевайся, — прохрипела она.

Картер улыбнулся, отступил на шаг и поднял руку к верхней пуговице рубашки. Не отводя от нее глаз, он мучительно медленно, одну за другой расстегивал пуговицы спереди, а потом взялся за манжеты.

— Скорее, — взмолилась она.

Картер улыбнулся. Он опустил брюки до лодыжек, потом, то же самое проделал с трусами. Медленно стянул все это с себя вместе с носками и остался перед ней обнаженным.

Джоуни повернулась на бок, чтобы дать ему возможность дотянуться до молнии. Платье было снято с рекордной скоростью. Она протянула к нему руки и, не колеблясь, сказала слова, которые он так хотел услышать.

— Я хочу, чтобы ты вошел в меня. Сейчас.

Он вынул пакетик из ящика столика и развернул его. Потом поднял ее и заставил оседлать себя.

Она была готова к этому, она нуждалась в нем. Когда он начал двигаться под ней, она закрыла глаза и приняла этот настойчивый ритм. Он обхватил ее бедра, ведя ее, а она, напрягшись, прижалась к его груди, найдя в себе силы полнее вжаться в него.

Наконец Джоуни достигла пика, дрожа всеми мышцами от стремительного натиска. Картер последовал за нею, и его крик освобождения эхом отразился в тишине комнаты.

Она осела, опустив голову ему на грудь. Его рука тяжело опустилась ей на плечи, как защитный покров. Джоуни поуютнее устроилась у него на груди и слушала, как успокаивается его сердце. Она не могла припомнить, когда чувствовала себя более живой.