Терри Лоренс - Требуется идеальный мужчина

— Не надо! — Стив рукой прикрыл глаза.

— Тебе необходим свет.

— Солнечный свет мне противопоказан, как вампиру. Выстрели в меня серебряной пулей, и я уйду в свои страдания.

— Прости, но сегодня я оставила свое ружье дома.

Келли стояла у постели. А Стив хотел чтобы она снова села рядом с ним.

— Мне нравится, как ты тогда укладывала волосы.

— Так? В такси было открыто окно. Вот они и растрепались. — Она поиграла перламутровой заколкой, а потом закрепила ею одну прядь.

— У меня тоже есть такая, — сказал Стив, вспоминая ту ночь, когда он по дороге домой держал, как драгоценность, заколку Келли.

Келли вспыхнула. Улыбка тронула ее губы.

— Тебе нужно съесть суп, Стив. Раз уж я за тобой ухаживаю.

«Отлично». — Стив подумал о себе с отвращением. Самый дорогой человек в его жизни, того что он рискует потерять, стоит у него в ногах и смотрит с такой теплотой и сочувствием, с какими смотрят на только что найденного котенка-подкидыша перед тем, как искупать его в ванне.

Кстати о ванне, четыре дня без душа — это многовато. И когда Келли вышла, чтобы приготовить суп, Стив быстро нырнул в ванну, под душ. Выйдя из-под острых бодрящих струй, он почувствовал дразнящий запах свежих тостов. Он быстро оценил состояние своей бороды — бриться нет времени. Завернувшись в полотенце, Стив вошел в спальню в то самое время, когда Келли вплыла туда с подносом в руках.

Чашка с дымящимся супом, три тоста, несколько взбитых поджаренных яиц — это пахло необычайно аппетитно.

— Все приготовлено от души, с большим чувством, — на ходу говорила Келли. — Тебе необходим протеин… — Она остановилась на полуслове. Стив стоял, обернутый по грудь в полотенце. Капли воды от мокрых волос стекали по шее, по спине и груди. Он вытерся бы, да полотенце служило ему прикрытием.

— Ты не считаешь, что тебе надо лежать в постели? — прошептала Келли.

Он не спорил, хотя душ придал ему энергии. Шлепая босыми ногами, Стив добрался до кровати.

— Я никогда в постель ничего не надеваю.

— Да, уж вижу.

Келли не поднимала глаз от подноса. Чашка, ложка, тарелка, вилка, стакан с апельсиновым соком — единственное, на чем сейчас она могла сосредоточиться. Может, это поможет ей сделать еще один шаг и поставить поднос на постель.

Стив, сидя, с нетерпением дожидался, пока она совершит этот смелый шаг. Он подался вперед. Простыня складками собралась выше коленей. Келли так уцепилась руками в поднос, что у нее даже побелела кожа на косточках пальцев.

— Мне стало гораздо лучше. Душ меня освежил.

— Ммм.

— Ты не хозяйка, а просто чудо!

В это время чудо поставило ему на колени поднос, стараясь отвести глаза от складок на простыне. Он улыбнулся Келли. Стив уже не был таким бледным. От него пахло свежестью и мылом. Его волосы, взлохмаченные полотенцем, были мокрыми. Он их сначала взъерошил пальцами, а потом загладил назад ладонью.

— Садись! — Он откусил кусочек тоста и кивнул на стул рядом.

Келли уселась на черное директорское кресло, обхватила колени руками.

— Ты должен быть осторожным. — Им обоим надо быть осторожными. — Я имею в виду мокрые волосы.

— Может, ты достанешь фен и посушишь их?

— Нет уж!

Касаться его совсем не входило в ее планы. Тогда она потеряет их дружеские отношения. Если сейчас они пойдут дальше, то идиллической дружбе придет конец. Но тот факт, что Келли сейчас этого так хотелось, говорил о том, что она еще не поборола в себе прежние отношения к мужчинам. И что-то срочно нужно было делать с этим великолепным экземпляром мужской фигуры, расположившимся в трех футах от нее.

Келли принялась рассматривать абстрактные картины, написанные маслом. Удивительно яркие мазки. Загляделась на стеганое одеяло. В нем были собраны квадраты таких же цветов. Она смотрела на все, но только не на Стива Руссо.

Все очень просто. Она-то раскудахталась, как наседка, все шутила, щебетала только о его работе. Они даже сыграли в «ладушки» в четыре руки. Только ей одно непонятно: кто он — никудышный игрок или безжалостный победитель? А в постели, интересно, как он, бесжалостен?

Со вздохом Стив откинулся на подушку, заложив руку за голову. Волосы у него под мышкой были еще влажными, такие же черные и вьющиеся, как и на груди.

— Твой суп был удивительно вкусный, как и все остальное.

— Тебе нужна сила.

— Зачем она мне, чтобы лежать в постели? — Его губы сами сложились в улыбку. Самую опасную, самую соблазнительную, которую Келли когда-либо видела. Она не забывала ни на минуту, что кроме улыбки на нем ничего больше не было. Ее щеки порозовели от подступающего возбуждения.

— Ну как твоя температура?

— Думаю, что стала меньше. Принять аспирин — была хорошая идея.

— Нет ничего лучше, чем домашние средства. А я и не предполагала, что ты занимаешься с гирями, — Келли кивнула в дальний угол, где она заметила гири.

— Я думал, что ими сгоню температуру в воскресенье вечером.

— Ну, мужчины! Свежие простыни, фруктовый сок, питательная еда — вот что прописывает доктор. И еще отдых.

«Да, отдых» — ей пришла в голову эта мысль. Избавившись от подноса, перестав взбивать подушки и поправлять простыни, она стала собираться домой.

— Тебе нужно поспать.

— Я четыре дня ничего другого не делал как спал и умирал. И думал о тебе.

В эти последние, такие пустые и скучные дни, Стив думал об их взаимоотношениях. О том, что если он и дальше будет играть в притворство, то никогда не сможет иметь шанс сказать Келли о своих настоящих чувствах.

На этот раз, когда она вернется из ванны со стаканом воды и с таблеткой аспирина, он не будет дураком, чтобы упустить такую возможность. Когда Келли подала ему стакан, Стив обхватил ее запястье. Она вздрогнула и попыталась отнять руку.

— Как долго ты собираешься оставаться?

Келли почувствовала, как электричество пробежало у нее по руке и вниз, и вверх. «Так долго, как ты этого захочешь», — хотелось ей сказать.

Зрачки у Стива расширились больше, чем от лихорадки. Она потрогала его лоб. Он был теплым, температура уже не вызывала тревоги. Щеки у Келли горели, сумасшедшим молотом билось сердце, кровь закипала в венах, когда его пальцы ложились на ее пульс. Ей хотелось невозможного.

— Я знаю, что не в форме, чтобы просить тебя об этом, — сказал Стив.

— Тогда не проси, — в ее голосе появилась хрипотца.

«О боже, как она хороша!»

— Ты можешь остаться? — Его взгляд умолял.

Она побледнела. В горле пересохло. Ее мягкая, нежная кожа оттенялась волнами черных волос. Ему пришло в голову заняться любовью в темноте.