Карен Смит - Сияние ангела

— Марк попереживает, да и забудет, — неуверенно произнесла Эмили.

— Забудет ли? А ты сможешь справиться без меня? — Слэйд ругнулся. — У меня такое чувство, будто я и тебя бросаю.

— Ты в любом случае собирался уехать в конце месяца.

Им обоим нечего было возразить на эту очевидную истину! Если Слэйд уедет, он едва ли вернется. Мужчины его склада уходят, не оглядываясь назад.

— Мне надо позвонить в авиакомпанию. — Он отодвинул стул и направился к телефону. — Видно, с вылетом придется подождать до утра.

Выдвинув верхний ящик комода, он нашел телефонный справочник и хлопнул им по стойке.

У Эмили сердце рвалось на части. Она любила Слэйда. И вот теперь он уезжает из «Двух отметин», уходит из ее жизни. И самое ужасное — она не в силах ничего изменить…

Слэйд пытался поговорить с Марком тем же вечером, пытался и утром, но семилетний мальчик отказывался понимать, почему давший слово взрослый мужчина не держит его. В голове у Марка засела лишь одна мысль: человек, которого он уважал, предал его.

Прощание Слэйда с Эмили было недолгим. Он обещал позвонить, как только станет ясно, когда он возвращается, но у нее в глазах было такое сожаление, такая тоска, что у него сжалось сердце. Он уложил все свои вещи, убеждая себя, что не знает толком, сколько придется пробыть в Денвере.

До больницы Слэйд добрался только к вечеру следующего дня. У него перехватило горло от волнения, когда он стоял в дверях палаты. Величавого вида господин с залысиной в каштановых волосах сидел по одну сторону кровати. По другую сторону, держа в ладонях руку Хантера, сидела женщина, в коротких кудряшках которой было больше седины, чем когда-то светлых волос. Потом взгляд Слэйда остановился на мужчине, лежащем на кровати. Нога у него была в гипсе и висела на вытяжке. Лицо с одной стороны покрывали кровоподтеки, а к носу тянулась трубка с кислородом. Казалось, он спит. Если бы не черные волосы, Слэйду показалось бы, что он видит себя.

Раздался возглас удивления, и Слэйд понял, что женщина увидела его.

— О, господи, вы и вправду на одно лицо.

Она поднялась, Слэйд протянул ей руку, и она сжала ее ладонями.

— Я Марта Морган. Мы так рады, что вы приехали.

Ее муж встал и подошел к ним.

— Никаких изменений. Состояние Хантера стабильное, но врачи не уверены, вернется ли к нему сознание. — Он посмотрел на сына. — Дочь поехала домой переодеться и приготовить что-нибудь поесть. А Ларри приедет только вечером.

Джон обнял жену, переводя взгляд со Слэйда на Хантера и наоборот.

— Мы пойдем выпить кофе.

Морганы хотели оставить братьев наедине, и Слэйд был им за это благодарен. Не такой встречи он ожидал. Он с трудом заставил себя улыбнуться. Сделав несколько шагов, он остановился в ногах кровати.

Брат-близнец.

Он присел на тот стул, где сидел Джон. Как выразить словами все, что у него на душе?

Он опустил ладонь на руку Хантера и пробормотал:

— Я здесь, Хантер…

Тем же вечером Слэйд познакомился с братом и сестрой Хантера. Джолин встретила его дружелюбно. У нее были такие же темно-каштановые волосы, как у отца. Ларри Морган держался более отчужденно. Светловолосый, как и мать, он отличался молчаливостью, но видно было, как он переживал за Хантера. В общем, Морганы производили приятное впечатление. Именно о такой семье Слэйд всегда мечтал. Захочет ли Хантер знаться с ним, раз у него и так много родных?

В пятницу после обеда Слэйд вновь сидел у постели Хантера, пока Морганы отдыхали. Джон с Мартой настаивали, чтобы он ночевал не в отеле, а у них. Сначала он отказывался, но взглянув на их огорченные лица, сдался. Джон остался на ночь в больнице, вернувшись рано утром, чтобы немного поспать, пока с Хантером посидит Джолин. После ланча Слэйд снова отвез Морганов в больницу.

Часа в два Джон с Мартой отправились немного отдохнуть, предоставив Слэйду возможность побыть наедине с братом. Глянув на часы, Слэйд подумал, что Марк в это время должен лепить снеговика. У него все еще было нехорошо на душе из-за отъезда, но, как справедливо заметила Эмили, он все равно в конце концов уехал бы.

Слэйд смотрел на брата, от души желая, чтобы тот выкарабкался и выздоровел. Внезапно его пронзила мысль, что одного желания, верно, мало. Может, надо так прямо все и сказать?

— Хантер, я знаю, что твои мама и папа разговаривали с тобой, и мне это поначалу показалось глупой затеей. А может, они правы? Ты мой брат, которого я никогда не видел, ты не можешь так просто уйти, когда мы нашли друг друга. Хантер, ты слышишь меня?

Он пристально всмотрелся в лицо брата. Ему показалось, что он заметил, как дрогнули ресницы.

— Ты слышишь меня, Хантер? Дай знать, что слышишь. Приходи в сознание, чтобы мы могли поближе узнать друг друга.

Сначала Хантер Коулберн не подавал никаких признаков жизни, но потом рука его напряглась, пальцы зашевелились, и глаза брата открылись. Они были устремлены на Слэйда.

— Рад… встрече… с тобой… брат, — медленно произнес Хантер слабым голосом.

Слэйду хотелось позвать Морганов и сестру, но вместо этого он просто сжал руку Хантера в ладонях и нажал на кнопку вызова.

— Неужели ты ничего умнее придумать не мог, как приземляться в снегопад?

Губы Хантера скривила гримаса.

— Мне хотелось поскорее добраться домой… и позвонить тебе. С пилотом все в порядке?

— У него все прекрасно. Отделался шоком. Как ты себя чувствуешь?

— Чертовски болит голова. И хочется пить.

Слэйд налил в стакан воды и помог брату сделать несколько глотков. Их взгляды встретились, и Слэйд ощутил небывалое чувство родства.

— Твои родители пошли отдохнуть. Они скоро вернутся. Прошлой ночью я виделся с твоими братом и сестрой.

— Как они тебе? — Хантер говорил хрипловатым, слабым голосом.

Слэйд не успел ответить, как в палату влетела медсестра. Увидев, что Хантер очнулся, она проверила на аппарате, как работают сердце и легкие, и кивнула с улыбкой.

— Я вызову доктора.

Хантер со Слэйдом окинули друг друга внимательными взглядами и заулыбались.

— Странно, правда? — отметил Хантер.

— Видеть себя? Еще бы. Но по-моему, мы скорее разные, чем похожие. Мы прожили разную жизнь.

— Может быть, и так.

Оба надолго замолчали.

— Так ты… хотел сказать, как тебе моя семья, — напомнил Хантер.

— У тебя потрясающие родители. И Джолин очень дружелюбна. С Ларри мне не довелось долго пообщаться.

Хантер на миг прикрыл глаза, потом посмотрел на Слэйда.

— Я всегда чувствовал себя приемышем. И всегда мучился одиночеством. Это трудно объяснить.