Глэдис Гринуэй - Свое гнездышко

Я натянула на рамку новый холст, а как только это сделала, зазвонил телефон. Это был Дэвид. Голос его звучал бодро, как обычно. Видимо, слабость и тоска прошли.

— Я помню, что мы договорились с тобой встретиться во вторник, если погода позволит, но сегодня я в отличном настроении, и мне очень не хватает хорошей компании. Как ты думаешь, ты можешь привезти ко мне завтра твою тетю с ее подругой? К тому же есть повод кое-что отпраздновать — я почти уже закончил первый вариант новой пьесы.

— Дэвид, как я за тебя рада! Уверена, они с удовольствием примут твое приглашение. Тетя Хетти давно уже хочет с тобой познакомиться. Гленн тебе тоже понравится — она милая и совсем не похожа на строгую учительницу.

— Это надо понимать так, что твоя тетя похожа? — усмехнулся он.

— Нет, конечно. Но для меня она просто тетя — моя милая тетя Хетти.

Мы еще немного поболтали, и я подумала, как ему сейчас, должно быть, одиноко в его пустом бунгало. Я забыла спросить, не пострадал ли его чудесный сад во время урагана, но надеялась, что он достаточно хорошо защищен высокой стеной и не подвергся особому разрушению. Едва мы закончили разговор, как позвонили в дверь. Я открыла ее и увидела, что ветер начал понемногу стихать, — видимо, самый страшный разгул стихии остался позади. На крыльце стоял помощник Бейтса Эрни Шоу с широкой улыбкой на лице.

— Ваша машина в полном порядке. Мотор работает бесшумно, как во сне. Если хотите, я загоню ее в гараж.

— Да, пожалуйста, Эрни. Только поставь ее, пожалуйста, ближе к стенке. У нас сейчас гостит подруга моей тети — у нее своя машина.

— Там много места, две машины легко уместятся. Гараж большой. Когда мистер Карфорд был жив, они держали две машины — «ягуар» и «минц».

Вот еще информация к размышлению. Дороти и Генри явно ни в чем себе не отказывали. Когда Эрни ушел, я взяла в ящике письменного стола ключи от подвала, прихватила с собой карманный фонарик и, спустившись в подвал, направилась прямиком к дубовой двери. Сегодня даже в подвале был слышен отдаленный рев океана. Когда я прошла в дубовую дверь, он затих и стал почти неразличим. Интересно, почему? Я снова вышла через дверь — опять стал слышен шум океана. Я обошла все помещение и осмотрела стены. Все они казались на первый взгляд абсолютно ровными, без дверей и окон. Возможно, конечно, какая-нибудь дверь была заставлена старой мебелью. Но если так, мне все равно одной ее не сдвинуть, к тому же я была уверена, что эту мебель не двигали уже долгое-долгое время. Меня заинтересовал старый комод у стены. Он оказался пустой, зато когда я открыла ближайший сундук — из него пахнуло густым запахом нафталина. В сундуке лежали старые портьеры, переложенные листами газеты. Я представила себе их на фоне светло-серых стен, с ковром цвета тусклого золота на полу, креслами оливкового оттенка и, увлекшись, забыла, зачем сюда спустилась — ведь собиралась проверить замки на другой двери, ведущей из подвала. Но вместо этого вернулась в свою комнату и принялась делать наброски гостиной — главной моей задачей было создать фон для великолепных старых портьер, лежащих в сундуке. Я изобразила их спадающими мягкими складками от потолка до пола. Получилось красиво. Мне захотелось, чтобы тетя поскорее увидела мой рисунок, и в это время раздался звонок в дверь.

На пороге стоял Джонатан, его густые волосы были взъерошены ветром, щеки горели от быстрой ходьбы — видимо, он поднимался к нам наверх почти бегом.

— Ну и погодка, — начал он. — Мне казалось, что у нас крышу сорвет. Такого ветра не было уже несколько лет, это точно. Кстати, на побережье много разрушений. Ты не собираешься хотя бы из вежливости пригласить меня зайти?

— В доме, кроме меня, никого нет. Все уехали на службу. Странно, что тебе об этом не донесли.

— Мои информаторы сегодня носов не высовывали из дома. Все равно ты могла бы меня пригласить. Или тебя это скомпрометирует?

— Не думаю, что такие мелочи, как репутация порядочной женщины, имеют для тебя значение. — Особенно если вспомнить, как той ночью он держал в объятиях Джиллиан.

— Ты не поверишь, как трепетно я отношусь к репутации женщин — или к своей собственной, даже не знаю.

Я ничего не ответила. Кинув взгляд на часы, я увидела, что уже четыре часа. Значит, я пропустила не только завтрак, но и обед. Повернувшись к нему спиной, я направилась на кухню, предоставив ему самому зайти и закрыть за собой дверь.

— Собираюсь пить чай, — проскрипела я не особенно любезно. — Будешь со мной?

— Невзирая на тот факт, что тебе было бы приятнее на моем месте видеть кого угодно, хоть самого Вельзевула, я все же побалую себя чашечкой горячего чая.

Когда я увлекаюсь чем-то, то могу совершенно забыть про еду, но потом мой здоровый аппетит возвращается и берет свое. Так случилось и на этот раз. Я достала и разогрела вчерашние пончики, потом заварила чай. Оставался еще небольшой кусок фруктового пирога. Мы поели на кухне, почти не разговаривая. Я нарочно держалась холодно, хотя и понимала, что веду себя как глупая школьница. Если я хочу выяснить, почему дверь в старой части дома была сначала закрытой, а потом оказалась открытой — так вести себя не годится. Но я не могла просто играть роль. Что ему известно? И известно ли ему вообще что-нибудь? Когда мы закончили пить чай, я вдруг вспомнила, что он отвлек меня от наброска нового декора гостиной. Мне не терпелось его доделать.

— Мне нужно закончить работу. Я не отказала тебе в гостеприимстве, а теперь прости, некогда. Тетя вернется не раньше вечера, если ты пришел к ней. К тому же у тебя тоже в доме гость.

— Брайан куда-то уехал по своим делам на весь день, несмотря на непогоду. И на самом деле я пришел к тебе. Хотел спросить, не хочешь ли ты сегодня поужинать со мной. Если ты, конечно, не собираешься пойти в церковь на вечернюю службу. Можно было бы съездить в Фалмут. Может быть, там кинотеатр открыт.

Я не могла себе представить такой неслыханной наглости с его стороны. Но потом вспомнила: ведь он не знает, что я случайно подглядела в окно его дома — как он с любовью держал в объятиях Джиллиан и терся щекой о ее волосы. Оказалось, что пощечина, которую я ему залепила, не произвела на него никакого действия. Но что было хуже всего — на самом деле мне очень хотелось поехать с ним, очень! Я попалась на его беспечное обаяние, как это было у меня когда-то с Гэри. Собрав последние силы, я улыбнулась:

— Прости, Джонатан, не могу. У меня много дел. Может, пригласишь лучше Джиллиан? Мне кажется, ей здесь очень скучно, почти никаких развлечений.

Его ухмылка стала совсем нахальной.

— Джиллиан занята другим.