Сильвия Эндрю - Розабелла

– До свидания, Фолкирк. Я сверну здесь. Вероятно, последую вашему совету и свожу сегодня вечером свою сестру на «Укрощение строптивой». Она не видела этой постановки. Благодарю вас.

Мистер Фолкирк улыбнулся.

– Я, наверное, тоже посмотрю ее еще раз. Возможно, мы встретимся. До свидания, Уинболт. Желаю вам найти Ордуэев. Не сообщите ли, где вас разыскать, если я что-нибудь узнаю?

– На Арлингтон-стрит, но никакой срочности нет.

Как только Филип скрылся из виду, Фолкирк быстро и решительно зашагал к лабиринту узких улочек, где в одном из пользующихся дурной репутацией трактиров отыскал нужного ему человека.

– Барроуз, узнай все, что сможешь, о некоем Филипе Уинболте. Он очень интересуется Ордуэями. Сегодня я столкнулся с ним у их дома.

– Где он живет? – отрывисто спросил Барроуз.

– Не в Лондоне. Выясни где. А сейчас он с сестрой остановился на Арлингтон-стрит.

– Постойте-ка… Уинболт… Это, должно быть, лорд Уинболт. Он живет на Арлингтон-стрит. Когда вам нужно все выяснить?

– Сегодня к вечеру.

– Помилосердствуйте, Селдер… – Наступило угрожающее молчание. Барроуз побледнел. – Простите. У меня случайно вырвалось.

– Да? Опасная оговорка. Для тебя.

– Это больше не повторится!

– Хорошо. Мне бы не хотелось тебя потерять – ты пока что полезен. Итак, до встречи.

Результат поисков Барроуза настолько заинтриговал мистера Фолкирка, что вечером он оделся с особой тщательностью и отправился во второй раз смотреть «Укрощение строптивой».

Филип не удивился, увидев в театре мистера Фолкирка, который успел произвести на него впечатление компанейского человека. Постановка оказалась очень интересной, позже за ужином Фолкирк оживленно обсуждал ее с Эмилией. Они придумывали остроумные возможные концовки этой пьесы. Филип давно не видел Эмилию в таком приподнятом настроении.

Разгорелся спор, во время которого он внимательно наблюдал за Фолкирком. Брат и сестра Уинболты остались сиротами очень рано, и Филип привык оберегать сестру. Когда ей разбил сердце Коулзуэрт, брат стал опорой Эмилии в несчастье, увез ее в Озерный край, чтобы она пришла в себя, и с тех пор тактично препятствовал знакомству сестры с возможными охотниками за приданым.

На первый взгляд Джулиан Фолкирк выглядел весьма подходящим кавалером – импозантная внешность, веселый нрав и, если верить его словам, того же слоя общества, что и они. Встретились они случайно, в свете Уинболты почти не вращались, вряд ли Фолкирк осведомлен о наследстве Эмилии. Но тем не менее не помешает выяснить, кто он такой.

– До свидания, мисс Уинболт, – сказал, прощаясь, новый знакомый. – Сегодня, узнав, что Ордуэи еще не вернулись, я немного расстроился. Но в результате был вознагражден таким приятным вечером.

– Вы знакомы с Ордуэями, сэр?

– Немного. У меня с ними деловые отношения, и миссис Ордуэй могла бы помочь мне получить кое-какие документы.

– Ее сестра сказала мне, что они сейчас в Бакстонt. Полагаю, скоро вернутся. До свидания, мистер Фолкирк. – Эмилия с улыбкой подала ему руку, а он поднес ее к губам.

– Всего хорошего, мисс Уинболт. И благодарю за весьма интересный вечер.

Розыски Филипу мало что дали. Джулиан Фолкирк пользовался известностью в клубах как занимательный рассказчик, не напивался, любил азартные игры, но никогда не рисковал. В армии был капитаном и сражался под Ватерлоо. После войны в основном жил за границей, в Лондон наведывался редко. Он приходился дальним родственником лорду Банагеру, в семье которого не осталось наследников. Когда умрет лорд Банагер – что может, как говорят, случиться в любой момент, – Джулиан Фолкирк унаследует титул. В силу этого к нему стали относиться с повышенным интересом светские матроны.

Сравнительно богатый наследник лорда и душа общества, Фолкирк не был замешан в скандалах. Во время последнего лондонского сезона он много любезничал с дамами, но ни к одной из юных леди пока не проявил интереса…

Следует отметить, что мистер Фолкирк также не выказывал своего интереса и к мисс Уинболт и не торопился продолжить знакомство. Ни Филип, ни Эмилия не видели его целую неделю после посещения театра. Он, очевидно, уезжал из города. Но когда вернулся, настолько очаровал Эмилию своим обращением, что она с каждым днем все больше им увлекалась. Он подшучивал над ее страстью к покупкам, разделял ее интерес к театру и охотно слушал ее рассказы о красотах Беркшира.

Если бы он был красив, она бы поостереглась, но мистер Фолкирк не отличался особой красотой, и это ее обезоруживало. Тот факт, что он явно ценил в женщине ум и живость в общении, вселял уверенность в Эмилию, считавшую себя некрасивой. Филип старался скрыть свое беспокойство. Он от всей души хотел, чтобы его сестра встретила человека, с которым могла бы быть счастлива, но пока не был уверен в том, что таким человеком является Джулиан Фолкирк.

Филип встревожился, когда накануне их возвращения в Беркшир узнал, что сестра пригласила Фолкирка на день рождения: это было совсем не в духе Эмилии, которая обычно отличалась осторожностью. Видно, Джулиан Фолкирк заинтересовал ее больше, чем Филип предполагал. Тот, правда, для приличия вначале поколебался, но потом сказал, что недалеко от Ширингса у него живут друзья, у которых он может остановиться, и пообещал приехать.

– Ты недоволен, Фил?

Брат и сестра сидели в карете, мчавшей их в Беркшир.

– Не то чтобы недоволен, Эмми, просто немного удивлен. Мы его почти не знаем.

– Он долго жил за границей, служил в армии.

– А о своей семье он ничего не говорил? У Банагеров не очень хорошая репутация…

– Филип! Я не люблю, когда ты в таком настроении! Нет никаких причин для подозрительности. Мистер Фолкирк всего лишь дальний родственник лорда Банагера. Не надо его чернить. У них есть фамильный замок на юге, который он в любой момент может получить в наследство. Там очень красиво. Он всегда скитался, а теперь чувствует, что надо где-то осесть.

– Ты только не торопись, Эмми.

– Фил, милый, я знаю. Ты боишься, что я совершу еще одну ошибку. Не волнуйся – я не потеряла голову из-за мистера Фолкирка. Но признаюсь, что давно не встречала такого оригинального человека.

Все время стояла теплая погода. Розабелла занималась шитьем нового платья, посещением больных в поместье, а также отдыхала в саду в тени деревьев, гуляла у реки, но… Филип Уинболт не выходил у нее из головы. Иногда она рисовала себе идиллические картинки своей жизни в Ширингсе, а временами впадала в уныние и не представляла счастливого будущего с Филипом. Тогда она вспоминала его слова и вновь обретала надежду. Отец стал чувствовать себя бодрее и однажды даже посидел с ней в саду.