Рут Валентайн - Красота – оружие

Мэтт не удержался от улыбки, ему бы это, наверное, тоже пришлось по вкусу.

— Вот, значит, как ты попала в этот бизнес.

Дождь уже лил как из ведра, и, хотя до вечера было еще далеко, стало почти темно. Мюриэл включила фары.

— Да, так все началось. Постепенно я поняла, что мне действительно доставляет удовольствие выслеживать преступников, помогать людям. Разумеется, я была слишком молода, чтобы помогать Стюарту по-настоящему. Да он и не подпускал меня к опасным делам. За пару лет Стюарту удалось накопить денег на колледж, хотя он и не одобрял моего решения пойти по стопам отца.

Мэтт задумчиво кивнул.

— Его нетрудно понять. Ты была младшей сестренкой, и он хотел уберечь тебя от неприятностей.

— Проблема в том, — со вздохом заметила Мюриэл, — что я так и осталась младшей сестренкой. Чарли до сих пор называет меня «малышкой». Быть женщиной — большой недостаток. Все считают тебя хрупкой, слабой и ненадежной.

— Хрупкой и слабой? Вот уж не согласен. К тому же мне больше нравятся как раз слабые и хрупкие.

— Значит, я не в твоем вкусе?

— Эй, не лови меня на слове!

Мюриэл выразительно фыркнула.

— Когда я поступила в полицию, никто не принимал меня всерьез: ни коллеги, ни мужчины, с которыми я встречалась, не верили, что женщина способна исполнять все обязанности полицейского. И оказались правы, — тихо добавила она.

Мэтт ожидал продолжения, но, судя по затянувшемуся молчанию, Мюриэл не готова была объяснить свои последние слова. Наконец она взглянула на него, и Мэтта поразило выражение грусти и боли, застывшее на ее лице.

— Извини, я рассказала о себе слишком много невеселого. Кому хочется выслушивать жалобы...

— Ничего подобного, — возразил Мэтт.

Теперь, узнав Мюриэл лучше, он видел в ней женщину, отстаивающую право быть собой, стремящуюся к тому, чтобы ее принимали такой, какая она есть, и уважали ее способности. И все же Мюриэл пока не поделилась с ним другими своими тайнами.

— Я бы хотел знать все о тебе. Все, что касается тебя, Мюриэл Ломакс.

Она рассмеялась.

— После того, что я уже рассказала, осталось не так уж и много.

— И все-таки. — Мэтт не собирался отступать. — Например, как называют тебя братья и друзья. По-моему, Мюриэл слишком длинное имя.

Похоже, она не ожидала, что его могут заинтересовать такие мелочи.

— Отец называл меня Эл. Не могу сказать, что мне это нравится, но ничего не поделаешь.

— Эл, — произнес Мэтт. — Эл...

Он не знал, сможет ли привыкнуть к новому звучанию ее имени. Оно, это новое звучание, не отражало, как ему казалось, мягкой, нежной стороны натуры Мюриэл, но зато в нем присутствовали энергичность, легкость и какая-то романтичность.

— Хм...

— Спасибо за комплимент, — съязвила она и, бросив взгляд на приборную доску, нахмурилась. — Похоже, перегрев двигателя. Я не очень-то разбираюсь в автомобилях, так что точнее сказать не могу.

Они проехали еще пару километров, но все же вынуждены были остановиться — стрелка прибора переползла в красную зону. Мюриэл посмотрела в затянутое тучами небо и раздраженно ударила по рулю.

— Черт побери! Машина в прошлом месяце прошла техосмотр.

— Всякое бывает, — заметил Мэтт. — Случаются поломки, которые просто невозможно предотвратить. Я выйду и загляну под капот. Тебе повезло — рядом с тобой специалист.

Он уже собирался открыть дверцу, но Мюриэл схватила его за руку.

— Я сама.

Решительный тон и воинственный блеск глаз не располагали к спору, но Мэтт вовсе не собирался сидеть в машине, пока женщина будет мокнуть под дождем.

— Одна голова хорошо, а две лучше, Эл.

— Ладно. — Мюриэл отстегнула ремень, откинула спинку сиденья и пролезла к багажному отделению, где у нее хранились коврик, фонарик и зонтик. — Раз уж тебе так не терпится выйти, то возьми зонтик. Подержишь, пока я проверю мотор.

Мэтт гримасой выразил свое отношение к отведенной ему роли, но промолчал. Пусть она делает, что хочет, он не станет ей мешать.

Понадобилось не более двух минут, чтобы выяснить причину поломки, но и за это время оба успели промокнуть, несмотря на попытки Мэтта защититься зонтиком от разбушевавшейся стихии. Мюриэл, со злостью захлопнув крышку капота, предложила вернуться в салон.

Она попыталась дозвониться до дорожной службы, но надпись на дисплее известила, что абонент находится вне зоны досягаемости.

— Отлично, — пробормотала Мюриэл. — Без посторонней помощи нам не выбраться. Дождь зарядил надолго. Что нам делать?

К несчастью, Мэтт не обладал способностями волшебника и не мог остановить ливень или с помощью подручных средств починить машину, но если нельзя изменить неблагоприятные обстоятельства, то почему бы не воспользоваться ими для иной цели? Почему бы не расслабиться и не доставить друг другу удовольствие? Почему бы не переждать непогоду, а потом отправиться за помощью пешком?

Мэтт погладил Мюриэл по плечу.

— Теперь, когда тебе не нужно следить за дорогой, мы могли бы заняться кое-чем более приятным. У нас есть отличная возможность проверить прочность заднего сиденья. — Он многозначительно подмигнул. — Разумеется, окончательное решение принимаешь ты, Эл.

Она склонила голову набок, обдумывая открывающиеся перспективы. Согласиться? Продолжить то восхитительное, возбуждающее приключение, которое они начали в мотеле? Мэтт видел, как сковавшее ее напряжение постепенно уходит, а в глубине карих глаз пробуждается желание. Выражение озабоченности и раздражения незаметно растаяло, и щеки и губы Мюриэл ожили и расцвели.

— Я в игре, — прошептала она.

— И что достанется победителю?

— Как говорится, победитель забирает все.

— Не слишком ли жестоко по отношению к проигравшему?

— Кто не рискует...

Он задумчиво потер затылок.

— Итак, проигрывает тот, кто останавливается первым?

Мюриэл смерила его оценивающим взглядом.

— Ставки сделаны?

— Да, — без колебаний согласился Мэтт.

9

Мэтт знал, что пора вставать и будить Мюриэл, но ему было приятно лежать рядом с ней, чувствовать тепло ее тела, слышать спокойное и ровное дыхание. Дождь почти прекратился, ветер стих, и снизошедшие на мир тишина и покой как нельзя лучше соответствовали тому состоянию, в котором пребывал Мэтт. После невероятного, ошеломляющего оргазма наступила полная расслабленность.

У них был восхитительный секс — бурный, страстный, всепоглощающий, — и они пришли к финишу вместе, одновременно. И все же с фантастическим оргазмом, ставшим кульминацией долгой эротической игры, пришло что-то не менее прекрасное и значительное, что-то еще более интимное — эмоциональная связь, которую Мэтт чувствовал с самого начала и против которой, как ему казалось, боролась Мюриэл.