Рут Валентайн - Красота – оружие

— И твой отец поверил?

— Нет, не поверил. Но он был полицейским и умел анализировать. Стал присматриваться, прислушиваться, подмечать, а когда собрал доказательства, то предъявил их жене. Вышел скандал.

То, о чем рассказывала Мюриэл, было хорошо знакомо Мэтту. В таких ситуациях трудно становиться на чью-то сторону. Жизнь не поддается логическому анализу, и порой происходит такое, что просто невозможно объяснить. Любовь — одно из самых непонятных явлений. Она возникает ниоткуда и уходит в никуда. Она может стать чудом, которого человек ждет всю жизнь, и трагедией, ломающей самых крепких.

— Но это еще не самое страшное. Самое страшное — это неопределенность, в которой мы все жили последующие четыре месяца. Мама не знала, что делать. Отец не знал, как поступить. Мы, дети, не знали, чью сторону принять.

— Но, в конце концов, все как-то разрешилось, не так ли?

— Да, если так можно сказать. — Мюриэл помолчала. — Мама сказала, что должна поговорить с Гейбриэлом — так звали того мужчину, — и отправилась в Хьюстон. Оттуда она позвонила отцу и попросила приехать за ней. Стюарт не советовал ему ехать — папа был сам не свой. Мы все отговаривали его, потому что... предчувствие. Отец не стал никого слушать и уехал. — Она покачала головой. — Они разбились, когда возвращались в Остин. Не доехали каких-то двадцать километров. Нам объяснили, что отец не справился с управлением.

— А что же этот парень, Гейбриэл?

— О, он в порядке. Через три месяца после смерти мамы женился и до сих пор живет в Хьюстоне.

— Ты его видела?

Мюриэл ответила на сразу. Глядя прямо перед собой, она сказала:

— Да. Недели через две после похорон я тайком от братьев съездила в Хьюстон. У меня был его адрес, и я знала, где он работает. Мне хотелось посмотреть, что же это за человек, из-за которого... — Она сделала паузу, стараясь не расплакаться. Слезы уже подступали к глазам, и внутри у Мюриэл все дрожало, как в тот день, когда она вошла в офис любовника своей матери. — Наверное, я ожидала увидеть красавца, мачо, сумевшего подчинить своей воле умную женщину, какой была мама, но...

Предательские слезы все же прорвались, и Мюриэл смахнула их со щек тыльной стороной ладони, но легче не стало. Она испугалась, что сейчас совсем раскиснет, потеряет самоконтроль и предстанет перед Мэттом в далеко не лучшем виде.

— Давай остановимся, — предложил он. — Съезжай на обочину.

Мюриэл послушно кивнула. Остановив машину, она выключила мотор, и в салоне стало совсем тихо. Лишь дождь стучал по крыше, неутомимо и настойчиво.

Мэтт обнял Мюриэл за плечи. Он чувствовал, как она дрожит, и знал, что уже никогда не позволит ей остаться одной, наедине с этими воспоминаниями, с этой навсегда застрявшей в ней болью. Разделив с ним свое горе, отчаяние, Мюриэл подсознательно искала в нем поддержку, опору в жестоком трагичном, циничном и тем не менее прекрасном мире. Разлуки, лишения, потеря близких неизбежны, и каждый раз, теряя дорогих людей, человек утрачивает надежду, делает шаг навстречу мраку одиночества. Страшно, если одна надежда не сменится другой, если никто не подаст руки и не поможет выйти из тьмы на свет.

— Это все в прошлом, милая.

— Да, в прошлом. — Мюриэл всхлипнула, прижимаясь заплаканным лицом к его груди. — Извини, я не хотела...

— Все в порядке. — Мэтт гладил ее по спине, как ребенка, нуждающегося в ласке и заботе. — Все будет хорошо.

Она шмыгнула носом и подняла голову.

— Я, наверное, ужасно выгляжу, да?

Мэтт заглянул в ее блестящие от слез глаза, убрал за ухо выбившуюся прядь волос и неожиданно рассмеялся.

— Черт возьми, женщины — странные существа.

— Что ты хочешь этим сказать? — обиженно спросила Мюриэл.

— Только то, что после слез ты стала еще обольстительнее.

Она укоризненно взглянула на него и отвернулась, чтобы посмотреться в зеркало.

— В таком случае хочу сказать, что мужчины...

— Ну-ну, это интересно.

— ...мужчины — существа еще более странные. У вас на уме только секс.

Мэтт развел руками.

— Ты права. По крайней мере, в отношении меня. Я сейчас только и думаю, как бы...

Мюриэл улыбнулась, и улыбка, как солнце, сделала ее лицо свежим, сияющим и добрым.

— Спасибо, Мэтт. Знаешь, мне стало намного легче. Но нам надо спешить, иначе придется провести еще одну ночь в каком-нибудь мотеле.

— Ничего не имею против.

— Не забывай, меня ждут. Стюарт и так волнуется, потому что не хотел посылать меня в Амарилло. Он сойдет с ума от беспокойства, если я не вернусь к вечеру.

— Тебе нужно позвонить ему, вот и все.

— Я так и сделаю. А теперь давай двигаться дальше. Дождь, похоже, зарядил надолго.

— Хорошо.

Мэтт уселся поудобнее и вдруг нахмурился.

— В чем дело? — забеспокоилась Мюриэл.

— Сейчас посмотрим. — Он привстал, пошарил рукой по сиденью и наткнулся на помятый шоколадный батончик. — Похоже, я его изрядно отутюжил. Извини, но этим я с тобой поделиться не могу.

— Я так и знала, что этим все кончится.

Они дружно рассмеялись. Мюриэл поймала себя на том, что ей действительно хорошо. Неужели для того, чтобы чувствовать себя счастливой — нет, быть счастливой! — надо так мало?

Они проехали добрый десяток километров, когда Мэтт спросил:

— Ты не против поговорить?

— Не против. Даже наоборот.

— Расскажи, как вы жили потом, после...

— Ну, рассказывать особенно нечего. Стюарт стал работать в детективном агентстве, которое открыл с помощью друга отца, Дуга Симпсона. Поначалу занимался простыми делами, вроде обеспечения безопасности и наблюдения. Потом, набравшись опыта, расширил сферу деятельности. Когда Чарли ушел в армию, Стюарт начал брать меня с собой, потому что не хотел оставлять одну. Иногда он давал мне какие-то мелкие поручения. — Она посмотрела на Мэтта и, словно прочитав его мысли, кивнула. — Я знаю, о чем ты думаешь. Может быть, работа в детективном агентстве действительно не самое подходящее занятие для еще не окончившей школу девушки, но у брата не было других вариантов, а я... мне это нравилось.

Мэтт не удержался от улыбки, ему бы это, наверное, тоже пришлось по вкусу.

— Вот, значит, как ты попала в этот бизнес.

Дождь уже лил как из ведра, и, хотя до вечера было еще далеко, стало почти темно. Мюриэл включила фары.

— Да, так все началось. Постепенно я поняла, что мне действительно доставляет удовольствие выслеживать преступников, помогать людям. Разумеется, я была слишком молода, чтобы помогать Стюарту по-настоящему. Да он и не подпускал меня к опасным делам. За пару лет Стюарту удалось накопить денег на колледж, хотя он и не одобрял моего решения пойти по стопам отца.