Елизавета Горская - Милая любовь (СИ)

Запихав в рот оставшийся кусочек тоста, я аккуратно стряхнула с халата крошки,

убрала со стола, вымыла посуду, вернула масленку и сливочник в холодильник, на

треть заполненный продуктами, которых еще вчера - я это точно помню - там не

было. Ночью что ли в супермаркет наведался? Или заказал еду по телефону?

Когда на кухне все сверкало, я плюхнулась на диван и, откинувшись на подушки,

задумалась.

Значит, Арсений Валерьевич убежден, что Темный использует меня в не очень

благородных целях? Что ж, я это и без него знаю. Потому и избегаю усиленно и...

Чееерт! Кажется, я его вчера поцеловала... Да еще на глазах у Арсения

Валерьевича.

Вот же кретинка!

Теперь Темный точно не отстанет от меня. Ну почему я такая глупая? Знала же,

что мне нельзя пить. В прошлый раз, находясь под действием алкоголя, я

предложила Темному сыграть моего возлюбленного. Вот так просто! А он взял и

согласился, словно давно ждал этого. Черт бы побрал этого Темного!

Так..

Я обхватила голову руками и попыталась принять хоть какое-то мало-мальски

разумное решение, но перед глазами то и дело возникало лицо учителя, медленно

склоняющееся к моим губам.

Вчерашний поцелуй я помнила вплоть до мельчайшей детали: нежные руки,

обнимающие меня, скользящие вдоль спины, на мгновение задержавшиеся на

ягодицах, отчаянно сжимающие талию, вновь осторожно обхватившие лицо...

твердые, жадно приникшие губы... пряный мужской запах... упругая кожа...

дыхание, которое я бы пила и пила...

- Привет!

Сказать, что сердце бухнуло в пятки, не сказать ничего. Меня едва удар не хватил

- так я испугалась, подскочив на месте и прижав руку к груди.

- Напугал, да? - извиняющимся тоном произнес это невозможный человек,

упавший словно снег на голову. - Простите...

- А вы как думали? - сдвинула я брови. - Вас что, никто не учил стучаться?

- А зачем? У меня же ключ, - помахал он связкой перед моим носом.

- Все равно! - не унималась я (мне необходимо было выпустить пар, Олег же - а

это был именно он - попался под горячую руку, и я нисколечко об этом не

сожалела). - А вдруг мы здесь... ну это самое... сами понимаете, - загадочно

приподняла я правую бровь.

- Это самое? - задумался Олег. - Так вы что... собирались по дому голой ходить?

Зачем?

Я закатила глаза.

- Не важно, - буркнула я в итоге. - Пойду переоденусь.

- Будьте, как дома! - насмешливо крикнул он мне вдогонку.

Засранец! И как я могла раньше находить его милым?

В спальне я скинула халат, натянула свою одежду, а футболку, которая этой

ночью служила мне ночнушкой, аккуратно сложила на кровати и повернулась к

зеркалу.

Да уж - видок тот еще. И с таким вот лицом я пыталась - пусть подспудно -

очаровать Арсения Валерьевича?

О чем ты думала, Мила?!

Я быстренько собрала волосы в хвост, вбила в кожу тональный крем, замазала

консилером круги под и без того большими глазами и воспользовалась

бесцветным блеском, который идеально смотрелся на моих средней пухлости

губах.

Ну вот. Другое дело!

- Не прошло и часа, а вы вернулись! - шутливо заметил Олег, окинув меня с ног до

головы оценивающим взглядом. - Неплохо! Это ваша одежда?

- Что?

- Это точно ваша одежда? По мне, так вам больше подошли бы джинсы и кеды - в

вас столько мужской энергетики.

Сомнительный комплимент, однако. Что он имел в виду?

- Что ж... Всего хорошего!

И я направилась к двери, силясь скрыть сожаление, что приходится уходить вот

так, даже вдоволь не надышавшись запахом учителя, не рассмотрев толком те

фотографии на стене...

- Так что насчет кофе, Мила? - услышала я насмешливое за спиной.

- Что? - резко обернулась я.

- Без кофе я с утра не функционирую, - улыбнулся Олег. - Не составите мне

компанию?

Думала я секунд пять, не больше.

А почему бы и нет, собственно?

- Вы любите черный или... - направилась я было к плите.

- Тут кофейня недалеко, - остановил меня Олег, взяв за локоть. - Там делают

божественный капуччино. Пойдем? - заглянул он мне в глаза.

- Пойдем, - улыбнувшись, кивнула я.

11

Капуччино был действительно бесподобный - идеальная температура,

безупречная пышная пенка, на которой бариста профессионально изобразил

плюшевого мишку.

При виде рисунка я вдруг вспомнила Сашку и его обреченное:

"Он усол. Как мама..."

Как же отчаянно мне хотелось увидеть их - Сашу и Машу, - их выпачканные в

сахарной пудре мордашки, услышать их радостный смех и ощутить рядом

надежное плечо Арсения Валерьевича...

Я сделала глоток кофе, облизала губы и посмотрела на Олега - он задумчиво

наблюдал за мной.

- Что-то не так? - насмешливо поинтересовалась я - быть воинственной как-то

поднадоело, да и спутник мой - несмотря на все мое желание злиться - по мере

того, как мы общались, вызывал во мне лишь симпатию.

- Вы любите его? - спросил он абсолютно серьезно.

Я опешила, чуть не подавившись печенюшкой, и произнесла уже набившее

оскомину:

- Что?

С чего он взял?

- Я видел, как вы смотрите на него, - усмехнулся зрящий в корень друг учителя.

- Подумаешь! - махнула я небрежно рукой и отпила еще кофе, отчаянно надеясь,

что в этот раз щеки не предадут меня. Но увы - не только они, но и уши мои

запылали пуще прежнего.

Я заметила, как Олег многозначительно приподнял брови - "мол, вы все еще

пытаетесь строить из себя невинность?"

Черт!

- Да, я люблю его, - выпалила я, вздернув подбородок. - И что с того?

- А он? - не унимался этот коварный тип.

- Что он? Ну что он? Ваш друг - черствый бесчувственный чурбан. Ему плевать на

то, что я чувствую. Ему вообще на всех плевать! Кроме этой его... кроме Жени, -

нехотя добавила я, угощаясь очередным шоколадным печеньем.

- И? - склонился ко мне Олег. - Как вы решили действовать?

- Действовать? - вновь подавилась я печенькой и отодвинула ее от греха

подальше. - Что вы имеете в виду?

- Ну вы же хотите заполучить его - раз любите?

- Разве это не бессмысленно? Он все равно никогда не посмотрит на меня, как...

как на женщину.

- С чего вы это взяли?

- Да как же... Он всегда такой... правильный, уравновешенный. И он все еще