Эйлин Колдер - Сердечные дела

— Годар-хаусом владели многие поколения нашей семьи. Разумеется, я не собираюсь оставаться в стороне и смотреть, как отец теряет его.

— Ты, я вижу, не слишком веришь в деловые способности Уилфреда? — сухо поинтересовался он.

— Раньше верила. Но сейчас он почти даром отдал тебе землю, когда-то принадлежавшую моей матери, и продал все, что только было возможно.

— Это называется укрупнением капитала,— насмешливо пояснил Дон.— И могу тебя заверить, что твой отец отнюдь не прогадал.

— Возможно, но Кит думает иначе.

— Не сомневаюсь,— криво усмехнулся Дон. — Именно это и заставило тебя решиться на столь отчаянный шаг, как копание в моих бумагах?

— Да... отчасти — осторожно призналась Аврора. Она и так уже, наверное, наговорила много лишнего. В ее намерения вовсе не входило обвинять Дона в открытую. Предупрежден — значит вооружен, любил повторять ее отец.

— Что ж, позволь мне поведать тебе кое-что о твоем драгоценном братце.

— Мне уже известно твое мнение о нем, — торопливо проговорила она.

— Во-первых, единственное, о чем беспокоится Кит, так это о собственном благополучии, — продолжил Дон, как будто не услышав ее слов.— Во-вторых, он ничего не понимает в делах...

— Согласна, Кит не бизнесмен, но он действительно переживает за папу, — сердито прервала его Аврора.

— Нет, дорогая. Больше всего Кита волнует то, что Уилфред прекратил выплачивать ему содержание, и теперь твоему брату в первый раз в жизни всерьез пришлось задуматься над тем, как заработать себе на существование.

Аврора взглянула на Дона недоверчиво, и в сердце ее закралось нехорошее предчувствие.

— Я этому не верю.— Она покачала головой. — Да и откуда ты можешь знать о выплачиваемом ему содержании?

— Если уж на то пошло, то от самого Уилфреда, — невозмутимо ответил Дон. — Когда твой отец, решив поправить свои дела, обратился ко мне за помощью, первое, что я сделал,— это предложил перестать давать Киту деньги.

— Понятно.— Аврора была совершенно ошеломлена этой новостью. Она даже не знала, что Кит до последнего времени жил за счет отца!

Не в этом ли причина его столь враждебного отношения к Дону? Не вызвал ли он ее на Ямайку, чтобы заставить отца изменить решение, подсказанное ему Доном. Нет, это невозможно! Не мог же Кит пасть так низко, чтобы фактически оклеветать невинного человека?

— Но почему мой отец попросил именно тебя о помощи? — Она попыталась выбросить из головы мысли о недобросовестности Кита и сосредоточиться только на роли, которую играл в этой истории Дон.

— Может быть, потому, что доверяет мне,— негромко предположил Дон и, протянув руку, коснулся щеки девушки. — Чего нельзя сказать о тебе, правда, Аврора? — От этого прикосновения по всему ее телу пробежала дрожь. — Ты смотришь на меня, а думаешь о Мрачном Билле, не так ли? — И вновь приподняв подбородок Авроры, он заставил ее заглянуть в его темные глаза.

— Нет...— Голос Авроры прерывался, ей внезапно стало трудно дышать. Близость Дона совершенно выбивала ее из колеи.

— Нет, думаешь,— стоял он на своем. — Ты думаешь, что я похож на Мрачного Билла Лаудри, только заманиваю бедных, ничего не подозревающих людей не на прибрежные скалы, а на острые рифы банкротства.— В его голосе слышалась насмешка.

— Нет, конечно нет! — Но хотя Аврора решительно отвергла это обвинение, лицо ее при этом предательски покраснело.

— А знаешь ли ты, что не существует ни одного убедительного доказательства того, что Мрачный Билл действительно совершил приписываемые ему преступления?— раздраженно спросил он. — Но его все равно повесили... И ты поступаешь со мной точно так же, Аврора. Казнишь без улик, без доказательств, без всяких разумных на то оснований.

— Нет.— Она яростно замотала головой.— Я просто...

— Ты просто подозреваешь меня, — мрачно прервал он ее. — Что ж, возможно, для тебя безопаснее признавать меня виновным... Это позволяет тебе избегать меня.

Столь резкие обвинения с его стороны обрушились на нее слишком неожиданно, смутили ее, заронили в душу семена сомнения, разрушили устоявшиеся уже представления и тем самым вызвали в ней волну паники.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — растерянно пролепетала она. Неизвестно из-за чего возникший страх не позволял ей мыслить достаточно четко.

Взгляд Дона понимающе скользнул по ее лицу.

— Бедная, дорогая Аврора, — подчеркнуто медленно произнес он, стараясь не упустить ни одного нюанса в выражении ее лица. — Просто ты не слишком хорошо разбираешься в мужском характере, верно?

— Не называй меня «дорогой»,— неуверенно огрызнулась она. Его замечание задело ее за живое. Да, после случая с Бирном она не доверяла своим оценкам мужчин... не доверяла до сих пор.

— А что, эта привилегия предоставлена только Бирну?— сухо поинтересовался он, внимательно вглядываясь ей в лицо.

Аврора поняла, что, входя в кабинет, он, должно быть, слышал последние слова Бирна, и цвет ее лица с розового сменился на пунцовый.

— Насколько я заметил, когда он использовал это обращение, ты не возражала.

— Но он... он использовал его совсем в другом смысле...— Припомнив весь ужас, пережитый ею до того, как в кабинет вошел Дон, Аврора запнулась; голос отказывался повиноваться ей.

— И долго еще ты будешь любить этого идиота? — сердито спросил Дон.

— Любить?..— Она с возмущением посмотрела на него. — Вот что я тебе скажу, Дон Лаудри. Я ненавижу Эдвина Бирна. Ненавижу всеми фибрами души.

— Ну, разумеется,— язвительно согласился Дон.— Настолько ненавидишь, что стоит ему только поманить тебя мизинцем, как ты бросаешься в его объятия... и в его постель тоже.

Эти слова всколыхнули в душе Авроры волну раскаленной добела ярости. Они послужили последней каплей. Не раздумывая, она подняла руку и сильно ударила его по щеке. И тотчас же пожалела о содеянном, увидев, как потемнело от гнева лицо Дона.

— Маленькая мегера,— пробормотал он себе под нос.

В его лице и голосе было столько злости, что ее охватила паника.

— Прости,— торопливо произнесла она.— Ты... ты не должен был говорить мне этого.

Он протянул к ней руку, и она в ужасе отступила назад.

— Не надо... пожалуйста, не бей меня.

— Бить тебя? — Он нахмурился.— Аврора, я...— Дон сделал еще один шаг, но она была слишком напугана, чтобы слушать, и, повернувшись, попыталась обежать его кругом. Но не успела сделать даже шага, как он поймал ее и притянул к себе.

— Аврора, прекрати! — приказал он, но сквозь пелену окутавшего ее страха никакие слова не проходили. — Аврора, я не причиню тебе зла.— Он схватил ее за плечи, но его руки были ласковыми, так же как и последовавшие за этим слова.— Со мной тебе нечего бояться.