Лия Аштон - Поцелуй кареглазой русалки

— Возможно, я всю жизнь мечтала о карьере личного помощника у такого симпатичного парня, как вы. — Лэни силилась улыбнуться, но голос дрогнул, и улыбка вышла неестественной.

— Я говорю серьезно. Мне это действительно важно знать. Вы захотели сменить круг деятельности и попробовать свои силы в деловой сфере?

— Почему бы и нет? По-вашему, это невозможно?

Грэй покачал головой, и Лэни опять стало неуютно.

— Вы уже не так молоды, отдали плаванию десять лет жизни. Или я ошибаюсь?

— Больше десяти лет. О, гораздо больше!

— Но зачем вы бросили то, чего с таким трудом добивались на протяжении многих лет, и решили устроиться личным помощником? Всю жизнь вы ни о чем не думали, кроме медалей, тренировок и новых достижений? Почему решили столь кардинально изменить ее?

Лэни так сильно сжала кулаки, что ногти впились в ладони.

— Просто я поняла, что пора уйти из спорта. К тому же в работе личного помощника масса преимуществ.

— Да, не так уж и плохо. Тем более, вам это нравится.

Лэни поморщилась. Этот разговор был для нее просто невыносим.

— Нравится? Ну, это слишком сильно сказано! К сожалению, выбирать не приходится. Большинство людей работает не на своем месте, чтобы как-то свести концы с концами. Так что я не единственная.

Лэни резко развернулась и быстро пошла вперед. Чтобы не дать эмоциям взять верх над собой, нужно было двигаться, и захотелось уйти как можно дальше от него. Ничего не вышло. Спустя мгновение Грэй схватил ее за руку, чтобы не дать сбежать.

— А чего бы вы хотели, Лэни?

В призрачном свете фонариков лицо его почти невозможно было рассмотреть. Но она знала: в его взгляде смешались беспокойство и жалость к ней.

— Желания мои на протяжении спортивной карьеры менялись. Сначала хотела завоевать золотую медаль на Олимпийских играх. Знаете, что случилось потом? Я поняла, эта мечта никогда не сбудется. Тогда я стала мечтать о серебряной медали. Но и эта мечта не осуществилась. Потом довольствовалась тем, что нахожусь в главном составе национальной сборной. За долгие годы я научилась довольствоваться малым. И то, о чем мечтаю сейчас, касается лишь меня. Может быть, когда-нибудь новая мечта сбудется. Но какое вам до этого дело?

— Лэни. — Он запнулся.

Она подумала, что, если прочтет в его взгляде жалость, сострадание или сочувствие, тут же уйдет. Именно такое выражение появлялось в глазах Тиган и в голосе Сиенны, когда Лэни заговаривала с ними о плавании.

Но во взгляде Грэйсона читалось что-то другое. Неизвестное, но от этого не менее волнующее. Он смотрел на нее с пониманием и даже с уважением. Еще никто и никогда так на нее не смотрел. Он опять взял ее за руку.

— Не надо!

— Вы не хотите, чтобы я к вам прикасался?

Лэни кивнула.

— Вы все время ко мне прикасаетесь. В аэропорту, на пляже и теперь.

Сразу же стало стыдно за несправедливые слова. Каждое его прикосновение обжигало ее, кружило голову. Но он-то об этом не знал. Наверное, она очень сильно его обидела. При мысли об этом Лэни покраснела от смущения. Почему прикосновения Грэя действуют на нее так странно?

— Почему вам не нравятся мои прикосновения? — Голос его был низким от едва сдерживаемого волнения.

Лэни опять посмотрела на их соединенные руки. «Моя рука никогда не будет выглядеть хрупкой и женственной. Даже рядом с рукой Грэйсона».

— Когда вы прикасаетесь ко мне, я не могу сосредоточиться, не могу ни о чем думать. — И тут же пожалела о словах, так неосторожно вырвавшихся, решила перевести все в шутку. — Видите, когда вы держите меня за руку, я сама не понимаю, что говорю.

Атмосфера между ними накалялась. Они стояли в полумраке за одним из киосков. Здесь не было ни туристов, ни продавцов. Двусмысленное положение. Все это смущало и беспокоило Лэни. Хотелось уйти отсюда как можно скорее.

— Неужели мои прикосновения действуют на вас так сильно?

У нее перехватило дыхание и закружилась голова.

— Зачем вы все время держите меня за руку? В этом нет никакой необходимости. — Собственный голос показался ей незнакомым, чужим. — Не бойтесь, я не собираюсь от вас убегать. А даже если бы и решила возвратиться в отель одна, спокойно нашла дорогу, не заблудилась бы.

— А вам не приходило в голову, что мне нравится к вам прикасаться? Зачем вы ищете какой-то умысел в моих действиях?

Лэни промолчала, хотя сначала хотела оборвать его, резко возразить: «Не говорите глупостей!» Но когда взгляды их встретились, она прочла в его глазах такую нежность, что раздражение сразу же улеглось. Ее вдруг бросило в жар, показалось, что в эту минуту она стала другим человеком.

Грэйсон смотрел на нее с тем же выражением, как тогда, когда они стояли в море на частном пляже и разговаривали. Ей было очень трудно вынести этот взгляд. Гораздо проще общаться с прежним Грэйсоном Мэннингом. Этот Грэй вызывал странное чувство.

Неужели ей все-таки удалось влюбить его в себя?

Он коснулся ее лица, обнял за талию и резко, почти грубо притянул к себе. Они дрожали от сильного чувства, переполнявшего обоих. Казалось, Грэйсоне нетерпением ждет близости с Лэни, испытывает к ней настоящую страсть.

Впрочем, это вполне в его духе. Лэни не раз убеждалась в том, что под маской холодного, отстраненного человека скрывается личность, полная скрытой, едва сдерживаемой страсти. Она поняла, что Грэйсон — противоречивая, страстная натура.

В эту минуту мысли и сомнения исчезли, словно по мановению волшебной палочки. Больше всего на свете ей хотелось его поцеловать. Грэйсона обуревало такое же желание. Взгляды их встретились, и он понял, что сейчас чувствует она.

Между ними больше не было никаких препятствий. Никакого социального неравенства. Спустя мгновение их губы слились в поцелуе. Прикосновение губ Грэйсона было жестким и яростным, руки переместились с талии на бедра. Обхватив его руками за шею, она крепко прижалась к нему. Его волосы источали головокружительный аромат. Лэни, не сумев побороть искушение, запустила пальцы в длинные густые пряди, забыла обо всем на свете. Прижалась к его сильному мужественному телу. Хотелось прижаться еще сильнее, быть еще ближе, чтобы насладиться теплом, исходившим от него. Он скользнул под платье и стал ласкать ее плечи, спину, потом спустился к талии. Она продолжала гладить его длинные шелковистые волосы. От прикосновений Грэйсона ее тело сотрясала крупная дрожь.

Лэни не знала, как долго длился их поцелуй. А быть может, их было несколько. Мысли путались, мозг был затуманен, она совершенно потеряла счет времени. Ее еще никогда никто так не целовал, нежно и одновременно страстно. Еще ни разу она до такой степени не растворялась в своем чувстве к мужчине. Прикосновения губ и рук Грэйсона сводили ее с ума. В эту минуту для Лэни не существовало ничего, кроме него.