Ли Уилкинсон - Брак с целью дознания

Засунула руку, и шестое чувство подсказано: опасность! Джордан стоял в дверях – полуголый, с полотенцем на бедрах.

– Что-нибудь потеряла? – мягким голосом поинтересовался он участливо.

Рука ее была по-прежнему в кармане пиджака, а краска стыда малиново разливалась по ее лицу.

– Не это ли? – спросил Джордан, позванивая ключами.

Издав горлом сдавленный звук, Лайэл вытащила руку из кармана и положила пиджак на место. Краска медленно отливала, уступая место неестественной бледности.

– Ты что же думаешь, что я полный идиот? – спросил он.

Опустившись на стул, она закрыла лицо трясущимися руками. Похоже, он догадывался, что она предпримет попытку уехать, и подстроил этот ребус. А его хорошее утреннее настроение? Тоже инсценировка, чтобы создать у нее ложное впечатление безопасности. Да, так это все и было. Изощренная пытка, можно сказать: избавление совсем рядом… и осечка. Если это так, то она наивная разиня. Как ни горько в этом признаться!

А Джордан – как испарился… Дверь в ванную приоткрыта. Свет из нее широкой полосой лежал на натертом паркете, тянулся до ступенек в спальню. Лайэл почувствовала озноб и пошла к камину. Только у ласкового тепла огня можно было отойти и душой, и телом.

Да, так кто это там с ним на фотографии? Стоят себе у какого-то деревянного дома. Его рука на ее плечах. Она ему улыбается. Уик-энд? Отдыхают вместе старые добрые знакомые? Ерунда! Потому ей и в память врезалось это фото: они – любовники.

Да какое ей, собственно, до этого дело! Она же понимает, что женщины у него были. Мало ли что у него когда-то было. А теперь, когда их брак фикция какая-то, а он ее ненавидит и презирает, ей и вовсе нет никакого дела. А какая у Джордана улыбка, как он улыбается этой молодой даме!

Чтобы как-то забыться, перестать терзать себя печальными размышлениями, Лайэл решила почитать что-нибудь. Дотянувшись до полки, взяла первую попавшуюся книгу. Было сумеречно, хотя время и перевалило за полдень. Лайэл зажгла торшер и, открыв книгу, прочитала фразу: «Прошлой ночью мне снилось, будто я опять в Мандерме…»

«Ребекка»… Любимый роман захватил ее. Но вдруг ни с того ни с сего погас свет. И даже не мигал. Должно быть, в торшере перегорела лампочка. Включила верхний свет. Света не было. На кухне – то же самое. Что же случилось? Вошел Джордан в необыкновенной белизны свитере и в отлично сидящих коричневых брюках.

– Что-то с электричеством? – спросил он.

– Да, похоже.

– Сейчас посмотрю. Скорее всего предохранитель полетел. А потом поедем, – буркнул он.

Какая радость, они все-таки поедут!

– Я видела целую упаковку предохранителей на верхней полке в кладовке, – сказала она, желая хоть чем-то ускорить дело.

Он кивнул и пошел в кладовку. Вот скрипнула дверь – это он ее открыл. Вот опять скрипнула – прикрыл. Ключи в кухне. На столе. Дверь из кухни в кладовку запирается на две внушительные щеколды.

Лайэл действовала автоматически, не раздумывая ни минуты. Захлопнула дверь, задвинула оба засова. А вот ключи… Она сделала резкое движение, ключи выскользнули из рук и улетели… под мойку. Ее пальцы уже нащупали их, когда дверь содрогнулась. На нее обрушивался грохот ударов. Выдержат ли запоры?

Крепко зажав ключи в кулаке, Лайэл опрометью кинулась к входной двери, распахнула ее и, сбегая по ступенькам, поскользнулась на самой нижней и грохнулась так, что искры из глаз посыпались.

С трудом поднялась. Побежала к машине. Села. Захлопнула дверцу. Руки… тряслись руки. Только с третьей попытки ей удалось вставить ключ и наконец повернуть его.

Мотор заработал, взревел сразу же. Лайэл включила первую скорость, и машина плавно покатила… Но тут вдруг дверца резко распахнулась и одна рука стальным обручем сжала ее запястье, а другая выключила зажигание.

Лайэл вскрикнула – Джордан не церемонился, вытаскивая ее из машины. Да что же это такое, в самом деле?! Она буйствовала, упиралась, заехала ему кулаком по физиономии.

– Ты что, взбесилась, идиотка? – зарычал он. – А ну, успокойся!

Одной рукой он крепко притиснул ее к своему туловищу, другой – захлопнул дверцу машины, запер ее, а затем потащил Лайэл в дом – в прихожую – в гостиную – на кухню.

То, что раньше было дверью, еле держалось на петлях. Одна панель была разбита в щепки снизу доверху. Щеколды вырваны, что называется, с мясом. Лайэл вскрикнула при виде учиненного разгрома.

– Да, – сказал Джордан, – не слабо! Сомневаюсь, что все это можно будет свалить на «забавы медового месяца».

Джордан поставил Лайэл впереди себя и, подталкивая, вошел вместе с ней в кладовку. Обнаружил перегоревший предохранитель. Заменил. Щелкнул выключателем на кухне. Вспыхнул свет. Он удовлетворенно хмыкнул. Окинул ее взглядом с головы до ног.

Он конечно же взбешен до предела. Нужно всем своим видом показать, что она его не боится, даже если дело дойдет до физической расправы.

– Пойди и приведи себя в порядок, – приказал он.

Получив «отсрочку исполнения приговора», Лайэл торопливо пошла в ванную. Зеркало в рост было как нельзя кстати: волосы торчат во все стороны, одежда скособочена. Жалкое зрелище!

Причесалась, заправила кофту в юбку и, стараясь не думать о расплате, которая, по всей видимости, ее ожидает, появилась в гостиной.

Джордан сидел перед камином. Лайэл стояла молча и гадала, когда же его гнев обрушится на нее. Но он старательно не замечал ее присутствия. Она еще немного подождала и опустилась в кресло напротив.

Почему же он молчит? Вот она, например, молчать не собирается.

– Если ты дожидаешься, чтобы я извинилась за то, что случилось с дверью, то я не буду извиняться!

Он взглянул на нее. И взгляд его не сулил ничего хорошего.

– Если бы только это. Мое терпение на пределе. Я не хочу, чтобы еще раз повторилась твоя сегодняшняя эскапада. Поняла?

Как не понять! Лучше бы он накричал на нее, бушевал, разразился бранью. Такой голос, такие деликатные манеры порой – и такое пугающее молчание. Просто не знаешь, как себя вести, что говорить.

– Я хочу, чтобы ты мне пообещала, что ничего подобного больше не повторится, – обратился к ней Джордан, почувствовав, что она теперь будет молчать.

И действительно, Лайэл опустила голову и стала рассматривать свои руки, сложенные на коленях.

– Ну что?

Лайэл отрицательно покачала головой. Она не может давать такие обещания, не подумав.

– Ты, наверное, думаешь, что я буду терпеливо сносить твои выходки?

Нет, каков? Лайэл вскочила и, задыхаясь от гнева, набросилась на него:

– А ты, наверное, думаешь, что я останусь здесь и позволю тебе распять меня за то, чего я не делала?

Джордан тоже поднялся, подошел и крепко сжал ее руки выше локтя.