Ли Уилкинсон - Брак с целью дознания

– Но ты не перестанешь встречаться со мной? Ты обещаешь, что не перестанешь видеться со мной?

Конечно же нужно прекратить всякие контакты, нужно рвать сразу! И для его же пользы… Лайэл колебалась.

– Если ты бросишь меня, я убью себя! – выкрикнул он.

– Не смей говорить такие вещи, – возмутилась Лайэл.

– Я так и сделаю, – повторил он уже спокойнее. Тон, каким он это сказал, не вызывал сомнений. – Если ты не будешь со мной встречаться, тогда мне незачем жить…

Джордан наполнил ее бокал.

– Расскажи мне, что было после того, как он сделал тебе предложение.

– Я… мне бы не хотелось говорить об этом.

– Не сомневаюсь. Но я хочу знать. И, пожалуйста, не приукрашивай! Я хочу знать правду.

Она говорила тихим голосом, временами переходила на шепот, а он смотрел на нее не мигая. Рассказала все как было, не комментируя, ни в чем себя не виня.

– Он хотел, чтобы я пообещала, что буду с ним видеться. Сказал, что если я не соглашусь, то ему будет незачем жить.

– Ты обещала? – резко спросил Джордан.

– Да, обещала. Он был в таком состоянии, что я побоялась сказать «нет». Я решила, что лучше будет, если я сделаю это постепенно. Теперь я понимаю, что в этом была моя ошибка. Он только еще больше ко мне привязался в надежде, что я когда-нибудь передумаю.

– И еще больше впадал в отчаяние, поняв, что не в силах ничего изменить. И в конце концов пристрастился к бутылке. – Голос Джордана стал жестким.

Она кивнула. Боже! Какой это был ужас, когда Поль пил запоями.

– Я простить себе не могу, лучше бы я тогда не обещала. Зачем я тогда испугалась его угрозы?

– Ты считаешь, что это была угроза, мягко говоря? – Голос Джордана был на пределе.

– Да, конечно. И Митч так считает. А когда я решила, что пора кончать, было уже слишком поздно.

– Было уже слишком поздно, – повторил он мрачным голосом. – К тому времени Поль, вероятно, считал уже, что купил тебя.

Как Джордан жесток и несправедлив! В отчаянии она спросила:

– Ну что можно было сделать?! Выходить за него без любви? Ну даже если… ведь не долго бы такой брак продлился?

– Ну почему же? Пока ты получала бы подарки, все было бы в порядке.

Сколько можно? Так с ума сойдешь!

– Во-первых, я не хотела сама, чтобы он мне делал подарки.

– Но ты же не вернула ему их, когда отказала ему.

– Я пыталась. Он не взял.

– Ты могла бы отослать их ему. Только не рассказывай мне, почему ты этого не сделала.

Сколько яду, сколько желчи вложил он в эти слова!

Джордан продолжал с ухмылкой:

– Хотя я догадываюсь, почему ты этого не сделала: ты же не хотела причинить ему страдания…

– Да, не хотела. Я знаю, ты никогда не поверишь мне, но это правда. Если бы я не жалела его, не думала о том, как бы не ранить его, я никогда не позволила бы, чтобы все зашло так далеко. Если бы мне было все равно, мне было бы легче все разом закончить. Господи, разве я виновата? Я бы любила его, если бы могла. – Это был крик души.

На мгновение Джордан, казалось, заколебался. Но лишь на мгновение. Потом улыбнулся:

– Браво, браво! Аплодисменты… Вот скажи мне, откуда у тебя такой артистический талант?

Чувство обиды, несправедливости захлестнуло Лайэл. Стиснув до боли пальцы рук, она закусила нижнюю губу. Только бы не потерять контроль над собой!

– Я подам кофе и фрукты, – сказал она ровным голосом.

После ужина она все убрала, помыла посуду. Возвращаться в гостиную не хотелось, но и на кухне делать было нечего. Без сил, измучена, вымотана до последней капли! Только и остается пойти и лечь в кровать.

Нет, только не кровать! – само слово вызвало вспышку ярости. Но не на кухне же ей укрываться?!

Из гостиной доносилась знакомая мелодия. Нейл Дайсмонд… Вот и в музыке их вкусы совпадают! Они одинаково любят все лучшее, что есть в поп-музыке, в классической, в оперной. Он, правда, отдает предпочтение романтическим композиторам. Да и неудивительно, ведь любит же он поэзию. Безусловно, Джордан – человек сильных страстей, способен на глубокие чувства, хотя, как говорится, все время застегнут на все пуговицы. Такой уж если полюбит, то полностью отдастся этому чувству. А если возненавидит…

Она вздрогнула.

Ноги отказывались идти, но Лайэл пересилила себя и направилась в гостиную. В комнате был полумрак, и Джордан сидел у камина. Отблески пламени бронзой ложились на его лицо. В руках он держал ее подарок. С какой любовью, с каким предвкушением счастья она покупала тогда эту крохотную «снежную метель».

Лайэл присела на диван, забилась в дальний угол. Длинные пальцы Джордана осторожно поглаживали стекло футляра, будто одно это прикосновение доставляло ему удовольствие. Она ощутила в сердце нестерпимую боль и, чтобы не дать вырваться из груди стону, прикусила губу.

Он посмотрел на нее, и она торопливо отвела взгляд. Но Джордан успел заметить, сколько горя, страдания и отчаяния было в ее глазах.

– Ты плохо выглядишь, – сказал он. – Иди спать.

Она поднялась и пошла в ванную.

Лайэл долго лежала и не спала. Дурные предчувствия, странное беспокойство не покидали ее. Кап-кап-кап! Ветер переменился… Кап-кап-кап! Тает снег, и капает с крыши… Джордан не появился. Лайэл расслабилась и стала засыпать.

Сон был беспокойным. Что-то снилось путаное и неприятное. Но вот… Будто бредет она по какому-то темному коридору. Понимает, что это глубоко под землей. И что-то непонятное, мерзкое следует за ней по пятам. Она торопится и вlруг упирается в скалу. И деваться некуда, а то, что за ней, – все ближе, ближе.

Еще немного, и оно коснется ее…

Лайэл пронзительно вскрикнула и заметалась.

– Успокойся, успокойся, – шептал чей-то голос, – Все в порядке… Все хорошо.

Постепенно ужас рассеялся, дыхание замедлилось, сердце стало биться ровнее. Она спасена, ее любят… Голова ее лежала на мускулистом плече, его рука гладила ее по волосам. Она прильнула к нему, к тому, который обнимал ее. Мокрая от слез щека прижалась к его теплой груди.

Лайэл просыпалась… Случилось хорошее, и от этого было удивительно легко и спокойно и хотелось побыть еще в дреме. Но какой-то кусочек сознания вырвался из плена сна, и сразу же она открыла глаза. Джордана в комнате нет, хотя видно, что был и даже спал рядом.

Что же ей снилось? Ах да, кошмар какой-то, что-то мерзко-страшное. Но ведь он утешал ее, был рядом… А может быть, ей все это приснилось? Она ведь так ждала ласки, доброго участия…

Шторы раздернуты. Лайэл подошла к окну. За ночь теплый западный ветер нагнал на небо облака. Она видел, как за озером порывы ветра трепали оголенные ветви деревьев, налетали и когтили кустики, которые жались к зарослям камышей у кромки озера. Иногда сквозь разрывы облаков выглядывало солнце. Стайка птиц снялась с сосны, и эту стайку подхватило, понесло и швырнуло в небо, где ветер уже хозяйничал на просторе.