Укрощение строптивой в деревне - Лина Мак

– Закрой свой рот, – рычу, дёргаясь в сторону Марины, и замечаю, как она сжимается вся. – Хм, – мне бы удивиться такой её реакции да пожалеть её, но не выходит. – А раньше ты была боевой. Хорошо тебе замужняя жизнь норов отбила.

– Да пошёл ты! – выкрикивает Марина, вероятно, понимая, что спалилась.

– Так я и пойду, – улыбаюсь ей. – Не люблю пользовать то, что уже пользовали многие.

– А думаешь, твою моль меньше пользовали? – ядовито отвечает Марина.

Вот теперь узнаю бывшую и снова задаю себе один и тот же вопрос: с чем я мог сравнивать Злату.

– Свою моль пользую только я, – говорю спокойно и оборачиваюсь посмотреть, куда она могла убежать. – А тебе, так понимаю, снова нужно привыкать к приземлённой жизни.

Марина бросает на меня испепеляющий взгляд и, схватив сумку с чемоданом, начинает тащить его сторону дома её бабули. Интересно, а она знает, что бабушка её лежачая уже, и что за ней по очереди соседи ухаживали?

Да и насрать. Я, твою же мать, только что накосячил так, что понятия не имею, как буду вымаливать прощение.

Прыгаю за руль и разворачиваюсь в сторону, куда убежала Злата. Я ехал сегодня домой такой счастливый. Мой диплом один из самых сильных на курсе. Мне уже предложили работу в нескольких известных компаниях.

Хотел устроить сюрприз и рассказать о своих планах. Сюрприз удался, а вот рассказ – не очень.

– Где же ты, Златовласка? – спрашиваю у пустоты, но ответа нет.

Злата до того непредсказуема, что не знаешь, в какой момент её рванёт. Только сжимая её в руках и затыкая поцелуем её шикарный манящий ротик, можно хоть как-то притушить весь огонь, что горит в ней.

А я, идиот, сам просрал самый удачный момент это сделать. Растерялся. Не сообразил. Марина со своими объятиями и поцелуем. Пытаюсь вспомнить, в какой момент она могла подумать, что я снова её хочу, и не понимаю.

Вот не зря батя повторяет постоянно:

– Если ты подумал, что понял женщину, считай, ты труп.

Как я мог забыть, что Марина всегда идёт только туда, где для неё выгодно в данный момент? Как вообще меня угораздило предложить ей подвезти?

Выезжаю за село, но Златы не вижу. На улице уже почти стемнело. В груди собирается тревога и так давит, будто камень на грудь привязали.

Вспоминаю, что могу ей позвонить. Достаю мобилу и набираю её номер. Гудки идут, но трубку никто не берёт.

Понимание того, что она могла сорваться куда угодно, давит гнётом. Продолжаю набирать снова и снова, но всё без толку.

– Приехал, бля, с хорошими новостями! – выкрикиваю на всю машину.

На улице уже темно. Проезжаю по округе, стараясь всматриваться в даль. Может, кого замечу, но, как назло, все будто вымерли.

Понимая, что от меня одного толку мало, а от злой и расстроенной Златы можно ожидать чего угодно, еду к дому. Только останавливаюсь не у своих ворот, а у соседа. Замечаю машину дядь Савы во дворе – значит, он уже приехал, пока я катался.

Открываю калитку – и сразу к дому. Только поднимаю руку, чтобы постучать, как из-за угла дома раздаётся:

– Что нужно? – и столько холода и безразличия в голосе Златовласки, что меня будто ледяной водой окатывает.

– Ты где была? – вырывается из меня рык, и я быстро подбегаю к ней, вот только наткнувшись на её взгляд, замираю.

– Я тебе вопрос задала, – смотрит так, будто я пустое место. Я ещё помню этот её взгляд. – Что тебе нужно?

– Поговорить, – отвечаю, складывая руки на груди, и пытаюсь заставить себя стоять на месте.

– Время уже позднее. Нормальные люди спят, – её улыбка похожа сейчас больше на оскал, но это и нормально.

Я вообще не представляю, как бы повёл себя, увидь такую картину, что увидела Злата.

– Злат, это не то, что ты подумала, – говорю и сам понимаю, как по-идиотски звучит эта фраза. – Бля, – нервно дёргаюсь в её сторону, хочу прикоснуться, но она, как ужаленная, отскакивает от меня, брезгливо кривясь. – Я просто помог. Хотел подвезти. Но Марина накрутила себе непонятно чего и полезла…

– Так это и есть та самая пресловутая Марина? – перебивает меня Злата, да таким голосом, будто она разгадала все секреты вселенной. – И вот с ней ты меня сравнивал? А ко мне полез, потому что все дырки здесь перепробовал, а я всё не давалась, так?

– Злата, ты перегибаешь, – пытаюсь остановить её и снова делаю попытку подойти, но она опять отскакивает.

– Даже не прикасайся ко мне! – шипит. – Какая же я дура! Думала, что здесь всё действительно по-другому, а оказалось…

– Златовласка, всё не так, поверь, – чуть ли не вою я. Вижу, как её корёжит, но она упорно не даёт к себе дотронуться.

– Уходи, Матвей, – отворачивается от меня. – Тебя уже, наверное, заждалась твоя любовь.

– Злат, – пытаюсь схватить её, но она быстро проскакивает у меня под рукой и бегом срывается в дом.

Бегу за ней, но останавливаюсь у порога, натыкаясь на строгий взгляд соседа.

– Эх, сосед, – вздыхает он. – А я переживал, чтобы Злата тебя не обидела, а оно вон как вышло.

– Она всё не так поняла, – рычу я, поднимаясь на ступеньку.

– Не знаю, что поняла она, но уже вся деревня гудит, что Маринка вернулась, спустя столько лет, и её сразу же увидели в твоих объятиях, – и столько упрёка и горечи в голосе дяди Савы, что мне становится стыдно, хотя я же не виноват.

– Да я просто хотел помочь! – выкрикиваю. От безысходности сношу вёдра, что стоят на крыльце. – Просто предложил подвезти её. Откуда я мог знать, что эта дура кинется меня целовать? Сделал доброе дело, бля.

– А зачем было помогать той, которая по тебе проехалась бульдозером? – сосед задаёт вопрос, а я замираю, пытаясь понять: и правда, зачем?

– Злат! – кричу, чтобы она услышала. – Прости, Златовласка.

– Иди домой, Матвей. Ты устал, – говорит дядя Сава, спускаясь по ступенькам.

– А как Злата…

– Я увидел её бегущей по дороге в сторону речки, когда возвращался с дальней фермы, – сосед понимает мой вопрос сразу. – Поймал, засунул в машину и привёз домой. А как приехал, так сразу же появились доброжелатели, которые быстро всё донесли.

– А я, как дебил, ездил по округе, искал её, – опускаю голову.

– Ну хоть признаёшься, что дебил, – вздыхает сосед.

– Я хочу всё же поговорить со Златой, – останавливаюсь у калитки, но сосед выталкивает меня за ворота.

– Радуйся, что она решила не устраивать ритуальный костёр, Матвей, – отвечает сосед. – Значит, есть шанс