Развод. Больше тебя не жду - Анна Измайлова

глаза светились сочувствием. Она молча ждала, пока я продолжу.

– Много любимых людей перестали со мной контактировать. Им просто надоело быть постоянно подозреваемыми во всяких глупостях. Он и тогда был грубым, но знаешь… мне тогда это казалось привлекательным, – добавила я, печально покачав головой. – Какая же я была глупая. Я думала, что это – мужская сила, уверенность, что он такой сильный, что стоит горой за нас.

Милена сжала мою руку.

– Алён, ты была влюблена. Все мы делаем ошибки, когда влюблены, – сказала она тихо. – Ты не виновата, что тогда не видела всего этого.

Я глубоко вздохнула, осознавая, как правы были её слова. Саша действительно окружил меня стеной, не давая никому из моих близких людей добраться до меня, обрезав все мои связи. Я оставалась одна, и мне оставалось лишь доверять ему.

– Но теперь всё иначе, – продолжила Милена, смотря мне в глаза. – Теперь ты видишь всё это, и у тебя есть возможность начать с чистого листа.

Глава 18

Так как я не взяла с собой большую часть домашней техники, всё, что могло сделать мой быт проще – пылесос обычный, робот-пылесос, отпариватель, – я оказалась в ситуации, когда вся работа по дому легла только на меня. Мне приходилось вручную мыть полы, собирать пыль тряпкой, возиться с каждым углом маленькой квартиры, чтобы она оставалась чистой и уютной для нас с Ксюшей.

Каждое утро начиналось с уборки и беготни. Иногда мне казалось, что я просто не успеваю сделать всё, что требуется. Но странным образом я не могла попросить Сашу помочь мне. Даже мысли об этом не было – я просто не могла унизиться до этого. Прошлое разочарование и его постоянные угрозы оставили на мне отпечаток, который не позволял мне обращаться к нему за помощью. Было гораздо проще перетерпеть и делать всё самой, чем просить что-то у человека, который, кажется, всегда ставил себя выше меня.

Утром я собрала Ксюшу в детский сад, обняла её, поцеловала в макушку и проводила, как всегда, с улыбкой. Она счастливо махала мне ручкой, не зная о том, как глубоко внутри меня клокотали усталость и напряжение. Как только Ксюша ушла в свою группу, я направилась к машине, чтобы поехать на работу. Рабочий день обещал быть напряжённым, и я старалась сосредоточиться на делах, которые требовали моего внимания.

Ближе к обеду меня неожиданно прервали – курьер принёс огромный букет цветов. Они были красивыми: нежные розовые розы, слегка перевязанные белой лентой, но без записки и без открытки. Никакого намёка на то, кто отправитель. Однако я сразу поняла, чьих это рук дело. Сердце словно сжалось от неприятного ощущения – это был Саша. Я видела его стиль – вместо того, чтобы просто поговорить, объясниться, он продолжал вот такие "жесты". Будто цветы могли исправить всё то, что происходило между нами, как будто эти розы могли стереть всю боль и обиду.

Я сжала букет в руках и попыталась взять себя в руки. Цветы были красивыми, но в них не было искренности, не было того, что могло бы по-настоящему тронуть моё сердце. Они были пустыми, как и большинство его обещаний. Я аккуратно поставила их на стол, чувствуя, как в груди нарастает разочарование. Букет был прекрасным, но в то же время – символом того, что осталось в прошлом. Я больше не могла позволить себе вернуться туда, даже если он так отчаянно пытался сделать вид, что всё ещё можно исправить.

Коллеги вокруг сразу заметили букет и не могли удержаться от возгласов. Они охали и ахали, восхищённо обсуждая розы, делая комплименты и посматривая на меня с лёгкой завистью.

– Ого, Алён, тебе так повезло с мужем! – сказала Лена, одна из моих коллег, с улыбкой на лице. – Такие шикарные розы! Это просто невероятно!

– Да, и в будний день, просто так, без повода… Это, конечно, высший пилотаж, – добавила Катя, ещё одна коллега, качая головой с улыбкой. – Вот это романтик!

Я стояла, слегка улыбаясь, словно соглашаясь с их комплиментами. Я знала, что не стоит рассказывать правду. Что стоит просто позволить им думать, что всё прекрасно. Пусть думают, что мой муж – идеальный мужчина, тот, кто дарит цветы, кто заботится, кто в глазах других всегда будет выглядеть самым лучшим. В этом и был весь Саша – он знал, как показать себя с лучшей стороны, знал, как создать видимость прекрасного мужа и отца.

Это был его стиль, который работал всегда – он всегда позволял окружающим видеть только то, что хотел показать. Как будто моя жизнь была красивой картинкой, созданной для посторонних глаз. В их глазах он был тем самым идеальным мужем, который дарит цветы, который думает о своей жене, заботится. И никто не видел того, что происходило за закрытыми дверями – ревность, грубость, его ночные уходы и пренебрежение.

– Да, он такой, – тихо сказала я, продолжая смотреть на букет. – Просто удивительный.

Слова выходили сами собой, без искренности. Но мне приходилось говорить их, чтобы не разрушить иллюзию, которую Саша так старательно создавал. Пусть всё остаётся так, как есть – по крайней мере, пока я не решу, как выйти из этой ловушки окончательно.

Цветы выбрасывать я не стала. В конце концов, эти бедняжки не были виноваты в том, что их отправитель – настоящий мудак. Они были красивыми, нежными, и я решила, что они заслуживают лучшего отношения.

Я аккуратно нашла для них подходящую вазу, налила воду и поставила букет на уголок стола. Они, по крайней мере, могли дарить немного радости своим нежным цветом и приятным ароматом, наполняя эту небольшую часть моего рабочего места чем-то спокойным и красивым.

Глава 19

После работы я забрала Ксюшу из садика. Мы ехали домой, и она вдруг заметила букет цветов, стоящий на заднем сиденье машины. Её глаза широко распахнулись, и она, улыбнувшись, произнесла:

– Мама, какие красивые цветы! И как они пахнут… Вот бы и мне такие дарили, – мечтательно протянула Ксюша, осторожно потянувшись к букету.

Я улыбнулась и мягко ответила:

– Конечно, тебе будут дарить цветы, моя красавица. Ты самая чудесная девочка, и у тебя обязательно будет много букетов.

Ксюша чуть нахмурилась, как будто что-то вспоминая, а затем серьёзно добавила:

– А вот Толя не хочет мне делать подарки.

Я удивлённо посмотрела на неё, не ожидая услышать такое:

– Толя? Кто такой Толя?

Ксюша, словно это было очевидно,