(не) Твоя игра - Марина Вуд

кроватью и смотрит на меня с грустной надеждой в глазах. Наклоняюсь беру его под лапы и забираю к себе на кровать.

– Одиноко тебе? – Чешу его за ушком. – Вот и мне одиноко, – вздыхаю.

Вчера вечером люди Громова меня отвезли в деревню. Сюда же пригнали и мою машину. Я ждала Костю до самой поздней ночи, но он так и не вернулся вчера. Дед сказал, что его забрал большой черный автомобиль. Перед тем как уехать, Котов поблагодарил за гостеприимство, оставил ему приличную сумму денег и подарил свой планшет. Связаться с ним у меня возможности нет. Номера его я не знаю. Поэтому решаю подождать его до обеда. Если к этому времени он не вернётся, я уеду в город. Мне на работу надо. Пока Костя будет решать свои проблемы, я буду разгребать свои завалы.

– Доброе утро, – выхожу из комнаты держа в руках щенка.

– Доброе, доброе, – дед ставит видео на паузу и отодвигает от себя планшет. – На завтрак блины с вареньем и травяной чай.

– У-у-у… Как вкусно, – тяну носом, ловя запах все еще теплых налистников. – А варенье клубничное? – поднимаю на него глаза.

– Клубничное, – ставит передо мной пиалу и кладет чайную ложку.

– Это высшее блаженство, – набираю полную ложку варенья и с наслаждением отправляю ее в рот.

– Ешь, – дед Иван подсовывает ко мне ближе чайник с заваренными травами. Сам одевает очки и снова берет в руки планшет.

– Что, засосала тебя мировая паутина? – Улыбаясь облизываю ложку.

– Я пока «юсуб» осваиваю, – гордо заявляет дед.

– Ютуб, – поправляю его, беру блин и щедро намазываю его клубникой.

– Какая разница, – отмахивается рукой. – Главное, что здесь есть передачи про охоту.

– Надо тебя еще в Тик-токе зарегистрировать, – весело прищуриваюсь.

– Где-где? – Удивленно округляет глаза

– В Тик-токе, – повторяю с полным ртом еды.

– Костит мне пока сказал только юсубом пользоваться. Он мне потом и другие программы покажет, – дед снимает с паузы видео и залипает в гаджет.

Эх… Жалко, что Костит мне вот ничего не сказала.

Костя

Вопреки всем моим ожиданиям Вероника все еще не спит. Она сидит в кресле напротив дивана закинув ногу на ногу и сложив руки на груди. В комнате полумрак. Светят только точечные светильники, встроенные в мебель.

– И кто она такая? – Хмыкает, бросая на меня обиженный взгляд. – Судя по тому, как несет от тебя деревенщиной, это наверняка какая-то провинциалка. Да?

Игнорируя ее хамский тон, откидываю в сторону одеяло и падаю на диван. Я сейчас уставший, злой и совершенно растерянный от всей этой дурацкой ситуации.

Нехотя поднимаюсь и иду на кухню.

– Я жду ответ, – несется мне в спину.

Молча наливаю себе еще выпить. Открываю холодильник и вижу кусок засохшего сыра, половину лимона и открытую банку с оливками. М-да… Не густо. Закрываю дверцу и возвращаюсь. Делаю глоток, и отставляю стакан на журнальный столик.

– Ника, иди спать, – отвечаю не оборачиваясь, делаю глоток и отставляю стакан на невысокий стеклянный столик.

– Я хочу знать. Я имею право знать? – До тупого продолжает она.

– Тогда у меня встречный вопрос. Ты мне про эскорт и свои долги почему не рассказала? – Хмурюсь.

– А если бы я рассказала, чтобы это изменило? – Встает с кресла и садиться рядом со мной на диван.

– Многое, – отвечаю нехотя и устало прикрываю рукой глаза. С надеждой, что она все-таки уйдет в спальню и этот бессмысленный разговор закончиться.

– Ты бы меня бросил? – Сникает ее голос.

– Нет. Просто ничего бы и не начинал. Знаешь, как-то мало приятного смотреть на свою девушку и представлять всех тех арабов, которые побывали здесь до меня, – щелкаю выключателем света и ныряю под одеяло, считая, что разговор окончен.

– Эскорт — это не проституция, – рассержено шипит Ника.

– Заметь, это не я сравнил твое занятие с древнейшей профессией.

– Ты специально меня унижаешь? – Театрально всхлипывает она.

– Ты сама себя унижаешь, – тихо зверею. – Это тебе зачем-то нужен этот бесполезный диалог.

– Бесполезный? – Вскакивает с места. – Можно подумать это я, никому ничего не сказала и пропала на несколько недель. Да? Да я здесь с ума сходила. Ко мне полиция, как к себе домой приходила.

– Я надеюсь ты их хорошо здесь обслужила. Никого не обидела?

– Ну ты и козел, Котов! – Выкрикивает она и заносит руку для удара.

Окончательно психанув, я перехватываю ее ладонь. Скрутив в своих руках девушку, я с силой заталкиваю ее в спальню и швыряю на кровать.

– Все. Спи. Завтра соберешь свои вещи, – громко хлопаю дверью и возвращаюсь в гостиную.

Алина

Всю ночь меня мучают бредовые сны. Мне сняться покойники, которые курят в стеклянных гробах. Какие-то разваленные дома вокруг. Потом я словно брожу по дремучему лесу. В общем, как говорила моя бабушка: Дурной спит, дурное сниться… Просыпаюсь в холодном поту. Меня будет тонкий скулеж возле кровати.

Шершень!

Щенок сидит рядом с кроватью и смотрит на меня с грустной надеждой в глазах. Наклоняюсь беру его под лапы и забираю к себе на кровать.

– Одиноко тебе? – Чешу его за ушком. – Вот и мне одиноко, – вздыхаю.

Вчера вечером люди Громова меня отвезли в деревню. Сюда же пригнали и мою машину. Я ждала Костю до самой поздней ночи, но он так и не вернулся вчера. Дед сказал, что его забрал большой черный автомобиль. Перед тем как уехать, Котов поблагодарил за гостеприимство, оставил ему приличную сумму денег и подарил свой планшет. Связаться с ним у меня возможности нет. Номера его я не знаю. Поэтому решаю подождать его до обеда. Если к этому времени он не вернётся, я уеду в город. Мне на работу надо. Пока Костя будет решать свои проблемы, я буду разгребать свои завалы.

– Доброе утро, – выхожу из комнаты держа в руках щенка.

– Доброе, доброе, – дед ставит видео на паузу и отодвигает от себя планшет. – На завтрак блины с вареньем и травяной чай.

– У-у-у… Как вкусно, – тяну носом, ловя запах все еще теплых налистников. – А варенье клубничное? – поднимаю на него глаза.

–