Миг пылких чувств - Дженис Мейнард

Гарольд помешивал янтарную жидкость в хрустальном стакане с задумчивым выражением лица.

— Я знаю, что мы с тобой говорили о плане преемственности…

— Да, сэр.

— Что ж, сроки, возможно, придется ускорить.

Тристан напрягся:

— Что ты имеешь в виду?

Гарольд пожал плечами с задумчивым выражением лица:

— Кажется, у меня в легком небольшая противная опухоль. Врач говорит, что прогноз хороший. Но мне предстоит операция и химиотерапия. Я надеялся поработать еще до конца следующего года. Но, похоже, что уйти придется раньше.

Тристан поспешно заговорил:

— Я буду руководить делами, пока ты лечишься. Без проблем. Но не уходи из компании раньше времени, Гарольд. Это не обязательно.

Его крестный выглядел усталым, кожа лица была желтоватого цвета.

— Я смирился с диагнозом. Либо я его, либо он меня. Но я хочу оставить компанию в надежных руках. Все, что есть у меня, однажды будет принадлежать тебе и Джону. Мы проведем оценку бизнеса. Я продам его тебе за символическую плату. И я отдам Джону денежный эквивалент — независимо от того, что наши финансисты сочтут наиболее разумным.

— Но, Гарольд, я…

Гарольд поднял руку, прерывая его.

— Прости, сынок. Я принял решение. Тебе будет хорошо без меня. Но давай оставим это между нами на несколько недель.

— А что насчет Джона?

— Ты можешь поговорить с ним. Он умеет хранить тайны.

Тристан решил не озвучивать свои опасения.

— Я буду поддерживать тебя на каждом этапе пути. Надеюсь, ты это знаешь.

Гарольд кивнул:

— Да. И я благодарен тебе за это. — Он сделал паузу и отпил еще один глоток виски. — Единственная константа — это перемены… Настал поворотный момент в моей жизни. Надеюсь, это не конец, но в любом случае мне нужно сосредоточиться на своем здоровье. Ты превосходно руководишь делами уже много лет. Теперь все это будет принадлежать тебе.

— А если ты решишь вернуться в строй?

Впервые Гарольд искренне улыбнулся.

— Если я поправлюсь, я научусь играть в гольф. Поеду на Карибское море. Может быть, найду себе подругу. Со мной все будет в порядке, Тристан. И с тобой тоже.

Когда Тристан предложил Джону поужинать вместе, его брат ответил ему приглашением покататься на лодке по озеру. Тристан ухватился за этот шанс.

Когда он подъехал к дому Джона, то ожидал увидеть Табби рядом с братом. Но ее нигде не было видно.

— Где твоя жена?

Джон положил холодильник в багажник.

— Она устроила вечеринку для своих друзей-учителей. Они все собираются на маникюр, ужин и в кино. Садись в мою машину!

В поездках с братом Тристану всегда нравилось, что у него было время подумать. Джон открыл люк на крыше, включил музыку и выехал по шоссе.

Хотя Тристан все еще был в шоке от новостей о Гарольде, он наслаждался жарой и солнцем. Лето напоминало ему о легких и беззаботных днях детства. Жизнь взрослого человека была сложной. Иногда дела шли хорошо, иногда плохо. Но жизнь уже не была такой простой и радостной, как в те дни, когда они с Джоном лазили по деревьям, катались на мотоциклах и оставались на улице до темноты.

По мнению Тристана, Гарольд должен жить вечно. Потерять человека, который был к нему так добр, было немыслимо.

В каком-то смысле ситуация с Дейли казалась пугающе похожей. Она была совершенно здорова, но она имела для него большое значение, и он чувствовал, что она ускользает от него.

Джон держал свою лодку на пристани на берегу озера Ланье. Они добрались туда к семи тридцати вечера. Это было идеальное время суток.

Джон бросил якорь в небольшой бухте. Он привез с собой червей и рыболовные снасти, но это занятие больше связано с привычкой и традицией, чем с добыванием пропитания.

Нежное биение воды по корпусу покачивающейся лодки действовало гипнотически. Даже в этот час жара не отступала.

Джон зевнул:

— Брат, вот это жизнь. Если получится, то, возможно, смогу выйти на пенсию в сорок или сорок пять лет.

Тристан поднял бровь:

— Это то, чего ты хочешь? Я думал, ты лидер из нас двоих.

Джон усмехнулся:

— Как ты думаешь, где я этому научился? Нет, серьезно. Я потратил пять лет на то, чтобы научиться зарабатывать деньги для себя и других людей. Мне нравится риск и достижение целей, но появление Табби в моей жизни изменило меня. Я не хочу жить в офисе пятьдесят или шестьдесят часов в неделю. Мы хотим детей. Единственное, что нас сдерживает, — это нагрузка на работе. Табби не хочет быть матерью-одиночкой, и я не могу ее винить. Я хочу быть настоящим отцом.

— Ну, — начал Тристан. — У меня есть новости, которые могут повлиять на твои планы на будущее.

И он рассказал Джону о новостях, которые сообщил ему Гарольд.

Брат нахмурился:

— Я потрясен, однако внутренне я был готов к этому. Думаешь, он скрывает, насколько плохи дела на самом деле?

— Не имею представления, — пожал плечами Тристан. — Почему-то я думал, что он продержится еще как минимум десять лет. Честно говоря, меня это потрясло.

— Ему восемьдесят пять. Ты действительно думал, что он будет работать еще десять лет?

— Может быть, я не хотел об этом думать, — сказал Тристан. — Он хочет продать мне бизнес по номинальной цене. И сделать тебе сопоставимый денежный подарок. В ближайшее время.

Джон был поражен.

— Я не знаю, что сказать. Он всегда был щедр с нами. Но мне кажется, ты недоволен таким развитием событий. В чем проблема? Кроме беспокойства о его здоровье?

Тристан встал и потянулся.

— Я думал, что у меня есть время подумать о вещах.

— О каких вещах?

— Например, о том, хочу ли я купить «Либерман и Данн». Как генеральный директор, я могу уйти, когда захочу. Но если я стану владельцем…

Джон полез в холодильник, достал пиво и протянул банку брату.

— Не переживай, приятель. Никто не может заставить тебя что-либо делать. Ты любишь свою работу, но это не значит, что ты должен жертвовать всем ради нее. Еще не поздно поступить в медицинский институт.

Тристан фыркнул:

— Ага. Мне исполнится сорок еще до того, как я закончу его. Нет. Много лет назад я смирился с тем, что не стану врачом. Я хорош в том, что делаю. Возможно, это не ракетостроение и не спасение мира, но это жизнь, которую я выбрал.

— Тогда в чем проблема? — Джон нахмурился. Он глядел на брата, словно пытаясь решить головоломку. — Речь идет о Дейли, я прав?

— Может быть.

Джон открыл пакет чипсов.

— Я предполагаю, что ваши отношения серьезнее, чем ты рассказал мне.

Тристан не