Милая, у нас не будет развода - Арина Арская

на меня. — Мы, что, уже дожили до стакана воды?

Глава 30. Доброе утро

— Завтрак готов, — Паша стучится в дверь. — Просыпайтесь.

Я с трудом разлепляю глаза. Подушка подо мной мокрая от слюней. Егор рядом храпит с открытым ртом.

Голова гудит.

— Просыпайтесь.

— Да мы не спим, не спим… — говорю я.

— Я же слышу, как папа храпит.

Толкаю Егор, и он резко поднимается с подушек. Всклокоченный и недоуменный:

— Что? Где? Куда?

— Мы завтрак приготовили, — терпеливо повторяет Паша за дверью.

— Правда, что ли? — хрипло и недоверчиво спрашивает Егор.

— Ага.

— Вот это да, — сглатывает Егор и проводит ладонью. — Сейчас спустимся.

— Все, я ушел. Третий раз будить не будем.

— Третий? — удивленно уточняю я.

— Первый раз Саня приходил. Вы что-то ему промычали, но он не понял что именно.

— Не помню, — медленно моргаю и тру глаза.

— Я что-то такое помню, — Егор зевает. — Все, Паш, сейчас будем.

Вслушиваемся в шаги, которые затихают, и я шепчу:

— Обалдеть, нам завтрак приготовили.

— Я сам в шоке, — падает на подушки. — Дожили до завтраков после пьянок.

Причмокивает, закрывает глаза и медленно выдыхает, готовый опять нырнуть в утреннюю дремоту.

— Не спи, — толкаю я его, — а то наши строгие сыновья будут ругаться.

— Я меня голова раскалывается…

— У меня тоже.

— Хорошо погуляли.

— Но в следующий раз можно без шампанского, — сажусь и оглядываюсь на Егора. — надо признать, что нам восемнадцать только в душе.

У меня еще чуток кружится голова.

— Ну, ладно, может, каждый день мы не выдержим такого веселья, — Егор тоже садится.

— Мы так сопьемся.

— Да, это довод, — Егор задумчиво кивает. — Но я не жалею.

— Я тоже. И это было забавно, что на дома встретили два сердитых пацана… — потягиваюсь.

— Раньше от мамки с папкой прилетало, теперь от детей.

— И они у нас классные, — приваливаюсь к плечу Егора. — И мы тоже классные. Просто я об этом забыла.

Вздыхаю.

— Я тоже начал забывать, Инга, — тихо отвечает Егор. — Меня это и напугало.

— Я бы ничего не заметила, — пропускаю волосы сквозь пальцы. — Я, действительно, была уверена, что у нас все хорошо и спокойно. Да и после развода ничего не доперло, — смотрю на Егора, — я бы очень обиделась на тебя.

— Я детей бы настроила против меня?

— Ты думаешь, что я такая? — серьезно и без обиды спрашиваю я.

— Начнем с того, что я бы не позволил тебе дойти до развода.

— А если бы? Что бы было тогда?

— Я даже думать не хочу об этом, — Егор хмурится. — Серьезно. Поэтому я против развода, Инга. После него все усложняется в разы. Понимаешь?

— Я бы второго такого мужика не встретила, — шепчу я. — Я бы осталась злой, одинокой и нервной пыльной мышью из архива.

— Не была бы ты мышью, — Егору щурится. — и ты никогда ею не была. Прекрати.

— Ты бы во второй раз женился.

— Думаешь? — вскидывает бровь.

Я начинаю злиться. Ревность стискивает сердце, и я зло цежу сквозь зубы:

— Убила бы.

— Поэтому бы и не женился, — Егор смеется. — И добился бы того, чтобы мы опять поженились.

— Нифига.

— Фига, — с грозой отвечает он. — Я бы мог дать слабину, Инга, но потом бы, — щурится еще сильнее, — ты бы впухла.

— Я бы замуж вышла.

— А я бы пришел бы на твою свадьбу и украл бы тебя. И знаешь что? — приближает свое лицо к моему, — наши бы лягушата в этом мне помогли. И давай остановимся. Мне не нравится этот разговор.

— Мне тоже.

— Никакого тебе развода.

— И тебе.

— Вот и договорились, а то в разводе мы бы устроили апокалипсис.

— Вероятно, — киваю я.

— И я думаю, что нам надо поторопиться к завтраку, а то апокалипсис начнут наши сыновья. Нельзя пропустить их первый завтрак для нас. А то нанесем их нежным подростковым душам травму.

— Согласна.

Сползаю с кровати, зеваю и опять потягиваюсь:

— И, кстати, дом они в наше отсутствие не разгромили.

— Им бы потом пришлось самим приводить его в порядок. Это после уборки у них мозги включились.

— Я так хотела им помочь, — захожу в ванную комнату. — Пожалеть.

— Нельзя мужиков жалеть.

— Я понимаю, но они для меня еще маленькие.

— Они и в тридцать для тебя будут маленькими, — Егор следует за мной.

— Да, — протягиваю ему зубную щетку. — И всегда буду хотеть укрыть крылышком и посюсюкать, но…

— Что?

— У меня есть ты, — подхожу к Егору вплотную и заглядываю в его глаза. — Ты меня ведь остановишь от мамского дурачизма?

— Да, такой план.

— Я бы тебя поцеловала, но у меня во рту не очень приятно.

— Ну и что?

— Давай все-таки зубы почистим? — складываю брови домиком.

— Тогда с тебя серьезный и основательный поцелуй.

— Договорились, — выдавливаю зубную пасту на щетку, которую торопливо сую в рот. Бубню, отвернувшись к зеркалу. — Предлагаю каждое утро начинать со свежего поцелуя.

— Да кто же против, — Егор приобнимает меня, прижимается сзади и ведет бедрами. — И, может, не только с поцелуев?

— Может быть…

Глава 31. Поехали домой переодевать трусы

— Ну, — Лидия замирает с ручкой и блокнотам, — с чем пришли?

Егор рядом развалился, как сытый довольный кот, который обожрался сметаны и заполировал все это красной икоркой.

— Моя жена сейчас сидит в трусиках, которые ей выбрал я, — Его расплывается в улыбке. — И пойдет в них на работу.

— Неудобные, пипец, — шепчу я и краснею.

— Но красивые, — Егор улыбается еще шире.

— Красивые, — соглашаюсь я и смотрю на Лидию. — Показывать не буду.

— И не надо, — делает быструю пометку в блокноте.

— Я взамен должен выучить фразу на турецком, — Егор пожимает плечами. — Я вроде как домашний тиран, но вынужден вестись на провокации ради красивых трусов.

— Идти на компромисс? — уточняет Лидия.

— Да, — киваю я и смотрю на Егора. — Это компромисс, милый. Мне восемь часов работать в неудобных трусах.

— Я же согласился на твою тарабарщину.

— Еще бы ты не согласился, — скрещиваю руки на груди.

— Ты меня доведешь до края, Инга. Я выучу турецкий и буду на нем с тобой скандалить, — Егор недобро щурится. — И не только скандалить.

А затем смотрим на Лидию. Я суетливо приглаживаю юбку на коленях, а Егор поправляет галстук.

— Еще сыновей строю, — он пожимает плечами. — Им очень не нравится, но выбора у них нет. И для меня стало открытием, что они умеют готовить солянку. Кухня, конечно, потом была будто после апокалипсиса, но талант у них есть.

— А вы что скажете? — Лидия смотрит на меня.

— А мне тяжело.

— В каком плане?

— Я хочу мальчиков поучать,