Бетти Блоклинджер - Бегство от любви

С любопытством девушка взяла книгу, которую принес Льюин-старший, приглашая ее на обед. Она ожидала увидеть книгу по философии, религии, даже старые английские детективы, но это оказался легкий популярный роман.

Как она могла читать это или что-нибудь подобное, когда в голове крутились мысли о Максе, словно она получила косвенное послание от него?

— Он чувствует ответственность, — повторила Делла, и перед глазами появилось четкое и легкое видение Макса. — Он должен чувствовать! — сердито крикнула девушка. — Если бы он не отдался во власть Лотти…

Делла замолчала. Если бы она не убежала, то у нее не было бы сейчас этого благословенного маленького домика, где не надо бояться никакого вторжения. Ее болезнь мучила бы ее, и кто знает, чем все закончилось бы.

— Все равно, это его не оправдывает, — твердо заявила Делла и стала разбирать постель.

Она пыталась читать. До сих пор мистер Льюин был прав. Она обвинила его в объяснениях ее побега, а он засмеялся и поправил:

— Отступления. Чтобы дать отдых глазам и голове. И чтобы потом, при необходимости, правильно оценить ситуацию.

Она прочитала несколько страниц, не понимая ни слова. Опять мысль о том, что Макс чувствовал ответственность, заслоняла все остальное. Она села в кровати. Но это значит, он все-таки разгадал хитрости Лотти.

Делла упрямо вернулась к книге и, чтобы отвлечься от раздумий, стала читать вслух. Постепенно она увлеклась. Какая глупая книга. В ней высмеиваются люди с серьезными проблемами. Тем не менее порой она не могла удержаться от смеха. Люди слишком серьезно себя воспринимают.

Уже засыпая, Делла увидела картину: вот она выскальзывает из дома Донованов, тапочки держит в руке… Это был самый смешной маневр в процессе ее побега в тот ранний час. Она решила, что так не оставит следов. Ее охватил приступ смеха.

— Разве можно быть такой глупой? — прошептала она и провалилась в спасительный сон.

Проснулась она, смеясь над собой.

«Надо же быть такой слабовольной идиоткой, — размышляла девушка, приготавливая завтрак. — Что всем нам нужно было делать, так это выступить против Лотти и время от времени оттаскивать ее за уши назад, чтобы она никуда не вмешивалась».

Пока кофе процеживался, Делла помчалась полить молодые растения. Но поскользнулась и упала лицом прямо в грязь.

Джек направлялся к ней с бутылкой молока. Он увидел, как девушка упала. Джек позвал отца, и они вместе побежали вниз, чтобы поднять ее. Когда мужчины помогли ей встать, то увидели, что девушка не плачет, а хохочет.

— С какой стати вы возитесь со мной? — спросила она. — Это самое смешное, что со мной когда-либо случалось.

Миссис Льюин с беспокойством ждала возвращения мужчин.

— Все в порядке, мать, — в один голос заявили они.

— Выздоровление действительно началось, — заметила миссис Льюин. — Она уже может смеяться над собой.

В тот день Делла попросила у мистера Льюина пишущую машинку, чтобы напечатать ответ Руфи и Лоре. Руфь она благодарила за то, что та выкрала ее и отвезла к доктору Дэну, который наставил ее на путь истинный и помог разобраться с запутанными мыслями.

Лоре она написала о своем понимании произошедшего с ними:

«Мы как те три щенка, что были у нас, помнишь? Один кусался, другой трусил, а третий просто сидел и ничего не делал. Нам надо объединить усилия. Мы сделаем из Лотти человека и избавим себя от страданий.

Я все еще держу в полном секрете свое местопребывание. Иначе нельзя, ведь Лотти наверняка следит за моими друзьями. Я так замечательно провожу время! И пока еще не хочу, чтобы меня нашли. Я люблю свой домик, сад, пожилую пару, которая обо мне заботится. Я отдыхаю, читаю, ем и набираю вес».

К письму Руфи она добавила постскриптум:

«Если увидишь Макса, поблагодари его за то, что он объединился с Лотти в свое время. Для меня это был удар. Если бы и дальше так продолжалось, то мы бы возненавидели друг друга и каждый сам себя в отдельности».

Спустя два дня взволнованная Руфь позвонила Максу.

— Она вернулась.

— Делла? Вернулась к Лотти? — недоверчиво воскликнул Макс.

— Нет. Я имею в виду девушку, с которой я училась в колледже. Я только что получила от нее письмо. Как всегда, она весела и счастлива. У нее все в порядке. Да и для тебя есть послание.

Макс был очень невнимательным гостем за столом на обеде в честь кузины его друга. Девушка разговаривала не губами, она общалась с помощью бровей и вращения глазами. Он размышлял: как бы, черт возьми, сделать так, чтобы больше ее не видеть и не обидеть друга. Похоже, сделать это нелегко. Согласен на Ивонну. Но Макс от всего сердца желал, чтобы на нее согласился кто-нибудь другой.

Лора, получив письмо Деллы, бегло прочитала его и заплакала.

— Меньше всего я ожидала такого коварства!

Позже она перечитала письмо и стала составлять план защиты. Она никогда не простит Лотти того, что она сделала с Эрлом.

Случайно Лора взглянула на календарь. Сестренка убежала месяц назад. Лоре хотелось надеяться, что Делла была лучше материально обеспечена, чем она в похожей ситуации. Лора знала, что такое голод. Было время, когда она узнала, что можно спать в стогу сена, свернувшись клубочком.

«Ах, Делла, Делла, размышляла Лора, — глупышка, почему не прислала мне свой адрес? Я бы послала ей деньги. Интересно, как Делла уладила дело с деньгами?»

Делле это интересно не было. Она знала, как. Делла спустится с облаков, в которых, как полагают, находится Скайхай, на твердую землю.

Она будет спокойно и весело отдыхать, зная, что за домик заплачено, а безбедное существование обеспечит ей ежегодная рента в сто пятьдесят долларов в месяц. Делла была так озабочена своей болезнью, что не придала значения следующему: она не может получить эти деньги, не выдав своего местонахождения.

А как сможет выжить в городе-призраке даже самый опытный личный секретарь?

— Я умру от голода до того, как смогу уехать отсюда! — воскликнула девушка в отчаянии.

Глава 12

Миссис Джон Льюин была взволнована. А когда она волновалась, то говорила сама с собой. Иногда даже дерзила себе вслух.

Зная эту ее привычку, они сидели тихо, едва дыша, надеясь, что их неподвижность будет вознаграждена малой толикой информации.

— Кастрюлю с жареным мясом нельзя растянуть на две недели, — утверждала миссис Льюин.

Они ждали.

— Так же как и одну буханку хлеба.

Они обменялись недоуменными взглядами.

— Маргарин вместо масла и совсем без кофе.

Они решили, что миссис Льюин обдумывает диету. И внутренне содрогнулись. Они и раньше испытывали подобные чувства, когда их мать и жена решала садиться на диету, чтобы в очередной раз сделать попытку изменить свою фигуру. Но они любили ее такой, какая она есть.