Элизабет Эштон - Взмахни белым крылом

– Конечно поблагодарили, – мягко возразил он. – И притом очень мило.

Кэтрин вспыхнула, но глаз не отвела.

– Боюсь, я тогда была... хм... взволнована, поэтому несколько забылась, – запинаясь, пробормотала она. – Это на меня так не похоже... Никогда раньше так себя не вела... и вы тоже, как мне кажется, немного тогда забылись.

– Я?! – Сезар с самым невинным видом захлопал глазами. – Я забылся? И о чем же это я забыл?

– Сами прекрасно знаете, – резко произнесла Кэтрин, думая о Пилар.

Неожиданно Сезар шагнул к ней и спросил осевшим от волнения голосом:

– А может, стоит и сейчас забыться ненадолго? Я был бы не прочь пережить то же самое... это было так сладко!

На лице девушке застыло выражение страха и недоумения. Глаза заметались, как у испуганного олененка. Но в это время вдруг раздался голос дона Сальвадора:

– А, Сезар, вот ты где! Наконец-то! И приехал как раз вовремя – пришла почта из Южной Америки.

Вздрогнув, молодой человек поспешно обернулся, а Кэтрин смутилась – ей показалось, что старик недоволен. И действительно, его густые брови сурово хмурились, лицо потемнело. Судя по всему, ему не слишком понравилось, что он застал их вдвоем.

– Сеньорита Каталина, мне кажется, вы сможете найти свою мать в зале, – с явным нажимом проговорил дон.

– Я как раз шла к ней, – спокойно объяснила она, – но тут встретила сеньора Баренну. Мне захотелось еще раз поблагодарить его за то, что он сделал для меня в Валдеге.

Кэтрин ничуть не расстроилась, что Сальвадор прервал их разговор, однако в ее душе поднялось раздражение. В конце концов, она не какая-то испанка, которой не позволено ни на минуту остаться наедине с мужчиной!

– Значит, Сезару повезло вдвойне – он не только удостоился чести оказать вам помощь, но еще и дважды услышал благодарность из ваших уст, – с галантной улыбкой произнес старик. – Однако не стоит забывать, что кроме него есть и другие мужчины, с радостью готовые на что угодно ради лишь одной вашей улыбки.

«Интересно, кого это он имеет в виду?» – подумала Кэтрин.

Недоверчивый взгляд дона перебежал с лица девушки на невозмутимое лицо молодого человека, потом он оперся о заботливо подставленную ему руку Сезара и вышел.

Кэтрин отправилась в патио, где невольно загляделась на воркующих голубей – они и впрямь вели себя, точь-в-точь как говорил Сезар. Из ее головы никак не шел разговор с ним. А что, если бы он и в самом деле попытался ее поцеловать? Хватило бы у нее решимости оттолкнуть его?

В этот день Кэтрин больше его не видела, но услышала, что ему вместе с Хосе предстоит сопровождать партию быков до Мадрида. А в Севилье близилась к концу Страстная неделя. Однако девушка настолько была погружена в свои переживания, что предпочла остаться дома.

Воспользовавшись краткой сиестой, она прочитала поэму, о которой говорил Хосе, и, как ни странно, решила, что дама вовсе не была так уж бессердечна и заслуживает некоторого снисхождения. Рыцарь месяцами преследовал ее пылкими речами и клятвами, так что в конце концов она вынуждена была заявить, что устала слышать одни лишь слова. Красавице не терпелось проверить, не лжет ли он, клянясь пожертвовать ради нее собственной жизнью. В душе Кэтрин зародилось дурное предчувствие. Неужели Сезар в свойственной ему цветистой манере тоже поклялся рискнуть жизнью ради своей дамы, а коварная Пилар, не задумываясь, поймала его на слове?! Но ведь они живут совсем в другом мире, сейчас все эти клятвы выглядят старомодными и смешными! Впрочем, она тут же себе напомнила, что находится в Испании, где и в наши дни многое сохранилось от средних веков.

Вернувшиеся из церкви девушки объявили, что больше не пойдут на балкон к Ларалде, и Кэтрин про себя этому порадовалась, – все эти шествия ей уже изрядно надоели.

А мысли Пилар уже обратились к весенней ярмарке.

– Ты ведь говорил, что я смогу принять участие в шествии? – умоляюще обратилась она к дону Сальвадору.

Поддразнивая внучку, тот усмехнулся:

– С условием, если будешь хорошо себя вести. Но мне вдруг припомнилось, как кое-кто недавно устроил настоящий бунт, Кто это был, ты не помнишь, Пилар?

– Ну дедушка! Ты же обещал! Я поеду позади Сезара, а он будет самым прекрасным кабальеро, и все остальные девушки поумирают от зависти!

Безыскусная радость юной испанки больно кольнула Кэтрин, но она тут же напомнила себе, что ревность – недостойное чувство.

– Это неудобно, – неожиданно вмешалась дона Луиза. – Ведь ты же не невеста Сезара! Вы даже не помолвлены!

– Господи, да он до смерти обрадовался бы, если бы я только намекнула, что не прочь стать его невестой, – захихикала Пилар. – Но тут есть одна проблема. Я никогда не решусь дать слово мужчине, пока он не докажет перед лицом всего мира, что достоин этого звания!

– Важно, чтобы твой будущий муж обеспечил тебе блестящее положение в обществе и солидный доход, – резко оборвал внучку Сальвадор, – а то, что ты имеешь в виду, способен дать любой простолюдин. Не смей даже думать о том, чтобы уронить себя подобным мезальянсом!

«Почему же он считает бедного Сезара немногим лучше простого крестьянина? – опять задумалась Кэтрин. – Но если так, то шансы его на счастье невелики. И причина тому – непомерная гордыня старого дона и тщеславие самой Пилар».

В эту ночь, несмотря на то что было уже далеко за полночь, Кэтрин так и не могла уснуть. Выключив лампу, она распахнула двери и вышла на балкон. Луна заливала патио своим призрачным светом. Какой-то неясный шорох заставил девушку взглянуть вниз, и сердце ее бешено заколотилось. Под балконом, глядя на нее, стоял Сезар.

– Так, значит, вы не спите, Каталина?

– Сеньор Баренна! – ахнула она. – А я думала, что вы уже вернулись в Валдегу!

Он приложил палец к губам и растворился в темноте. Кэтрин решила, что Сезар ушел, ее охватило уныние, и вдруг его голова показалась над перилами балкона. Она испуганно отпрянула, а он ловко, как кошка, перемахнул через балюстраду и спрыгнул на пол.

– Вы не должны, – в отчаянии прошептала девушка, чувствуя, что в груди волной поднимается знакомое возбуждение. – Господи, что подумают моя мать или дона Луиза, если застанут вас здесь?! Пожалуйста, уходите! – Она украдкой покосилась на окно Эдвины и с облегчением увидела, что света в нем нет. – У вас что, привычка такая – забираться в девичьи спальни?!

– Только когда дело того стоит, – лениво протянул он. – Надеюсь, вы не собираетесь поднимать шум?

– А надо было бы, – ворчливо отозвалась она.

– Чушь! Вы ведь англичанка, стало быть, можете позволить себе наплевать на эти дурацкие правила.