Марта Поллок - Снежное танго

— Ты был абсолютно прав: это дом с террасой, довоенной постройки. Только меблировка вполне современная, антиквариата совсем немного. А вязаных салфеток и в помине нет… Зато есть большущая пастель в розовато-бежевых тонах, изображающая балерину в свете рампы. Она висит над изголовьем кровати с водяным матрасом…

— Водяной матрас! Это вполне современная штука, хотя и придумана, бог знает когда.

— Предписание врачей. Матильда страдала артритом. Ужасная болезнь! — с жаром объяснила Гвендолин, но, увидев ошеломленную физиономию Феликса, улыбнулась. — Видел бы ты тетушку в ее лучшие годы! Гремучая смесь Айседоры Дункан, Анны Павловой и Джинджер Роджерс. Истинная дочь Терпсихоры. В восемьдесят лет у нее все еще была ясная голова и непоседливая душа, заключенная в искалеченное тело. Я с радостью переехала к ней и начала за ней ухаживать. Помогала во всем, лечила всевозможными способами, но ничто не помогало. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой бессильной!

Она ударила кулаком по столу и зажмурилась от сильной душевной боли.

— Дурацкая болезнь и травма отняли у нее возможность двигаться. После этого тетя недолго протянула…

Гвендолин почувствовала, как на ее побелевший от напряжения кулак ласково опустилась большая сильная ладонь.

— Ты была ее надеждой и опорой. Прости меня за нелепые домыслы. Как я тебя понимаю! — Он разжал ее пальцы и, поднеся к губам, перецеловал один за другим. — Мой дед пережил моих родителей, и, наблюдая, как он уходит из жизни, я в отчаянии твердил себе, что я неудачник и все кончено. Я был смыслом его жизни, а вот в моей собственной жизни смысла не обнаружил.

— Неудачник? Забавно… Я посчитала себя банкротом гораздо раньше, и именно тетя помогла мне найти себя, заставила поверить в собственные силы.

— Ментор-наставник?

— О нет! Скорее поддержка словом. Луч света в темном тоннеле, когда голова забита бог весть какой чепухой.

Феликс тихо засмеялся.

— Не представляю тебя с головой, забитой чепухой! — Он снова поднял карты, с любопытством поглядывая на молодую женщину. — И как же звали твое увлечение?

— Ричард Флетчер… — Гвендолин испуганно зажала рот ладонью, но птичка уже вылетела. Боже, зачем она произнесла вслух это имя? Нужно срочно успокоиться и незаметненько сменить тему. — Ты собираешься ходить или нет?

— Как ловко ты это сделала, — заметил Феликс, шлепая картой по столу.

— Что сделала?

— Перевела разговор на другое.

Господи! Он еще и мысли ее читает! Гвендолин недовольно надула губы.

— Эту тему вообще прошу больше не затрагивать. Я же не копаюсь в твоем прошлом!

— Можешь начать прямо сейчас, — великодушно разрешил Феликс и перешел на шепот: — Номер первый — Дженнифер Ламберт. Мне было двенадцать лет. Лето в разгаре, и я увел ее за табло школьного стадиона.

— Подходящее местечко, — фыркнула Гвендолин.

— Я просто пытаюсь соответствовать твоему представлению обо мне.

— Не надо. Все равно не соответствуешь.

— Не надо так не надо.

Молодая женщина со вздохом открыла карты.

— Ставка та же?

— Да. — Феликс многозначительно приподнял брови и как бы, между прочим, сказал: — Итак, расскажи мне о Ричарде. Я не хочу совершать его ошибок. Как известно, кто предупрежден, тот вооружен.

— Ричард не ошибается никогда! — саркастически заметила Гвендолин и, помолчав немного, призналась: — Ошиблась я. Я тогда добросовестно разыгрывала из себя леди Совершенство. Но до роковой ошибки дело, к счастью, не дошло. Я поняла, что больше похожу на моряка Папая из диснеевского мультфильма. Проще говоря, я такая, какая есть.

— А Ричарду не нравился Папай?

— Абсолютно! Ему нравилась Гвендолин Снайдерсон его грез. Когда он услышал, что я начинаю свой бизнес, его чуть удар не хватил. Чем больше я становилась собой, тем чаще Ричарду становилось не по себе.

— А в итоге — чао, крошка?

— В итоге — тяжелое расставание обрученной пары.

— Ого! Вы так далеко зашли?

— Да… так далеко.

— А впечатления тети Матильды?

— Ей никогда не нравился Ричард. Слишком напыщенный и слишком самодовольный. Конечно, у нее по роду деятельности были проблемы в отношениях с мужчинами. Мало кто решится пригласить домой стриптизершу, чтобы познакомить с родителями. Думаю, и мама-то вышла замуж только потому, что нашла такого человека, как мой отец.

— Хочешь сказать, что твоя мама тоже стриптизерша?

— У мамы были самые красивые ноги в мире. Она играла в мюзикле в заштатном местном театрике, а потом отправилась покорять Бродвей. Отец был хореографом, они встретились во время подготовки шоу и влюбились друг в друга без памяти.

— Однако, Гвендолин Снайдерсон!

Она лишь улыбнулась.

— Итак, к шуму толпы и прокуренным залам ты привыкла с детства, — подытожил Феликс, доставая карту. — И вполне естественно, что ты сделала танцы своей профессией… Скажи, ты тоже выступала на Бродвее?

— Нет. Меня никогда не хватало на монотонную ежедневную работу. Я не признавала и не признаю жизни по режиму, потому всегда отказывалась ездить в летние лагеря. — Гвендолин чуть застенчиво улыбнулась. — Тетя Матильда как-то сказала, что из меня выйдет отличная стриптизерша. Но сейчас этой профессии не учат… не то, что в двадцатые годы.

— Значит, Ричард не рискнул привести домой восточную танцовщицу?

Почему он опять спрашивает о Ричарде? — подумала Гвендолин и ответила:

— Восточную танцовщицу, гориллу и прочих карнавальных персонажей. Меня его реакция не удивляет. Многие мужчины с положением не пожелают иметь жену, расхаживающую в костюме Кинг-Конга. А чем занималась твоя несостоявшаяся невеста?

Феликс задумался.

— Последняя по счету была частной сиделкой, если мне не изменяет память. Но она занималась и благотворительностью! Состояние у нее огромное, времени много, хотя… хотя и забот хватало. Она владела банком. Инвестиции, игра на бирже. Интересная девушка, с такой не соскучишься.

Гвендолин натянуто улыбнулась.

— Ну что же, вполне достойная профессия. Не одобряю твою разборчивость.

— Достоинство сидит напротив меня. Вот с тобой мне по-настоящему скучно сидеть в банке и смотреть на вьюгу за окном. С тобой весело пробежаться на лыжах, забраться высоко в горы, улететь на край света, чтобы полюбоваться закатом в Андах или в пустыне Атакама.

— В самом деле? Хорошо… Тогда какой недостойный поступок в последний раз совершил Феликс Миллингтон?

— Снялся в баскетбольной форме в компании шестнадцати приятелей для годовой книги колледжа.