Сью Краммонд - Заслуженный приз

— Спасибо, Лэм. До завтра.

Когда позвонила Глэдис Бринсли — сказать, что они с Ричардом благополучно добрались до Дроэды, Роберта горячо поблагодарила мать, а потом попросила к телефону отца, чтобы рассказать про отражение в зеркале.

— И еще я добралась до подписи. Это Силвис!

— Я так и понял, едва посмотрев на картину, птичка. Находка Клемента произведет фурор… Но будь осторожна, — добавил отец.

— Как скажешь. Я только кончила работать. Клемент везет меня обедать.

Кажется, я дала родителям тему для разговора, думала Роберта, уделяя своей внешности больше внимания, чем обычно. Однако задолго до появления Клемента она уже была одета в розовое прямое платье без рукавов и обута в розовые же босоножки на высоких «непрактичных» шпильках. Волосы Роберта убрала в якобы небрежный узел: несколько прядей упали на ее щеки и шею.

— Мне, конечно, далеко до тебя, — сказала Роберта девушке, изображенной на портрете. — Но если я приложу усилия, то выгляжу вполне привлекательно.

Клемент, взглянув на молодую женщину, явно пришел к тому же выводу.

— Да вас съесть хочется, мисс Бринсли!

— Спасибо большое, — отозвалась она, подвела гостя к полотну на столе и указала на нарисованное зеркало. — Я обнаружила не только подпись, но и вот это!

Глаза Клемента вспыхнули от восторга.

— Силы небесные, да ведь это Ричард Герри!

— Да, тот самый мерзавец, — произнесла Роберта. — Только погляди на его физиономию! Настоящий гуляка, классический фат!

— Н-да, надо думать, появление мистера Герри повысит ставки на аукционе… — Некоторое время Клемент задумчиво смотрел на портрет, затем повернулся к Роберте и смерил ее таким же внимательным взглядом, обращая внимание на каждую мелочь. — Не часто бывает, чтобы профессионализм шел рука об руку с подобной внешностью, Роберта Бринсли. И то и другое производит на меня одинаково сильное впечатление. Давай уберем Мэган на ночь, а потом я повезу тебя обедать.

Клемент отвез Роберту в итальянский ресторан, где ему обрадовались как родному.

— Ты явно не раз здесь бывал, — сказала Роберта, изучая меню.

— Я прихожу сюда с женщинами, — признался Клемент и усмехнулся, когда Роберта одарила его тяжелым взглядом. — С матерью и с сестрами, — ехидно добавил он.

— А как же Дженис?

Клемент покачал головой.

— Она тоже предпочитает дублинские тротуары. Не познакомить ли ее с твоим Кевином? Они подойдут друг другу.

— Кевин ужасно образованный и эрудированный человек, — сказала Роберта.

— А, тогда не выйдет. Дженис не глупа и обладает здравым смыслом, но и злейший враг не назовет ее эрудированной. Однако, — продолжал Клемент, — я хотел бы перевести разговор на тебя.

Роберта хитро улыбнулась.

— На мои навыки реставратора?

— Нет. — Глаза Клемента блеснули, когда он поймал взгляд Роберты. — Хотя за работу я тебе весьма благодарен. Но дело в том, что мне нравится твое общество.

Роберта ощутила, как ее щеки заливает румянец — и вовсе не от вина, которое она пила.

— Мне тоже нравится твое общество. Хотя этого я ожидала меньше всего, — откровенно призналась она. — Раньше я ненавидела даже твое имя.

Тут перед ними поставили горячие спагетти с сыром, томатным соусом и оливками.

— А сейчас? — спросил Клемент, когда они снова остались одни.

— Уже нет. — Роберта посмотрела ему в глаза. — Ты же сам это знаешь. Как бы иначе могло получиться, что я провела с тобой все воскресенье?

Он коротко кивнул.

— Отлично. Именно на это я и надеялся. К несчастью, я хочу попросить тебя кое о чем, но, боюсь, моя просьба вернет наши отношения в ледниковый период.

— Что такое? — насторожилась молодая женщина.

— Пока Дик в отлучке, не дашь ли ты мне ключ от Финьюкейн-фарм?

Роберта сделала большие глаза.

— Зачем?

— Не затем, чтобы я имел возможность как-нибудь ночью проникнуть в дом, чтобы заняться грабежом и насилием, — суховато произнес Клемент.

— Ах как жаль! Но тогда зачем?

— Вчера вечером я понял: случись что — и тебе придется спускаться по лестнице, чтобы открыть мне дверь. Тогда как гораздо безопаснее для тебя оставаться в запертой изнутри спальне.

— Ты за меня волнуешься или за Мэган? — решила уточнить Роберта.

Клемент скривил губы.

— Так я и знал, что ты задашь этот вопрос!

— Ну ладно, — быстро сказала Роберта, решив сменить тактику. — Если бы на Финьюкейн-фарм с Мэган остался отец, а не я, ты беспокоился бы за него точно так же?

— Нет. — Клемент взял Роберту за руку. — Я очень хорошо отношусь к Ричарду. Но с тобой… все иначе. И если я скажу, как именно иначе, ты точно не дашь мне ключа.

Лицо Роберты жарко вспыхнуло, и она отвела взгляд. Клемент выпустил ее руку и принялся за еду.

— Как тебе это блюдо? — через некоторое время спросил он.

Роберта пришла в себя и схватилась за вилку.

— Ну так как? — повторил Клемент.

— Блюдо? Превосходно.

— А как насчет ключа?

— Да ты ведь пошутил!

— Нет. Я всегда говорю то, что думаю, — твердо произнес Клемент и поглядел на Роберту поверх бокала.

Роберта посмотрела в глаза своему визави. Да, кажется, так оно и есть.

— Я дам тебе ключ, — сказала она наконец.

— Спасибо, — ответил Клемент. — Когда твой отец вернется, я верну его. А пока… я буду спать спокойнее, зная, что ты в безопасности.

— Я тоже буду спать спокойнее, — призналась Роберта и расслабилась, собираясь насладиться вечером. — Что ж, Клемент Кларенс, ты много знаешь о моей семье, расскажи теперь о своей.

— Мои родители, Эрвин и Раймонда, скоро вернутся с Лазурного берега. Они гостят у моей сестры Кэтлин и ее мужа Бернара Амори. У них есть сын Жан. Гвендолен, которая живет в Дублине, замужем за Перси Хонивудом, у нее дочь Марта. Шейла не замужем, но за ней ухаживает столько молодых людей, что мама все время боится кого-нибудь с кем-нибудь перепутать.

— Забавно, должно быть, когда у человека такая большая семья, — задумчиво произнесла Роберта.

— Я познакомлю тебя с родителями. Они тебе понравятся, — пообещал Клемент. — А как ты живешь в своем Дублине?

— Работаю, плаваю в бассейне, хожу в кино, а иногда — в клубы…

— С владельцем галереи?

— Нет, с друзьями.

— А куда же тебя водит Кевин?

— На выставки, в театры, но чаще всего — в модные рестораны.

Клемент удивленно посмотрел на собеседницу, отпивая горячий кофе из маленькой чашечки.

— А что, вы никогда не проводите вечер перед телевизором, поедая пиццу, как мы, обычные люди?