Энн Вулф - Домик для двоих

— Спасибо, конечно, — ехидно покосилась на него Мышка, — но мне, пожалуй, не слишком интересны рассказы о ваших странных развлечениях.

— Сверхстранных? — беззлобно посмотрел на нее Дэниел.

— Сверхстранных, — улыбнувшись, ответила Мышка.

8

Сны в последнее время ей снились странные. Яркие, красочные, хоть и немного тревожные, но все–таки светлые. Мышка давно уже не видела таких ярких снов, и ей начало казаться, что они связаны с теми переменами, которые происходят если не в ее жизни, то в ее душе.

Она так долго молчала, скрывалась, пряталась за своим одиночеством, а теперь… Теперь она словно заново обрела дар речи. Кто бы ей сказал, что она так разоткровенничается со своим соседом? Кто бы ей объяснил, почему именно ему она призналась в том, что и в самом деле чувствует себя очень одинокой?

Возможно, причиной тому было то упорство, с каким Дэниел ее расспрашивал. А может, причина крылась в том, что сам Дэниел был одинок и мог понять ее так хорошо, как никто другой. Если раньше Мышка думала, что они с Дэниэлом совершенно разные люди, то теперь ей начало казаться, что у них кроме одиночества есть еще кое–что общее. Но что же?

Заявив Дэниелу, что ей совершенно не интересны его странные развлечения, Мышка слукавила. Точнее, в ту минуту она, может быть, и сказала правду, но теперь испытывала жгучее любопытство, почти такое же, как тогда, когда ей захотелось заглянуть в его «лисью нору». Впрочем, странное хобби Дэниела было частью его «норы», частью, судя по его собственным словам, его настоящего.

После этого разговора, сидя в беседке с чашкой чая, Мышка часто поглядывала на окна соседа, завешенные темно–бордовыми шторами. Она вспоминала слова Дэниела о ее любви предаваться воспоминаниям и ждала, что рано или поздно ее сосед снова выглянет в окно, чтобы убедиться в правоте своих слов.

Два вечера подряд окна не подавали признаков жизни, но на третий Мышка увидела, что шторы шелохнулись, и снова почувствовала тот самый пристальный взгляд.

Отставив чашку в сторону, Мышка сделала недовольное лицо, вышла из сада и, зайдя в дом, поднялась к соседу. Тот открыл дверь с не очень–то довольным лицом.

Хотела бы я знать, чем он–то недоволен?! — возмутилась про себя Мышка. Это ведь не я подсматриваю за ним в беседке.

— Надо сказать, госпожа Мышка, вы не совсем вовремя, — проворчал он, оглянувшись на свою комнату так, словно кого–то там прятал.

— А по–моему, самое время сообщить вам, что меня раздражает ваша привычка следить за мной.

Лицо Дэниела растянулось в самодовольной улыбочке, которую Мышка так не любила.

— Вы слишком высокого мнения о собственной персоне, — ответил он. — Я вовсе не за вами следил. — Но все–таки следили?

— Следил, — как ни в чем не бывало, согласился сосед. — У меня есть один весьма любопытный объект для наблюдения.

Мышка вопросительно уставилась на Дэниела.

— Хотите зайти? — поинтересовался он.

Поняв, что у нее появился шанс удовлетворить свое любопытство, Мышка все же заколебалась.

— Да будет вам бояться, — небрежно бросил Дэниел. — Вы же не миссис Мартин. А если вам тут не понравится, я никого не держу. Ну так решайтесь: уходите или остаетесь?

Мышка решилась и зашла. Дэниел попросил ее прикрыть дверь, взял со столика один из биноклей и, раздвинув маленькую щелочку между шторами, прильнул к окулярам.

— Не смотрите на меня, как на психа, — пробормотал он, не оборачиваясь к Мышке. — Спиной чувствую ваш осуждающий взгляд. Попробую объяснить вам, в чем дело. — Он немного помолчал, а потом продолжил: — Видите ли, госпожа Мышка, с приездом нового соседа у меня появился весьма любопытный объект для наблюдения. Я не знаю, как зовут этого человека, поэтому буду называть его мистером N. Кстати, предлагаю вам присесть и простить меня за то, что не предложил этого раньше.

Мышка, по–прежнему недоумевая и сомневаясь в том, что правильно поступила, приняв приглашение этого странного типа, молча уселась в кресло.

— Так вот, — продолжил Дэниел, не отрываясь от бинокля, — этот мистер N переехал в новый дом весьма странным образом. Поначалу я думал, что этот тип женат — на его пальце красуется обручальное кольцо, — но потом понял, что даже если он и женат, то переезжает сюда без жены. Мистер N сделал в доме довольно своеобразный ремонт: он не заменил старую мебель, не переклеил обои, не сделал перепланировку в гостиной или на кухне, но сразу решил перестроить помещение, которое выходит на его задний двор. Что это за помещение, я не знаю, ведь наш с теткой Лайзой дом имеет иную планировку. Но, насколько я могу судить по тому, что мне удалось увидеть, больше всего оно напоминает погреб или подвал. Зачем мистеру N понадобилось переделывать именно подвал или погреб, мне было совершенно не понятно, однако одним прекрасным вечером кое–что все–таки прояснилось. Миа, вы помните тот вечер, когда пропал Мики и мы с вами страшно поссорились?

— Да, — тихо произнесла Мышка.

— Так вот, когда я дожидался вашего прихода и одновременно обозревал окрестности, мой мистер N подъехал к своему новому дому на машине. Он подъехал не один — с ним был, насколько мне удалось рассмотреть, мужчина. Этот мужчина, спутник мистера N, был не то пьян, не то обкололся наркотиками. Во всяком случае, он шатался и размахивал руками так, словно ему не терпелось поговорить, а его постоянно торопили. Мистер N действительно торопил своего спутника — он буквально затащил его в дом. При этом мистеру N явно не хотелось, чтобы его кто–то увидел. Он то и дело огладывался по сторонам и как будто даже пытался прикрыть собой спутника. Я был уверен, что увижу этих двоих в одной из комнат, но они не пошли ни в гостиную, ни в комнату самого мистера N, ни на кухню. Мне осталось предположить, что они направились в ванную, уборную или в одну из двух комнат, видеть которые мне не позволяет отсутствие в них окон, выходящих на мою сторону. Это я, собственно, и предположил, да так и не успокоился. Было бы логично, если бы новоприбывший гость мистера N ходил по дому и показался в гостиной или на кухне, но, к своему удивлению, ни в ту ночь, ни на следующий день он так нигде и не объявился. Зато с того самого дня, как загадочный спутник мистера N прибыл в этот дом, сам мистер N с завидной регулярностью начал отправляться в свой погреб или подвал и носить туда подносы, укрытые темной полиэтиленовой пленкой. Кроме того, он не только отправлял туда подносы, но и выносил их оттуда. Жаль только, я не смог разглядеть, что именно стоит или лежит на этих подносах. Но, по моим скромным предположениям, это еда. Вот и сейчас, несравненная госпожа Мышка, он выбирается из подвала с подносом, содержимое которого, насколько я могу разглядеть, сильно оскудело. — Дэниел отложил бинокль и повернулся к Мышке. — О, вы еще здесь? — полюбопытствовал он с наигранным удивлением. — А я–то думал, вы окончательно решите, что я маньяк, старый извращенец, и в ужасе убежите из моей комнаты.