Тереза Саутвик - Любовь по-техасски

Тэйлор нахмурилась, она явно была сбита с толку.

— Если называешь меня так, хотя бы улыбайся, — только и сказала она.

— Как дела на ранчо? У тебя заняты все комнаты для гостей?

Митч пригласил нескольких членов совета директоров ассоциации родео. Он подумал, что будет здорово, если кто-нибудь из этих влиятельных лиц даст Тэйлор хорошие рекомендации.

Девушка кивнула.

— Все комнаты заняты, кроме моей старой. От своих гостей я не слышала ничего кроме благодарности.

— Знаешь, их признательность — это меньшее, что они могут для тебя сделать. Ведь только благодаря тебе стали возможны соревнования для детей.

— Да что ты, Митч! Я только предоставила свое ранчо.

Тэйлор отвернулась и стала смотреть на арену. Белая соломенная шляпка аккуратно сидела на голове, защищая лицо девушки от палящего техасского солнца. Большинство волос было собрано на затылке, только несколько непослушных прядок выбились и трепетали на ветру. Маленький симпатичный носик Тэйлор порозовел и облупился на солнце — ничего не поделаешь, она много работала на воздухе.

На девушке была голубая джинсовая рубашка, заправленная в поношенные джинсы, которые умопомрачительно облегали бедра. Тэйлор находилась так близко, что, казалось, ничто не мешает обнять ее за талию и привлечь к себе. Митч отогнал непрошенные мысли.

— Тебя до сих пор волнует родео, да?

— Да. Адреналин наполнял каждую мышцу и каждое нервное окончание. Такого подъема я нигде больше не испытывал. И этого мне недостает больше всего.

— Даже спустя столько времени?

— Да, я буду скучать по родео до тех пор, пока мне не исполнится сто лет!

— Сто лет? Очень оптимистично. — Тэйлор лукаво улыбнулась, и сердце Митча застучало как молот о наковальню.

— Душой я всегда буду молод, — ответил Митч. — Но вот телом... Здесь есть проблемы.

— Да-а. Старость не радость, — поддразнила Тэйлор.

— Да нет. Просто я решил оставить адреналин молодым. — Митч заметил, что Тэйлор задумалась. — А ты не скучаешь по норовистым быкам?

— Часть моих лучших воспоминаний действительно связана с соревнованиями, — кивнула Тэйлор.

— У тебя были небывалые для женщины реакция и мастерство. Никогда не видел девушку на быке, подающую такие надежды, как ты. Почему ты перестала скакать? Ведь твой отец держал ранчо и сам выращивал быков для родео.

— Это был только бизнес.

— Да. Но мистер Стивенс был хорошим отцом. Мне мало известно о семье и о родительской гордости, но я видел его взгляд, когда он наблюдал за тобой. Мне казалось, его радуют успехи дочери. Скажи мне правду, Тэйлор.

Тэйлор с сомнением посмотрела на Митча.

— Так почему ты перестала скакать? — повторил свой вопрос Митч.

— Джен сбежала.

— Ну и что?

Тэйлор пожала плечами и взглянула на арену.

— Ты уехал, и все изменилось. Веселье для меня закончилось.

— Тебе хотелось бы вернуть былые времена?

— Да, и я вела бы себя по-другому, — горячо ответила Тэйлор.

— А мне нет.

— Все дело в Джен, да?

Голос Тэйлор был абсолютно безучастным, но Митч почувствовал еле сдерживаемое волнение.

— Отчасти, — согласился он. — Мои чувства к ней давно остыли. Я уже даже не испытываю к твоей сестре неприязни.

— Так Джен все же ранила тебя?

— Я никогда не отрицал этого. Тебе должно быть это лучше всех известно. Но жизнь преподала мне хороший урок.

— В чем же он заключался?

— Никогда не соревнуйся, когда точно знаешь, что проиграешь.

— Когда ты увидишь Джен сегодня вечером, ты выиграешь.

От Митча не укрылось напряжение в голосе Тэйлор, она вглядывалась в его лицо так, как будто ждала смертного приговора.

— Абсолютно верно. Я уже сказал, что перестал сходить с ума по Джен.

— И не захочется тряхнуть стариной?

— Не думаю.

— Она стала еще красивее, чем была.

— Такое происходит со многими, взять к примеру тебя, — улыбнулся Митч. — Слушай, ты что, хочешь сосватать мне Джен?

— Нет, просто у меня такое чувство...

— Какое?

— Ты будешь смеяться, но когда ты вернулся в Дестини, у меня появилось ощущение, что прошлое возвращается. Я знала, что ты не воспримешь меня в серьез. Но Джен эффектна и обладает потрясающим чувством юмора. Она преуспевающий юрист и занимается семейным правом...

Тэйлор вела себя так, как будто хотела помирить его с Джен. И Митч никак не мог взять в толк, почему.

— Когда ты снова увидишь Джен, ты даже не обрадуешься вашей встрече?

— Конечно, я обрадуюсь ей как старому другу, с которым судьба свела меня вновь.

Девушка спрыгнула с перекладины и засунула руки в карманы. Затем, ни слова не говоря, развернулась и пошла по направлению к дому, расправив плечи.

Митчу захотелось догнать ее, но он не посмел. Ни за что на свете он не обидит ее. По всей видимости она все еще сомневается в нем. Им обоим необходимо окончательно избавиться от прошлого. История с Джен не закончена.

Митч был почти уверен, что его чувства к Дженсен умерли. Но она была его первой любовью, его первой женщиной, так что нельзя сказать наверняка.

Завтрашний день во все внесет ясность.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Митч и Грэди О'Коннор стояли перед парадным входом в дом Тэйлор. Внезапно Митч заметил красный «БМВ», спортивную модель с откидным верхом. Машина стремительно неслась по дороге на ранчо, вздымая облака пыли. Водитель не остановился на парковке, объехал арену и направился прямиком к дому. Митч посмотрел на часы — соревнования должны были начаться через два часа.

— Та-ак... Кто-то, кажется, заблудился, — заявил Митч Грэди.

Шериф, на котором были большие солнцезащитные очки, внимательно осмотрел визитера.

— Пойду разберусь. Не зря же ты мне платишь за обеспечение безопасности.

Митч улыбнулся.

— Помнится, Грэди, ты сам вызвался помочь. Но не беспокойся, приятель, я тебя не обижу. В фонде родео предусмотрены расходы на охрану.

— Это пойдет моим ребятам. Я здесь только, чтобы за всем присмотреть. А также, чтобы показать дорогу заблудившимся дамочкам, — добавил шериф, кивая в сторону шикарной машины, которая только что остановилась.

— Не понимаю. Как ты догадался, что за рулем женщина? — удивился Митч.

— Внутренний голос подсказал. У нас, блюстителей закона, особое чутье на такие вещи.

— И все-таки я бы не стал торопиться с выводами.

— Считаешь, я не прав? — продолжал наступать Грэди.

— Да нет. Я просто...

— Давай поспорим. Сейчас сам во всем убедишься, — Грэди показал на машину.

Дверца открылась, и показалась стройная загорелая ножка. Край светло-зеленого летнего платья приподнялся ровно настолько, чтобы явить взору загорелое бедро безупречной формы. Да, спору нет, женщина, и какая! Легкие босоножки из коричневой кожи открывали ступни и пальчики, покрытые ярко-розовым лаком. Митч тут же вспомнил розовые ноготки Тэйлор. В тот день, когда бросил ее в бассейн и впервые поцеловал, он вернулся из города пораньше и застал Тэйлор врасплох. Девушка, ничего не подозревая, нежилась в ароматной пене, положив ноги на край ванны. От этого воспоминания Митч взмок.