Филис Хаусман - Наше прошлое, вернись!

— О, доктор Грин, мне не нужно никакого другого мнения! Я очень благодарна вам за согласие срочно осмотреть Маи. Эти два дня мы переночуем в ближайшем отеле. А в понедельник снова придем к вам.

— Думаю, так будет лучше. Скажи, Маи, твое горло стало болеть меньше?

— Да, меньше. После опрыскивания, которое вы мне сделали.

— Хорошо. Пока этого достаточно. Твоя мама купит по моему рецепту антибиотики и болеутоляющие таблетки. Ты будешь их регулярно принимать. И очень скоро все твои болячки станут лишь неприятным воспоминанием. Сегодня же вечером никаких танцев.

— Вот досада, придется отменить свидание с Томом Крузом, — улыбнулась Маи. И Лора почувствовала облегчение. Дочь говорила точно так же, как и она сама в свое время. И потом, уже несколько месяцев Маи не была такой веселой!

— Спасибо за все, Дейв, — поблагодарил приятеля Майкл.

— Не за что. Передавай привет Кэтти и ее детям.

Майкл почувствовал, что стал красным как рак. Но все же взял себя в руки, махнул рукой на прощание Дейву и, выйдя на улицу, направился к машине в сопровождении Лоры и ее дочери.

— Кэтти и дети — кто это? — спросила Лора, стараясь говорить ровным и бесстрастным голосом.

— Мы соседи. Я расскажу тебе о них подробнее…

С этими словами он открыл дверцу машины и помог девочке расположиться на заднем сиденье, осторожно положив скрипку рядом с ней. Лора же задержалась на несколько секунд у машины и ищущим взглядом посмотрела по сторонам.

— Мигуэль, нельзя ли подыскать отель, который был бы рядом с аптекой? Я хотела бы сначала уложить Маи спать, а потом уже сходить за лекарствами.

— Не волнуйся, Лора. Я довезу тебя до аптеки в двух кварталах отсюда. А затем мы все поедем ко мне домой, где и пробудем до понедельника.

— К тебе домой? О, я не хотела бы доставлять тебе никаких хлопот…

— Прекрасная мысль! — воскликнула Маи, подпрыгнув на сиденье. — Не сомневаюсь, у вас прекрасный дом!

Восторг дочери, бесспорно, взял верх над сомнениями матери. Но Майкл и сам поспешил убедить Лору не отказываться от его предложения:

— Ты не доставишь мне никаких дополнительных забот или неудобств. Мой дом всегда полон людей. У меня останавливаются бизнесмены, коллеги по работе, друзья… Кто угодно! Именно поэтому я оборудовал несколько гостевых комнат.

Он бросил на Лору пристальный взгляд, словно пытаясь гипнозом заставить принять его предложение. Тем более что оно, казалось, устраивало всех. Маи будет гораздо уютнее в тихом доме, чем в шумном отеле. Лора немного отдохнет и успокоится. Но главное, Кэтти с младшими детьми находилась в Арканзасе. Это давало Майклу возможность окончательно объясниться с Лорой. Кроме того, он боялся выпускать ее из поля зрения. Ибо она могла ускользнуть. Причем на этот раз — навсегда.

— Спасибо, Мигуэль, я согласна, — ответила Лора, в которой тревога за дочь пересилила гордость.

А что, если он чувствует совсем не то, что я? — спрашивала она себя. И прошлая ночь для него ничего не значит? Что тогда? Но ведь она должна в первую очередь думать о здоровье Маи и ее благополучии! Разве не так? Зачем же истязать себя размышлениями на тему «а что, если…»

— Обещаю, что мы не станем тебе в тягость, — твердо заявила Лора.

Легко сказать! — размышлял тем временем Майкл.

Блузка и юбка, обтягивающие тело Лоры, невольно заставляли Майкла вспоминать ощущение от прикосновений к ее коже минувшей ночью. Запах ее духов наполнял грудь, заставлял глубже дышать. При взгляде на завитки белокурых волос, выбивавшиеся из пучка на затылке, Майклу непреодолимо захотелось их потрогать. А затем — распустить весь пучок и зарыться лицом в эту чудесную благоухающую шелковистую массу.

Она просит не волноваться и не беспокоиться! — продолжал думать Майкл. Черт побери, знала бы она, что я в жизни не испытывал ничего подобного!

Но хуже всего было то, что он ничего не мог сделать! Даже не смел прикоснуться к этой женщине. До тех пор, пока Кэтти не вернется из Арканзаса и не согласится на расторжение их помолвки…

9

Купив в аптеке лекарства, Майкл выехал на автостраду. Очень скоро новые кварталы и деловой район города остались позади. Улицы стали шире, а дома — богаче и представительнее. Еще через несколько миль Майкл свернул на узкую извилистую дорогу, ведущую к подножию Диабло — крутой горы высотой более тысячи метров. И вот наконец машина остановилась на гравиевой дорожке перед парадным входом в дом.

— Подождите минутку, — сказал Майкл. — Я сейчас отнесу багаж, а потом кое-что покажу Маи.

Он исчез, чтобы через пару минут вновь появиться.

— Теперь пойдемте, — пригласил он дочь с матерью и пошел впереди. У самого входа в дом Майкл так резко остановился, что Лора налетела на него. Он схватил ее за плечи и повернул лицом на север. Маи с любопытством посмотрела туда же. — Взгляните, вы видите, как блестит на солнце вода?

Зрелище и впрямь было впечатляющим. У Лоры даже перехватило дыхание. А Маи от восхищения на секунду потеряла дар речи. Дом, гараж, ведущая к подъезду дорожка — все куда-то исчезло. Почти у самых ног Лоры, Маи и Майкла начинался крутой спуск к видневшемуся далеко внизу берегу. Склон в волнах пышных кустарников, гребни которых, подобно морской пене, увенчивались только что распустившимися белыми цветами.

Девочка обернулась к Майклу и, показывая в сторону блестевшей водной глади, спросила:

— Это Тихий океан?

— Нет. Это Сьюсан-Бей — бухта, являющаяся частью реки Сакраменто. Воды реки в конце концов попадают в бухту Сан-Франциско, а оттуда — в океан. Ты помнишь, как несколько лет назад вверх по этой реке поднялся кит?

Маи утвердительно кивнула.

— Кита назвали Хэмфри. Это был горбун.

— Правильно! Попав в бухту, он проплыл под мостом Голден Гейт и очутился в северной части дельты реки на мелководье.

— Да. А потом люди на лодках в течение нескольких дней старались вернуть его обратно в океан. Но он не слушался и причинил всем много хлопот. Один раз он даже выбросился на песок. Тогда его пришлось окапывать и снова спускать в воду. Мама, помнишь, я сказала тебе, что тот кит был либо очень проворным и слишком любопытным, либо…

—…Либо самым полным болваном среди китов своей породы, — закончил за нее Майкл. — Я думал точно так же.

Пока оба смеялись, Лора заметила, как Мигуэль запустил пятерню в густую, нестриженую часть волос Маи. Девочка посмотрела на него, и в ее глазах мелькнуло нечто напоминающее обожание.

Это было на нее совсем не похоже. Маи всегда скупо проявляла теплые чувства по отношению к тем, кого плохо знала. Даже будучи ребенком. И задолго до того, как мать стала предостерегать ее от разговоров с незнакомцами. Но помимо этого Лора старалась внушить дочери, чтобы та никогда ни с кем не говорила о своем дедушке и его работе.