Бетани Кэмпбелл - Язык цветов

     Добрый он был еще опаснее, чем рассерженный. Лори высвободила руки, чувствуя, что от его тепла с ней творится что-то неладное.

     – Не пора ли вам проверить видеокамеру? – дрогнувшим голосом спросила она.

     – С камерой все в порядке. – Джефф подался вперед, опершись на локти. – И с тобой тоже. Поверь мне.

     Лори пожала плечами, не зная, что ответить. Она безотчетно потерла руку в том месте, где к ней прикасались пальцы Джеффа. Казалось, ее ударил электрический разряд.

     – Вы правда... вы правда чувствовали себя не таким, как все?

     Джефф печально покачал головой. От его улыбки сердце Лори пустилось вскачь.

     – Еще когда мне было восемь лет, у моей бабушки начались яростные схватки с водителями автобусов. Они заявляли: «Этому ребенку уже исполнилось двенадцать. Платите за него как за взрослого». А моя бабушка отвечала: «Посмотрите на него получше! Он не взрослый – он просто высокий! Вам посоветовать хорошего глазного специалиста?» – кричала она. И поверь мне, кричала она здорово!

     Лори улыбнулась.

     – Однажды, еще когда учился в школе, я встречался с одной девушкой. Мне хотелось произвести на нее хорошее впечатление, поэтому, отправляясь на встречу с ее родителями, я был полон решимости показать образец воспитания. Но, едва поздоровавшись с ее отцом, я обернулся и ударился о подвешенную к потолку клетку. Так сильно, что до крови разбил нос. Знаешь, как произвести хорошее впечатление на девушку? Правило первое: никогда не пачкай кровью ее попугайчика.

     – Это ты придумал! – не смогла удержаться от смеха Лори.

     – У меня до сих пор остался шрам. – Джефф указал на белую полоску на переносице. – Я так смутился, что весь вечер молчал.

     Лори кивнула.

     – Мне это знакомо.

     Его проницательные глаза внимательно всмотрелись в ее лицо.

     – Боже мой, – тихо произнес он. – Так, значит, именно это произошло тогда, с Александром? Ты была настолько смущена, что не смогла ответить ему?

     Прикусив губу, Лори снова кивнула.

     – Он все еще не забыл об этом?

     – Наверное, будет лучше, если ты все объяснишь ему, – сказал Джефф. – Знаешь, он не подумал ничего дурного. И по-прежнему очень высокого мнения о тебе.

     Лори печально покачала головой.

     – Да-да, я напишу ему письмо. Я даже представить себе не могла, что он помнит об этом. Наверное, я из-за своего смущения постаралась поскорее обо всем забыть. Это ужасно!

     Джефф посмотрел на нее, чувствуя, как грудь ему стиснула необъяснимая боль. Ему вдруг захотелось погладить эти золотисто-соломенные волосы, и он вынужден был сплести руки, чтобы удержаться.

     – Сейчас ты принимаешь все слишком близко к сердцу, – хмуро заметил он. – Нельзя сказать, что Александр так и не оправился после случившегося.

     Побледневшее лицо Лори исказилось мукой.

     – Он чудный человек. Но... тогда подобное случалось часто. Мои родители только что развелись, и мы с мамой... вернулись сюда. Я была несчастна, как никогда в жизни. И стоило Александру пригласить меня на свидание, как я поняла, что не смогу вымолвить ни слова. Едва не разрыдавшись, я развернулась и убежала. Я не находила себе места несколько недель. Жаль, что я заставила его страдать. Думаю, в знак примирения надо будет послать ему какой-нибудь цветок.

     – Уверен, записки будет более чем достаточно, – неожиданно резко сказал Джефф.

     Почему-то ему пришлось не по душе то, что Лори собирается сделать подарок Александру. Вдруг она привяжется к нему – спокойному, доброму, совсем неиспорченному? Эта мысль тоже пришлась Джеффу не по душе.

     Наступило неловкое молчание. Лори, не зная, что сказать, посмотрела на Джеффа, и они оба смущенно отвернулись.

     – Итак, – наконец небрежно пожал плечами Джефф, – ты смогла частично преодолеть свою застенчивость. Ты поступила в колледж, встретилась с принцем...

     – И ты поступил в колледж... стал баскетбольной звездой...

     Он покачал головой.

     – Нет, не звездой. Я знал, что профессионалом не стану. Меня всегда тянуло к технике. А потом я увлекся видеосъемкой: снимал школьные праздники и все такое – и вот стал тем, кем являюсь сейчас.

     – И со мной было то же самое, – тихо произнесла Лори. – Основным предметом у меня был дизайн. Но я всегда любила цветы... растения... и я решила сочетать это.

     – Итак, – кашлянул Джефф, – вот мы и здесь.

     – Да. – Лори смущенно сплела пальцы на коленях.

     Ситуация усложняется, подумала она. Джефф мне нравится. Но довериться ему я не могу. Вдруг он и сейчас лжет, притворяется ради какой-то цели?

     – А почему бы тебе, – Джефф кашлянул, – не рассказать мне об этом растении? Ребята из «Естествознания» немного ввели меня в курс дела. Говорят, оно цветет раз в сто лет?

     Покачав головой, Лори подошла к бутону. Цветок уже раскрылся наполовину. Ей захотелось прикоснуться к лепесткам, но она боялась помешать съемкам.

     – Только говорят, что раз в сто лет. Это одна из легенд, связанных с этим растением. На самом деле он цветет раз в семьдесят пять лет. Один раз в жизни. Вот это... – она указала на выбивающиеся из бутона красные лепестки, – будет ниспадать каскадом. Вокруг будут еще лепестки... как львиная грива, золотистые и желтые. А все это словно венком будет окружено... опять красными лепестками. Я видела фотографии. Очень... красиво. Неудивительно, что ведьмин цветок называют волшебным.

     – Это все больше начинает мне нравиться, – заметил Джефф, глядя на Лори.

     Она улыбнулась.

     – Цветок?

     – Нет. – Его взгляд, пройдясь по ее стройной фигурке, снова остановился на лице. – То, как ты говоришь.

     Лори покачала головой.

     – Не... надо...

     – Почему?

     – Ты просто пытаешься загладить то, что было... раньше.

     На его щеках заходили желваки.

     – Ты никогда не сможешь простить меня?

     Лори взволнованно сунула руки в карманы джинсов.

     – Похоже, ты действительно можешь быть... хорошим человеком. Но... но ты согласился на очень дурную вещь.

     – Имеет ли какое-нибудь значение то, что я пошел на это ради друга?

     – Ты пошел на это ради автомобильного двигателя.

     – Мой друг Гарри Кастильоне без ума от этого двигателя. Я не хотел, чтобы он его лишился. Мне очень дорог Гарри.

     – Должно быть.

     – Слушай, – его голос стал глухим, – когда я работал на киностудии в Калифорнии, у меня заболела бабушка. Именно Гарри позвонил и сообщил мне об этом. Он прислал мне денег, чтобы я смог прилететь домой, и встретил меня в аэропорту. Когда мне сказали, что бабушка при смерти, он поехал со мной в больницу, чтобы быть рядом. Потом, когда она умерла, он взял на себя организацию похорон. После того как все закончилось, он повез меня в бар и напоил, чтобы я смог заглушить боль. Сам он не выпил ни капли и вечером отвез меня домой.