Ли Уилкинсон - Ожерелье для Франчески

Впрочем, комнатой это можно было назвать с натяжкой. Большой зал был обставлен как в начале девятнадцатого века: тяжелые абажуры и шторы, массивная мебель.

Занято было только два столика.

Один, рядом с входом, парочкой средних лет: у женщины были завитые седые волосы, мужчина был лысый. Увидев Блейза и Френ, они прекратили дискуссию, что заказать на десерт, и уставились на вновь пришедших.

Но Блейз обратил ее внимание на другой столик, в темном алькове, за композицией азиатских ландышей.

Держа ее под локоток, Блейз провел Френ к этому столику, и она, увидев сидящую там парочку, вдруг остановилась как вкопанная и с ошеломленным видом недоверчиво уставилась на мужчину и женщину.

– Добрый вечер. Надеюсь, не будете возражать, если мы присоединимся к вам? – Блейз был подчеркнуто вежлив и совершенно спокоен.

Мужчина и женщина замерли с ложками в руках, на лицах обоих появилась тревога.

– Вот уж не думал, что подобные места тебе нравятся. – Блейз просто источал симпатию.

Первой опомнилась Мелинда:

– Но тебе же они нравятся!

Набычившись, Керк затравленно оглядывался по сторонам, словно получил удар под дых.

Мелинда, быстро успокоившись, насмешливо переводила взгляд с одного мужчины на другого.

Френ не знала, куда себя девать. Блейз, уловив ее настроение, выдвинул стул, почти насильно усадил ее и сел сам.

Когда он уселся, появился пожилой официант и подал меню. Бросив на него беглый взгляд, Блейз спросил:

– Есть у вас фирменные блюда?

Официант почтительно склонился и назвал блюдо.

– Франческа, будешь устрицы? – Блейз вопросительно поднял бровь.

Френ согласно кивнула головой.

– Хорошо. Принесите две порции и бутылку красного вина.

Официант удалился.

– Итак, как ты узнал, что мы здесь? – Мелинда уже откровенно наслаждалась происходящим.

– А как ты думаешь?

– О, дорогой мой! Я-то была уверена, что мы ускользнули от того отвратительного маленького мужчины, хотя догадывалась, что наверняка сыщиков больше.

– Да уж, агентство подстраховалось.

– Почему ты нас преследуешь?

– Неужели мне нужно объяснять?

– Я предполагаю, ожерелье ты получил? – поинтересовалась Мелинда вкрадчиво.

– Да, благополучно доставили.

– Как оно тебе понравилось?

– Прекрасное. К сожалению, камни оказались ненастоящими.

Мелинда вздохнула.

– Керк предупреждал: ты сразу догадаешься, что это фальшивка. – Она, наконец, посмотрела на Френ. – Любопытно, как тебе удалось доставить его в сохранности?

– Я просто надела его на себя. – К удивлению Френ, голос ее звучал спокойно.

И Керк не выдержал. Вскочив, он закричал:

– Дура несчастная! Если бы ты сделала так, как я сказал, ничего этого не произошло бы. Почему ты…

– Хватит! – Голос Блейза словно кнутом ударил по ушам. – Настоятельно предлагаю тебе сесть. – Керк опустился на стул, а Блейз холодно посоветовал: – Думай, с кем говоришь. Услышу что-то подобное, сверну тебе шею.

– Не злись, дорогой, – успокоила Мелинда. – Не стоит упрекать Керка за то, что он огорчен. Все его планы разрушились. И хотя я не знала, что…

Блейз в упор смотрел на жестикулирующую Мелинду.

– У меня нет ни малейшего сомнения, что спланировали всё вы вместе. Поэтому не надо строить из себя наивность.

Мелинда надула красивые губки.

– Дорогой, как невежливо с твоей стороны. Что касается… – Она замолчала, подождав, пока официант поставит вино и удалится.

Не успел Блейз разлить по бокалам вино, подали устрицы.

– Давайте немного поедим, – предложил Блейз.

Но ни у кого, казалось, не было аппетита.

– Я хочу уйти. – Голос Мелинды прозвучал недовольно. – Он меня нервирует. Мы заказали столик здесь только потому, что Керк посчитал это место более безопасным, чем вблизи аэропорта… Безопасным. Какая насмешка! – горько посетовала она.

– И когда вы думаете уехать? – поинтересовался Блейз.

Керк предупреждающе взглянул на Мелинду. Но она раздраженно передернула плечами.

– Ты знаешь, как и я, что дело проиграно. – Она сделала небольшой глоток и легкомысленно защебетала: – Мы планировали уехать очень рано этим утром в направлении неизведанных полей и пастбищ.

– Где же эти поля?

– Не догадываешься?

– В Южной Америке?

– В Бразилии. Еще точнее – в Рио-де-Жанейро. Я всегда хотела жить и быть любимой в Рио.

– И как же ты собиралась оплатить проезд, и на какие средства рассчитывала, чтобы жить там?

Она состроила огорченную гримасу.

– Боюсь, мне пришлось пожертвовать твоим свадебным подарком. Сумма, вырученная за «порше», подкрепит нас до тех пор…

– … пока ты не продашь рубины?

Мелинда пожала острыми плечиками.

– Какой смысл хранить драгоценные камни в банковском сейфе?

– Но они не твои. Заметь, они принадлежат Балантайнам, а это семья с давними традициями.

– Но, дорогой, ты же большую часть своей жизни проводишь в Штатах. Разве это не подрывает семейные традиции Балантайнов?

– Здесь ты не права. Вступив во владения Балантайнов, я распрощался с Америкой, как желал мой отец.

– Как скучно, – зевнула она притворно. – Значит, ты станешь истинным джентльменом.

– Да.

– И ты собирался, следуя семейной традиции, надеть на свою невесту рубины, чтобы после свадьбы спрятать их лет на двадцать, пока следующее поколение не захочет пожениться? – Мелинда удивленно округлила глаза.

– Это я и собирался сделать, – заверил он ледяным тоном.

Мелинда с издевкой сказала:

– Прости меня, что не позировала в них на вечеринке, как ты планировал. – Она выдержала паузу и продолжила: – Предполагаю, тебе пришлось отменить праздник?

– Нет, вовсе нет. Все прошло восхитительно.

Ее голубые глаза удивленно вспыхнули.

– Как же ты объяснил мое отсутствие?

– Зачем? Никто никогда не видел тебя. Я предъявил всем другую невесту.

Мелинда на мгновение растерялась, но тут же нашлась. Посмотрев на Френ, она скривила губы.

– Не хочу показаться грубой, но она вряд ли украсила своим присутствием вашу вечеринку.

– Ты не права, – бесстрастно отрезал он. – Франческа была очень хороша.

– В фальшивых рубинах?

– Они тоже выдержали испытание.

– И никто не узнал?

– Даже полиция, если ты это имеешь в виду.

При упоминании о полиции самоуверенность с Мелинды тут же слетела.

– Надеюсь, в этом не будет необходимости.

– Все зависит…

– От чего? – быстро спросила она.

– Как быстро я получу рубины.

По глазам Мелинды стало ясно, что леди взвешивает свои возможности.

– Рубины – единственное, что ты хочешь вернуть?