Джули Хоган - Разорвать паутину лжи

Ее сердце забилось еще сильней и настойчивей, когда они начали робко ласкать друг друга. Она почувствовала, как все его тело напряглось, и ее охватила приятная дрожь.

— Коул, — сказала она, отстраняясь, и заглянула в его теплые глаза. — Я хочу сегодня быть с тобой.

Быть с тобой, мысленно повторил он. Его глаза потемнели.

— А ты уверена, Лорен? Я-то, как мне кажется, хотел этого всегда, но…

Она прижалась губами к его губам, заставляя его замолчать. В тишине окружавшей их ночи она слышала собственное дыхание.

— И хочу дать тебе то, чего ты хотел, чего мы оба хотим, — прошептала она.

Он заколебался, но ненадолго. Его губы сильнее прижались к ее губам, у нее вырвался вздох от страстного желания, которое, как она теперь знала, было в ней с того самого дня, как Коул переступил порог ее дома.

Изнемогая от желания, она прижалась к нему всем телом.

Неожиданно он отстранился и посмотрел на нее так, что у нее мороз пошел по коже. Может быть, он и не любит меня, подумала она в этот момент, но страстно жаждет, а этого достаточно. Тут он подхватил ее на руки, толкнул ногой входную дверь и внес ее в дом.

Когда они оказались в гостиной, Коул понял, что подбрасывает дрова в пылающий костер, в котором сам сгорит, но остановить происходящее уже не мог. Он не в силах был устоять перед ней. Забавная, умная, сексапильная, ранимая — она сводила его с ума.

Все еще держа ее на руках, он пошел к лестнице, но тут заметил поблизости тахту.

Ты заплатишь за это, предупредил настойчивый ангелочек, сидящий на одном его плече, когда он положил ее на тахту и жадно прильнул к ее губам.

Да? Пришли мне счет, усмехнулся чертенок, сидевший на другом его плече, когда Коул лег рядом с ней и просунул руку под ее кофточку. Лорен резко втянула воздух от его прикосновения. Господи, как он мечтал прикоснуться к ней, проверить, такой ли гладкой и свежей будет ее кожа, какой казалась.

Коул улыбнулся. Она оказалась такой.

Жаркая волна залила его.

— Лорен, — простонал он, прерывая их поцелуй. — Что ты делаешь со мной?

— Скажи мне. Скажи, что я делаю с тобой, — улыбнулась она.

— Сводишь меня с ума, вот что, — прошептал он.

Да, она сводила его с ума — своей улыбкой, своим смехом, своей красотой, свежестью, любовью к его сыну — почти с того самого момента, когда он впервые ее увидел.

Они были женаты только формально. Но сегодня она принадлежала ему, а он принадлежал ей.

Лорен лежала неподвижно. Коул обнимал ее и осыпал поцелуями лицо. Она чувствовала на своей коже его теплое, свежее дыхание. Она должна была бы беспокоиться о том, что произойдет дальше, но сейчас старалась не думать об уроках прошлого, не страшиться будущего.

Он хмыкнул:

— Клянусь Богом, в истории этой тахты открылась новая страница.

Лорен улыбнулась, вспомнив, как пыталась во время пикника объяснить ему свою любовь к разным вещам.

— Как думаешь, она расскажет тостеру об этом?

Они дружно засмеялись, и Лорен подумала, что никогда в жизни не смеялась после того, как занималась любовью.

— Расскажет, и не только она, — прошептал Коул, зловеще улыбаясь, и заставил ее снова рассмеяться. Вскочив, он подхватил ее и понес наверх, словно он — пират, а она — похищенная принцесса. И ей хотелось сегодня жить в этой волшебной сказке.

Толкнув дверь ногой, он широкими шагами вошел в спальню и положил ее на красивую старинную двуспальную кровать.

— После того, что мы сейчас совершили на тахте, я думаю, мы можем освоить и обширное пространство.

— Знаешь, — сказала Лорен, слегка касаясь кончиками пальцев его груди, — ты стоишь того, чтобы отказаться от целибата.

Он улыбнулся, а потом спросил:

— От чего?

— От целибата. От обета безбрачия. Разве ты не слышал о таком? — игриво подколола она его, а потом рассказала о своем, теперь нарушенном плане.

Та самая ленивая улыбка, которая приковала к нему ее внимание в первую их встречу, разлилась по его лицу.

— И сколько дней тебе удалось продержаться?

— Двести двадцать восемь, — ответила она после недолгих колебаний.

Он озорно улыбнулся, и его руки легли ей на талию.

— Тогда, я думаю, надо срочно наверстывать упущенное.

— О боги, — выдохнула Лорен. — С чего начнем?

— А у тебя есть проблемы? — спросил он, лаская ее.

Она тоже озорно улыбнулась.

— Никаких, — ответила, едва дыша.

Он застонал, его глаза потемнели от желания, и он прошептал почти беззвучно, глубоко вздохнув:

— О боги!

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Коул просыпался медленно, упрямо цепляясь за свой сон — Лорен в его объятиях, он занимается с ней любовью, слышит, как она стонет от удовольствия. Он проснулся от теплого, нежного прикосновения Лорен, уютно прижавшейся к его спине.

Он улыбнулся и обнял женщину, которая одновременно была мечтой и реальностью. Перед его глазами промелькнула картина прошлой ночи. Он крепче прижал Лорен к себе, смакуя отдельные моменты сна.

Господи, если бы он только мог найти способ быть с ней, видеть ее, общаться с ней. Но когда Лорен узнает о его лжи, она не захочет его больше видеть.

А ведь вплоть до вчерашнего дня он считал, что это необходимые издержки. Считал, что дело стоит того. Но сейчас их отношения изменились, внутренне изменился и он сам. Но как ни велик риск, как ни велика опасность потерять этот сладкий рай, придется рассказать ей всю правду о себе.

Лорен пошевелилась.

— Коул, — сонно пробормотала она, еще крепче прижимаясь к нему.

Его тело запылало, напряглось, сопротивляться возникшему желанию было бесполезно. Он вдохнул лимонный аромат ее волос, положил руку на плоский живот и стал гладить его, пока она, вздохнув, не повернулась на бок.

— Доброе утро, — сказала она, улыбаясь. Ее щеки пылали.

— Доброе утро, дорогая, — ответил он и нисколько не удивился, услышав собственный ласковый голос. Это казалось таким естественным. И от этого ему было еще труднее сказать то, что следовало сказать. Она заслуживала того, чтобы он был с ней честен.

— Лорен, я должен тебе что-то сказать…

— Нет, — она приложила кончики пальцев к его губам.

Он нахмурился.

— Что значит «нет»?

— Я имею в виду, что не хочу слышать никаких объяснений или извинений. Не хочу, чтобы ты мне вообще что-то говорил сейчас.

Она улыбнулась еще шире и добавила:

— Коул, я рассказала тебе о себе и своем прошлом. И уже стала думать, — она погладила его щеку тыльной стороной ладони, — что это просто какая-то фантазия. Моя жизнь стала казаться мне более… нормальной. Мне хочется немного повитать в облаках. Хорошо?