Сандра Стеффен - Весна не обманет

– Ты улыбаешься, – сказал Ник.

– Просто я вспомнила день, когда мы поженились, и чем твой брат пригрозил тебе, если ты обидишь меня.

– Он сказал, что будет гнать меня пинками до самого Кливленда, – проворчал Ник. – Вообще он редко дает обещания. Я хочу тебя, дорогая женушка, и я знаю, что говорю.

Бриттани не ответила. У нее не хватало смелости спросить, любит ли он ее. А в том, что Ник хочет ее, она нисколько не сомневалась. Гладя его рукой по щеке, Бриттани произнесла:

– Тебе звонили сегодня.

– Кто? – спросил Ник, взволнованно дыша. Прикосновения ее рук всегда действовали на него возбуждающе. Бриттани улыбнулась.

– Джейк. Он сказал, что в Питсберге видели человека, похожего по описанию на Досона.

Взгляд Ника сделался озадаченным.

– Что могло ему там понадобиться?

– Джейк не уверен, что это он, – ответила Бриттани.

– Если это так, то я очень сочувствую жителям Питсберга, но по крайней мере вам с Саванной пока ничто не угрожает.

– Значит, ты можешь вернуться в Чикаго?

Ник побледнел и убийственно тихим голосом произнес:

– Когда история с Досоном закончится, я хочу, чтобы ты и Саванна вернулись в Чикаго вместе со мной. Купим дом в пригороде. Я поставлю вокруг него ограду и выкрашу ее в белый цвет.

Бриттани смотрела на него молча, не двигаясь. Надежда, что Ник захочет остаться в Джаспер-Галче, покинула ее. Он даже не помышлял об этом.

Ник сидел с каменным лицом, прямой как палка. Желание все больше и больше овладевало им, отметая напрочь разумные доводы.

– Я хочу тебя, – чуть слышно прошептал он.

На мгновение сердце Бриттани мучительно сжалось в груди. Она хотела услышать совсем не это. Ник молча ждал ее ответа. Пропади все пропадом! Это, видимо, ее последняя ночь с Ником, и надо запомнить ее навсегда.

Она поцеловала его в губы.

– Я тоже хочу тебя, Ник, – без колебаний сказала она и поцеловала его в губы. – И всегда хотела.

В доме было так тихо, что Бриттани отчетливо слышала дыхание Ника. Все спали. Он взял ее за руку и повел в спальню.

Лампа на тумбочке рядом с кроватью озаряла все мягким, приглушенным светом. Ник медленно расстегивал пуговицы на блузке Бриттани, следуя губами за своими пальцами. Наконец блузка распахнулась, и вот его руки уже ласкают ее грудь под атласным бюстгальтером.

Бриттани запрокинула голову, глаза ее медленно закрылись. Прикосновения Ника становились все более настойчивыми, дыхание все более жарким. Он снял с нее блузку, потом бюстгальтер. Стало немного холодно. Бриттани открыла глаза. Ник восхищенно смотрел на ее грудь.

– Ты такая красивая! – прошептал он.

В эти мгновения Бриттани чувствовала себя красивой, желанной и безнадежно влюбленной. Ее пальцы потянулись к пуговицам на его рубашке. В считанные секунды рубашка оказалась на полу. Как приятно было смотреть на его мускулистое загорелое тело! Бриттани провела ладонями по груди мужа и расстегнула молнию на его джинсах. Из груди Ника вырвался стон наслаждения. В следующее мгновение он повалил Бриттани на мягкий матрас.

– Как же я соскучился по тебе, – шептал Ник, лаская и целуя ее тело.

Бриттани казалось, что она тает в объятиях мужа.

– Ты ведь еще принимаешь пилюли? – услышала она вдруг его взволнованный голос.

Бриттани не сразу поняла вопрос. Покачав головой, она ответила:

– Я бросила принимать их, когда мы расстались. Мне незачем было предохраняться.

Ник застонал, уже от досады, и поднял голову.

– Я поклялся, что больше никогда не буду подвергать тебя риску.

Во взгляде Бриттани были смешаны недоумение, разочарование и горькая обида.

– Ты сожалеешь о моей беременности? Ты не хотел, чтобы на свет появилась Саванна? – гневно спросила она.

– О Господи, нет! – воскликнул Ник. – Да я умру за нее! Я не могу представить своей жизни без этой девчушки, и все же мне жаль, что тогда я сломал твою судьбу.

Закусив губу, чтобы она не дрожала, Бриттани прошептала, глядя в его горящие глаза:

– Нельзя поймать двух зайцев сразу! Если бы мы предохранялись, у нас не было бы Саванны, и мы бы не поженились.

В ушах Ника стоял страшный гул, как будто где-то неподалеку били в барабаны. Сдерживать желание становилось все труднее.

Ему казалось, что он задыхается.

– Так ты бы не вышла за меня, если бы не забеременела? – с трудом спросил он пересохшими губами.

Помедлив с ответом, женщина прошептала:

– Я не знаю, Ник. Не знаю.

– Не знаешь? Или не хочешь говорить? Я хочу знать правду, черт побери! – взорвался Ник.

Бриттани молчала. Она вышла за него замуж потому, что любила его и верила, что Ник тоже ее любит. А когда поняла, что это не так, не смогла жить со своим мужем.

Бриттани медленно отвернулась. Ник вскочил на ноги, как будто его ударили, ноздри расширились от гнева.

– Как же ты не любишь отвечать!

Бриттани резко села на кровати.

– Ник, постарайся понять.

– Да нет, ты все ясно изложила.

В глазах Бриттани Ник увидел боль. Ему захотелось схватить ее за плечи и встряхнуть как следует.

– Скажи мне, черт побери, чего ты от меня хочешь?

Бриттани понимала, что этот вопрос измучил Ника, но ответ вряд ли мог что-то изменить, потому что любовь была единственным, чего ее муж не мог ей дать.

Бриттани потянулась за блузкой. Она ожидала нового взрыва, но Ник промолчал, одним рывком подхватил с пола рубашку и направился к двери.

Когда на втором этаже хлопнула дверь, женщина начала раздеваться.

Она долго не могла заснуть, слушая завывания ветра за окном, дребезжание ставней и шелест ветвей. Надвигалась гроза.

С такой же неумолимостью надвигался их развод.

Ник стоял в дверях кухни, облокотившись на косяк. Как и четыре дня назад, когда они с Бриттани едва не занялись любовью, гремел гром и по стеклам хлестал дождь.

Совершая привычный вечерний обход дома, Ник обнаружил, что Гасси и Эдди не вернулись из своего путешествия в Пьер. Мертил и Кристал, должно быть, удалились в свои комнаты сразу же после окончания очередного заседания исторического клуба. Активность этих женщин неимоверно возросла в последнее время.

Бриттани стояла возле раковины спиной к нему.

– Ну и как прошла встреча?

Бриттани вздрогнула и резко обернулась. Ник выпрямился и вытащил из-за спины букет цветов.

– Извини, я не хотел тебя напугать.

Выражение ее глаз смягчилось, но голос прозвучал печально:

– Я знаю, Ник. Ты просто хотел незаметно подкрасться ко мне.

Ник вошел на кухню и опустился на стул. Как же он устал! Досон как в воду канул, в Чикаго о нем ничего не слышали, и Ник упорно прочесывал Джаспер-Галч и окрестности. Затянувшееся ожидание Досона и официального объявления развода сводило его с ума.