Сандра Стеффен - Весна не обманет

Вскоре город остался позади, и потянулись поля с чередой пологих холмов. Бриттани почувствовала, что на душе у нее становится легче.

– Я уже проверил начальную школу, – проговорил Ник, не отрывая взгляда от дороги. – Пробраться туда – пара пустяков, так же легко, как и в твою гостиницу.

– Может, Саванне лучше пока посидеть дома? – осторожно спросила Бриттани.

– Сначала надо все хорошенько обследовать. После всего того, что Саванне пришлось вынести, я не хочу понапрасну тревожить ее.

Слегка нагнувшись, Бриттани указала на появившееся впереди ранчо:

– Это земля Карсона. Давным-давно здесь стояла лачуга, в которой жили Джаспер и Абигайл. А большие белые дома, которые ты видишь, были построены двумя последующими поколениями. В одном из них живут Клейт и Мелоди Карсон. В другом живут родители Клейта, Хью и Рита.

Ник ехал очень медленно. Владения Карсонов простирались на много миль вокруг. Он видел амбар, обнесенный белой оградой, и пасущиеся стада коров.

Потом они проехали по старому железному мосту, соединявшему берега местной речки Шуга-Крик. Прошлым летом засуха выжгла большую часть пастбищных земель, превратив реки в речушки, а речушки в ручьи. Теперь мутная илистая вода снова поднялась почти до уровня берега.

Люди, живущие здесь, не понаслышке знали о засухах и наводнениях, торнадо и полчищах саранчи. Этот край тоже таил в себе немалые опасности, но людская злоба и ненависть, с которыми ежедневно приходилось сталкиваться Нику в Чикаго, казались ему гораздо страшнее стихийных бедствий.

– У меня такое ощущение, что Досон везде, – нарушила Бриттани затянувшееся молчание.

Ник остановил машину, чтобы оглядеться. Он думал о том же. Ему казалось, что воздух напоен угрозой. Повсюду было полно сараев, лачуг и домов, в которых, похоже, никто не жил.

– Смотри, – Бриттани указала на старый покосившийся дом с разрушенными ступеньками и заколоченными окнами. – Это, должно быть, и есть Грейндж-Холл, здание сельскохозяйственной ассоциации. Я о нем слышала, но вижу впервые.

Машина въехала на ухабистую дорогу и вскоре остановилась. Оглядевшись, Ник открыл дверцу и прислушался. Кроме ветра и пения птиц, ничто не нарушало тишину утра.

Бриттани вышла из машины и в задумчивости посмотрела на брошенный дом.

– Жаль, что у нашего исторического общества нет ни цента. Это здание стоит того, чтобы его восстановить.

Его жена поистине удивительный человек! Там, где Ник видел развалюху – гнилые доски и прохудившуюся крышу, – она находила кусочек истории. Для него в этом мире существовало только черное и белое, добро и зло, грех и возмездие. Она же видела различные оттенки, и для нее всегда существовала возможность компромисса.

– Идем, – шепнул Ник, взяв Бриттани за руку.

– Куда?

– Посмотрим, что там внутри.

– А может, все-таки не стоит?

По ее голосу Ник догадался, что его жена боится.

На земле виднелись следы енота и оленя и ни одного отпечатка человеческой ноги. Похоже, люди давно покинули это место.

Порыв ветра поднял ворот пальто Ника и растрепал волосы Бриттани.

– Ник, – сказала она шепотом, словно боясь нарушить тишину утра, – окна заколочены, двери наглухо закрыты. Сюда нельзя войти.

Ник подергал металлическую ручку, потом ударил в дверь плечом. Та, затрещав, открылась.

– Прошу вас, – Ник жестом пригласил жену войти.

Не в силах противиться искушению, Бриттани переступила порог. В нос пахнуло сыростью. Когда глаза привыкли к тусклому освещению, Бриттани увидела просторную пустую комнату: стол, длинная скамья и керосиновые лампы на стенах. Сквозь дыры в потолке пробивались солнечные лучи.

– Я так и думал – никого.

Бриттани подняла глаза и сразу же очутилась в плену насмешливо-проницательного взгляда Ника. Он смотрел на ее лицо, губы, взгляд его скользнул ниже. Жаркий огонь желания быстро разгорался между ними.

– Интересно, когда в последний раз сюда заходили люди? – спросила Бриттани, пытаясь справиться с наваждением – ей неудержимо хотелось заняться любовью прямо на полу этого дома.

– Мне жаль, что все так получилось. – Голос Ника показался ей неестественно глухим и хриплым. – Но я приехал не из-за Досона, а потому, что хотел тебя увидеть.

Бриттани казалось, что она стоит у края пропасти и вот-вот сорвется вниз. Усилием воли она заставила себя подойти к двери.

– Досон не имеет никакого отношения к тому, что происходит между нами, – негромко произнесла она, обернувшись.

– А что происходит между нами?

– Не понимаю. Я только знаю, что мне это нравится. Мне нравится испытывать головокружение в ожидании встречи с тобой. Мне нравится, когда твоя рука лежит на моем плече. Мне нравится быть с тобой рядом. Раньше у нас на это не хватало времени.

Бриттани вышла во двор. Ник отправился за ней следом.

– Теперь времени у меня предостаточно, и я бы хотел потратить его на тебя, – сказал он, вешая на дверь замок, который достал из машины.

Бриттани подставил ветру лицо. Сомнений нет, она все еще влюблена в Ника!

– Вот так, – сказала Бриттани, завязав голубой атласный бант на макушке Саванны. – Ты выглядишь замечательно.

Повертевшись немного перед большим зеркалом и оставшись довольной собой, Саванна улыбнулась. Новое платье, которое Бриттани купила для своей дочки, с большим белым воротником, пышными рукавами и широким атласным поясом, обошлось в кругленькую сумму, но улыбка на лице Саванны оправдывала все расходы.

Зайдя в комнату, Ник даже присвистнул от восхищения и протянул дочке руку.

– Идемте, ваше высочество. Экипаж подан.

– А что такое экипаж?

– Это такая штуковина на колесах, которую везут лошади. Она бывает только у богатых.

– Папа, а мы разве богаты?

– В последние несколько дней я чувствую себя невероятно богатым. А ты как думаешь? – Ник взглянул на жену.

Бриттани поправила ему галстук и сказала:

– Я думаю, как у тебя со временем. Не забыл, что собирался потратить его на меня?

– Да нет. Главное, чтобы ты помнила, – ответил Ник, пытаясь совладать с волнением в голосе.

Весь день Ник не отходил от Бриттани. Если ей нужно было почистить раковину в ванной – он чинил там кран. Бриттани раскладывала в сушилке простыни – он ставил задвижку в окне прачечной.

Ник не забывал время от времени звонить в полицейское управление Чикаго и сообщал все сведения Бриттани. Мертил все еще смотрела на него косо, хотя в глубине души Ник ей нравился. А пышногрудые сестрички Гасси и Эдди вовсе не скрывали своих чувств и посылали ему вдогонку влюбленные взгляды. Бриттани надеялась, что ее чувства к нему не столь заметны.