Шеннон Уэверли - Неземная любовь

— Нам надо пройти в амбар, а оттуда — на чердак. Мама-кошка предпочитает держать своих котят там.

В тусклом свете, пробивающемся сквозь невидимые щели амбара, Ник в нагромождении вещей разглядел три плетеные гондолы, постели для прицепа и, прямо перед двустворчатой дверью, старый голубой фургон, на борту которого был нарисован тот же знак, что и на рекламном щите. Неясное чувство вины снова стало будоражить его совесть, когда он прикинул, сколько старья ей придется с собой перевозить.

— Эй, папа! — позвала Кэти с верхней ступеньки лестницы. — Поднимайся сюда.

В отличие от амбара чердак представлял собой светлое просторное помещение. Сквозь длинный ряд окон вливался прохладный воздух, пол был свежевымыт. Розовый настенный телефон и мощная с виду швейная машинка заставляли предположить, что Челсия проводит здесь немало времени.

— Иди сюда, папа. — Кэти махнула рукой, предлагая подойти поближе к картонной коробке. Рядом с ней на полу, скрестив ноги, сидели два мальчика, удивительно похожие на Ларри.

— Не трогай их, Кэти, — тихо предостерег Ник. — Кошка не любит, когда берут ее котят. Они ведь такие маленькие.

— Я уже трогала. Мне Челсия разрешила, — сказала Кэти голосом послушной девочки.

Ник наклонился и ласково погладил кошку.

— У тебя чудесные малыши, киска: — (Кошка вытянулась и замурлыкала.)

— Вы ей понравились, — улыбнулась Челсия.

Один из котят, покачиваясь на слабеньких лапках, попытался вскарабкаться на своего братишку, но, тут же свалился, перекувырнувшись через голову. Дети так и покатились со смеху. Ник и Челсия встали поодаль.

— Это сыновья Ларри? — спросил Ник.

— Да. Мэтью и Питер. Надеюсь, Кэти не слишком переутомилась. Они играли в прятки и довольно много бегали.

Она прикусила губу. Ему показалось, что ее беспокоит, как к этому отнесется Грейс.

— Уверен, она прекрасно себя чувствует. — Он повернулся, неторопливо оглядывая комнату, потолком которой служила остроконечная крыша. — Чем вы здесь, наверху, обычно занимаетесь?

— В основном ремонтом, починкой. Например, в этом ящике воздушный шар, у которого несколько слабых частей. Это довольно утомительная работа, требуется простегать все куски по отдельности, но таким образом я экономлю деньги. И ремонт должен быть вот-вот закончен — скоро приезжает инспекционная комиссия по оборудованию.

— Вот как? Это что, обычная процедура?

— Конечно. Меня, как и всех других, проверяют. Ежегодно. В том числе и мою квалификацию. — Она самодовольно улыбнулась, будто хвастаясь этим. Однако Ник не собирался извиняться за свою недоверчивость. Призы означают только то, что иногда она действует умело, а иногда так, что хуже не придумаешь. Он видел ее полет. И заметил радостное возбуждение на ее лице. Ей нравится ходить по краю. Это ощущение захватывает ее.

— Кэти, жаль расстраивать ваше веселье, но нам пора идти.

Кэти с неохотой оторвалась от коробки, держа в руках маленький пушистый комочек.

— Можно мне взять одного, папочка? Челсия говорит, что собирается их раздать. Бесплатно.

— Огромное спасибо, — тихо сказал он на ухо Челсии. — Нет, Кэти, не сейчас. Может быть, когда мы переедем в наш собственный дом.

Он почувствовал, как насторожилась Челсия. Он посмотрел на нее, она отвернулась.

— Вы хотите что-то сказать? Она пожала плечами.

— Просто мне показалось странным, что вы не остаетесь у Локвудов.

Он медленно двинулся к лестнице.

— С какой стати мне там оставаться? Он заметил, как она смешалась.

— Ну, ведь не секрет, что вас с Грейс связывают определенные отношения.

Он кивнул, теперь сам, ощущая неловкость.

— И намерения у вас самые серьезные.

— Откуда вам это известно?

— От Грейс.

Он почувствовал, как в нем закипает гнев. Грейс слишком много себе позволяет, предъявляя на него какие-то права.

Но в глубине души он понимал, что вряд ли имеет основание сердиться. Вот уже больше четырех месяцев он повсюду приглашает ее с собой. Время от времени они обсуждают планы на будущее, и, хотя он еще не заводил речи о браке, мысль о женитьбе не раз приходила ему в голову. Так почему же сейчас она вызывает у него такое отвращение?

— Простите. — Щеки Челсии окрасились румянцем. — Я не хотела вмешиваться в ваши дела. Я просто подумала, что, если вы собираетесь п-по-жениться, вам незачем переезжать.

Незачем переезжать. Раньше он об этом как-то не задумывался, но, скорее всего, Грейс действительно захочет остаться в своем доме.

Он покачал головой. Размышлять об этом сейчас ему совсем не хотелось.

— Пойдем, пичужка. Положи котенка назад.

— А можно, я приду сюда завтра? Челсия тронула Ника за руку.

— Кэти может приходить в любое время, когда захочет. Здесь ей всегда рады.

Все внимание Ника сосредоточилось на этом мягком касании. Он заглянул ей в глаза, в их манящую глубину, подернутую серой дымкой.

— Это было бы… — Нет. Нечего и думать об этом! — Надеюсь, вы не поймете меня превратно, но я предпочел бы, чтобы она сюда не ходила.

Свет ее глаз померк. Ей стало больно, хотя она храбро пыталась скрыть свою боль улыбкой.

Ник запустил пальцы в волосы и тяжело вздохнул.

— Лично к вам это не имеет никакого отношения. Я просто хочу, чтобы Кэти была подальше от воздушного шара.

Челсия кивнула.

— Я понимаю.

Хотелось бы знать, почему она выглядит такой огорченной. Неужели чужой ребенок так много для нее значит? Он почувствовал внутри какое-то напряжение, ставшее уже привычным.

— Идем, Кэти.

Когда они снова вошли в кухню, там витал аромат подливки и еще чего-то вкусного. Оба мальчугана бочком подобрались к кухонному столу и запустили руку в хлебницу. По их перемазанным в шоколадном креме рожицам Ник догадался, что они добрались до пирожных. Он усмехнулся. Как было бы чудесно иметь вот таких братишек для Кэти.

— Ник?

Он обернулся. Челсия с каким-то странным любопытством смотрела на него.

— Вы не хотите остаться с нами пообедать? Мы были бы очень рады.

— Спасибо, но нам действительно надо идти.

— Вы уверены?

Кэти потянула его за ремень.

— Соглашайся, папа.

— Ты же знаешь, Грейс, наверное, ждет нас к обеду.

Кэти только усилила его замешательство, когда, в качестве убеждающего довода, произнесла, с неудовольствием наморщив нос:

— У нее сегодня на обед печенка.

Все рассмеялись, что привело его в еще большее смущение.

Они, казалось, были очень милые люди и, разумеется, с огромным вниманием относились к желаниям Челсии. Ник поднял глаза и оглядел окружающие его лица. Он понятия не имел, почему так круто изменилось их мнение о нем, но сомневаться в этом не приходилось. Ему не захотелось уходить отсюда, оставив о себе неблагоприятное впечатление, как о человеке, пренебрегшем гостеприимством Челсии.