Шеннон Уэверли - Неземная любовь

Он обернулся на звук ее голоса.

— Я просто глазам своим не верю, — ответил он с улыбкой. Ему хотелось выяснить, что именно она сделала, чтобы заработать призы, и убедиться, что он был не прав, сильно недооценивая ее способности. Но она явно предпочла не останавливаться на этой теме.

— Кэти настаивает, чтобы вы посмотрели котят. — В ее голосе ему послышалось колебание. — Но вы можете и не ходить, если вам не хочется.

— Почему вы решили, что я не хочу?

— Там собрались все мои домашние. Мой брат, Ларри, и Мими, а еще моя младшая сестренка, Джуди, и ее муж, Роб. Не думаю, что вы горите желанием с ними встретиться.

— Простите. Я, кажется, прервал какое-то ваше торжество?

Она тихонько рассмеялась, и Ник обнаружил, что ее смех доставляет ему огромное удовольствие.

— Да. Вторник. Это своего рода традиция — собираться всем вместе на обед по вторникам.

— Тогда не смею вас задерживать, только заберу Кэти и уеду.

— Я все пытаюсь вам втолковать, что вы не можете пройти к Кэти, минуя их.

— Торжественно прошествовать сквозь строй? — Он пожал плечами. — Что ж, ладно.

— Серьезно? Вы не против, с ними увидеться?

— Конечно, нет. — Ему, надо признаться, раз от разу все больше нравились переливчатые интонации ее голоса. — Но сначала вы должны рассказать мне о ваших призах.

— Вам на самом деле интересно?

— Начинайте, прошу вас. Удовлетворите мое любопытство. А заодно похвастайтесь своими успехами.

— Я получила их, участвуя в различных соревнованиях по аэронавтике.

— Гонки на воздушных шарах? Это просто в голове не укладывается.

— Ну, состязаются ведь не в скорости. Призы присуждают за точность, за выполнение определенных фигур. Вот этот, например, я получила за то, что сняла ключ с верхушки столба. И от чего, вы думаете, оказался этот ключ? От моего джипа.

— Вот это номер… то есть вы хотите сказать, что выигрываете что-то вещественное? — Вещественное. Он охнул про себя. Кажется, ему хотелось сказать «существенное». Господи, что за бред он несет.

— Конечно. Вещи. Деньги.

— Неплохо. Но постойте… вы сказали — «точность»? — Он придвинулся к ней так близко, что их руки почти соприкасались. Благоухание гиацинтов становилось все явственнее. — Разве этими штуками можно управлять?

— Нет, но можно, используя перепады высот восходящих потоков, соответственно менять направление.

— Звучит как-то уж очень… мудрено.

— Так и есть.

Ник нахмурился и пальцем тронул бровь. В таком случае Челсия, должно быть, очень искусный аэронавт.

Рядом с призами висела заключенная в рамку фотография длиннющего серебристого автофургона с широкими окнами по бокам, сквозь которые виднелись ряды мягких сидений.

— А это что? — спросил он, чувствуя, как его все больше и больше захватывает волшебная атмосфера этой комнаты.

— Это? — Она засмеялась. — Это мой стимул.

— Ваш… Вряд ли я вас понял.

— Моя мечта. Если б вы увидели мою собственную развалину, то вам сразу бы все стало ясно. Надеюсь, когда-нибудь мне удастся, заменить ее на эту модель.

— Ах, вот что. — Но он продолжал оставаться в недоумении. Неужели деньгами, зарабатываемыми на воздушных шарах, можно оплатить эту дорогостоящую прихоть?

Она, видимо, почувствовала его замешательство.

— Фургон во всех отношениях необходим мне в работе. Ведь как все происходит? Когда полет заказан, мои будущие пассажиры появляются не просто так, а всегда с кучей родственников или знакомых, которым хочется увидеть все собственными глазами. И естественно, им интересно проследить за полетом от начала до конца. А когда полет заканчивается, нас нужно доставить обратно к месту старта. — Она, вздохнув, долгим взглядом посмотрела на фотографию. — Ладно, хватит об этом. Давайте начнем наш торжественный выход.

Он проследовал за ней в переднюю. Они миновали уютно обставленную гостиную, потом столовую.

— Они все там, в кухне, — пояснила она.

Ник не ожидал, что будет так волноваться. Перед тем как войти, он руками быстро пригладил волосы.

Первым, кто бросился ему в глаза, был Ларри, брат Челсии, как теперь выяснилось. Он стоял у плиты, размешивая соус в большой кастрюле и распевая какую-то арию. Его жена, та самая рыжеволосая медсестра, смеясь, смотрела, как крошечная девочка пытается ухватить что-то с тарелки. А у стоящего посередине стола молодая пара занималась приготовлением салата, кидаясь друг в друга листьями.

Челсия кашлянула. Молодые люди не обратили на это никакого внимания, продолжая все так же увлеченно перебрасываться своими зелеными снарядами, но Ларри тут же обернулся. Ария смолкла, и глаза за стеклами профессорских очков сверкнули гневным недоумением.

Мими подняла голову, и вся ее веселость немедленно улетучилась. «Привет», — только и сказала она, и проявленная ею сдержанность неожиданно огорчила Ника.

Наконец его присутствие заметили и все остальные. Даже малышка, еще не умеющая ходить, тоненьким голоском произнесла «Ох» и воззрилась на него с некоторым испугом. Ник понял, что при его появлении у всех возник один и тот же вопрос. Что он здесь делает, этот ужасный человек, который так орал на Челсию, а теперь выгоняет ее с «Сосновой горы»?

Ему показалось, что Челсия, так же как и он, ощутила напряженность, возникшую с его приходом. Поэтому она, наскоро его представила и, прежде чем кто-нибудь успел сказать хоть слово, спросила, наверху ли дети. Положение Ника было не из приятных. С Челсией он наладил отношения, но не принял во внимание, что за ней стоит целая семья, которая все еще чувствует себя оскорбленной. Эта мысль не приходила ему в голову, возможно потому, что сам он никогда не знал такой семейной сплоченности и преданности друг другу.

Ларри напоминал Нику шерифа из вестернов — твердым прищуром глаз, молчаливой настороженностью, с которой следил за каждым его движением. Только вместо ружья в руках у него была деревянная ложка, с которой капал соус для спагетти. Неприязнь Ларри беспокоила Ника больше, чем чья-либо другая. Он всегда сожалел, что у него нет брата, он представлял его похожим на Ларри.

— Они там. — Челсия потянула Ника за рукав и повела его через небольшую кладовку.

— Господи, какой огромный дом, просто бесконечный.

— Действительно, он производит такое впечатление. И еще наверху четыре спальни и ванная.

Ник присвистнул.

— Чет мог бы запросить с вас в четыре раза большую плату.

Челсия почувствовала, как в ней закипает гнев, но постаралась взять себя в руки. Сейчас у них вполне сносные отношения, и ей бы хотелось, чтобы они стали еще лучше — ради Кэти, конечно.