Джулиана Морис - О чем мечтает женщина

Нет.

Она не знала, в какие игры играет Росс, но не могла лежать и притворяться, что ее не касается все происходящее, особенно когда кожу обжигало его дыхание, проникавшее даже сквозь ткань рубашки. Ханна запустила пальцы в его волосы, но оттолкнуть не смогла: ее тело диктовало свои условия.

— Детка, ты сводишь меня с ума, — услышала Ханна и ощутила его сильные бедра на своих.

Помнишь ресторан? Что мы чувствовали, когда целовались? Что я чувствовал?

Подумай об этом.

Ресторан, выражение растерянности на его лице, когда Ханна спрыгнула с его колен, странное чувство… Как было написано в одной умной книжке, мужчины устроены иначе, чем женщины, поэтому они не могут контролировать свое тело в определенных ситуациях.

Ханна выросла в глуши, видела любовные игры животных и потому знала, что означает эта выпуклость. И, даже не обладая достаточным опытом, понимала, что Росс больше мужчина, чем кто-либо другой.

Тем временем Росс ловким движением освободил ее тело от хлопкового бюстгальтера, и Ханна осталась лежать открытая его восхищенному взору и жарким прикосновениям. Щекочущими поцелуями он покрыл нежную округлость ее груди, легонько подул на розовые бутоны и втянул один в рот, заставив Ханну застонать от удовольствия.

— О, Ханна!

Ее имя. Самый лучший подарок. Теперь она не была безымянной, безликой женщиной: все ласки, как и долгий поцелуй, предназначались только ей. Ханна раздвинула колени, позволив Россу то, к чему он так стремился.

А Росс восхищенно ласкал ее, наслаждаясь тем, что он рядом с самой нежной женщиной на свете. Она вся была шелк и бархат, и он изнемогал от желания. И когда его рука скользнула вниз, чтобы расстегнуть молнию на до боли тесных джинсах, в его голове мелькнула мысль: «Что же я делаю?»

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Росс приподнялся на руках и посмотрел на жену. Она лежала на спине, на ее груди были видны красные пятна — следы его страстных ласк.

— Росс?

Глаза Ханны потемнели, отражая бушевавшие в ней чувства.

— Только не двигайся.

Росс не узнал свой голос, до того хрипло он прозвучал. Это была последняя попытка удержать себя в руках: он ведь чуть было не позволил себе заняться любовью с Ханной, его тело все еще требовало своего.

— Что случилось?

— Ничего. И все. Я не должен был заходить так далеко. — Росс уселся прямо на пол и обхватил голову руками. — Прости меня. Это была ошибка.

Дрожащими руками Ханна стиснула ворот рубашки и попыталась осознать случившееся. В ее воспаленном мозгу отложились только последние слова: «Это была ошибка».

Ошибка.

Целовать ее было ошибкой. Чувствуя нарастающую ярость, Ханна согласно кивнула:

— Ты прав, это была ошибка.

Ее голос предательски дрожал.

— Я хотел, чтобы ты поняла, насколько ты красива.

Дрожащими руками Ханна надела бюстгальтер и тщательно застегнула рубашку.

— Надеюсь, ты не очень разочаровался из-за моей неопытности. — Росс промолчал, разглядывая тени на полу. — Спасибо большое, но я не нуждаюсь, чтобы со мной играли в «Спящую красавицу».

— Я и не пытался, поверь. Мне сложно представить, что у тебя никого не было, хоть я знал, что ты не имеешь привычки прыгать из одной койки в другую.

— А, понятно. Дорин?

— Не знаю. Дорин не любила быть одна, а мне приходилось часто уезжать в командировки. Я был таким идиотом, что даже не заметил, как она начала изменять. Кстати, сразу после свадьбы.

— Это лишь твои подозрения.

— Да уж. — Росс посмотрел на нее исподлобья. — Только для суда пришлось делать анализы и устанавливать отцовство. Это тебе о чем-нибудь говорит?

Боль, прозвучавшая в его голосе, чуть было не заставила Ханну протянуть руку и приласкать его, но она твердо знала: Росс не нуждается в ее жалости. И дело тут не в дружбе, а в гордости. Дорога в ад, как известно, вымощена благими намерениями, поэтому Ханна сдержала свой порыв, чтобы не повредить хрупкие нити, которые все еще связывали их.

— Никто не усомнится, что Джейми твой сын, — прошептала она. — Вы очень похожи.

— Я не сомневаюсь в том, чей он сын, — кивнул Росс, — но я виноват, что позволил его матери использовать ребенка в своих грязных играх. Красивое лицо Дорин и ее роскошное тело затмили все. Любовь слепа… Ты не замечаешь очевидных вещей, даже если они находятся прямо перед твоим носом.

Ханна нервно теребила рубашку. Росс говорил не о любви, а о похоти. Это понимала даже Ханна при полном отсутствии опыта в любовных отношениях.

— Росс…

— Забудь об этом. — Росс посвятил изучению собственных ног добрую минуту. — Доброй ночи, Ханна.

Не дождавшись ответа, он резко повернулся и вышел из комнаты.

Доброй ночи?

Ханна с недоумением рассматривала его удаляющуюся спину. Тема была закрыта, потому что Росс не хотел продолжать ее обсуждение.

Болван.

Мужчины почему-то уверены, что они знают все.

Потянувшись, Ханна уселась на кушетке, пытаясь заглушить боль неудовлетворенного желания. Она подперла кулачками подбородок и некоторое время наблюдала за языками пламени, лижущими дрова в камине.

Она все пыталась понять, почему Росс так поступил? Ее тело жаждало прикосновений этого человека. Умом Ханна, конечно, понимала из-за чего интимные отношения были им противопоказаны, но разве можно забыть ту сладкую негу, которая разливалась по телу от его поцелуев и ласк?! Равнодушно относиться к его улыбке и жестам? Ни один мужчина на свете не мог сравниться с Россом в силе и нежности.

Обжора запрыгнул на спинку кушетки и деликатно пристроился за спиной Ханны. Вздохнув, она перетащила его на колени, и кот удовлетворенно разлегся, лизнув в знак благодарности ее руку шершавым языком.

— Я — за этот брак, — определилась Ханна.

Кот положил голову ей на руку и прикрыл глаза. Умное животное. Понимает, когда в разговоре следует промолчать.

«Росс ничего не приукрашивал, предлагая мне сделку, он был абсолютно честен», — в очередной раз сказала себе Ханна и погладила Обжору по мягкой шерстке.

Их солидный дом обычно не пропускал звуки, но сейчас Ханна уловила шорох шагов и два глухих удара.

Ботинки?

Ханна позволила себе немного помечтать, представляя, как Росс раздевается: сначала на пол летят его джинсы, затем свитер… нижнее белье. Она как будто чувствовала неповторимое прикосновение его кожи, а память услужливо подсовывала различные подробности. Послышался шум льющейся воды, и Ханна покрепче сжала губы. Брак без любви и страсти? Росс был предельно честен в своих желаниях, но она не восприняла их всерьез.